Обещание

      Рассветное солнце заглянуло в комнату. Мия зажмурилась, а затем медленно разлепила глаза. Сначала она не поняла где находится, но через мгновение память яркой вспышкой ударила по сознанию. Девушка медленно перевернулась на спину и повернула голову направо. Рядом с ней, лёжа на животе и спрятав руки под подушку, лежал мужчина. Его растрепанные чёрные волосы рассыпались на подушке, спина мерно поднималась от ровного дыхания. Он уснул, так и не сняв брюки, даже не накрывшись одеялом. Мие очень хотелось дотронуться до него, почувствовать его кожу своими пальцами, но она сдержала себя. Медленно встав с кровати, она взяла в руки обувь и на носочках стала красться в сторону двери. Взявшись за ручку, девушка обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на такого необычно спокойного капитана Леви: на его лицо, которое, казалось, только сейчас что-то и выражает.       Пока Мия приводила себя в порядок после сна, в голове её жужжали мысли, наскакивая одна на другую, сбивая с ног и мешая в этом хаосе уловить суть. Девушке хотелось разобраться со своими чувствами к капитану: в детстве она действительно восхищалась им, как солдатом, непревзойденным воином, сильным и смелым. Но думала ли она о нём, как о мужчине? «Конечно нет» — Мия ополоснула лицо и взглянула в зеркало над раковиной. — «Я же была ребёнком. Я даже о мальчиках тогда не думала, что уж говорить о взрослых мужчинах. Да и что я вообще знаю о противоположном поле, кроме того, что они отличны от нас физиологически? Ничего. Так что это? Интерес? Или что-то больше? Чувства?» Мия судорожно вздохнула. Перед глазами всплыл образ капитана: узкое лицо, злые глаза, острый подбородок. Его худое, хоть и подтянутое тело, тёмные, неаккуратно остриженные волосы, изящные ладони. Кожа покрылась мурашками, напомнив о его прикосновениях. «Он мне правда нравится? Как мужчина?» — вопрос, заставивший сердце стучать, а руки трястись. На раздумья хватило не больше полминуты. — Нравится, — прошептала Мия, глядя в своё отражение, — и даже больше…       Покончив, наконец, с душевными терзаниями, Мия окончательно взбодрилась и решила отправиться в столовую, в надежде урвать чего-нибудь на завтрак. Не встретив никого в общем зале, девушка прошла глубже, на кухню, где встретила знакомые лица. Возле плиты уже крутилась Саша. Криста, Имир и Райнер, зевая, наблюдали за шустрыми движениями Браус. — Доброе утро, — Мия остановилась в дверном проёме, зацепившись за него руками. — Э, где ты была всю ночь? — Криста удивлённо посмотрела на Мию. — Там же, где и ты — спала в своей кровати. — Я тебя в ней не видела, — не унималась Ленц. — Ну, значит плохо искала, — Мия всем своим видом дала понять, что разговаривать на эту тему больше не хочет. Она подошла к Саше и забрала с плиты чайник. Набрав свежей воды, поставила его кипятиться и достала заварку. Затем залезла на кухонную тумбу и уставилась в окно. — А где остальные? — Кто-то ещё не проснулся. Кто-то остался в городе у родственников. Заходил командир Эрвин, сказал, что у нас пока есть свободное время и тренировок сегодня не будет, — Криста вымученно улыбнулась сказанному. Вчерашний день не прошёл для всех легко. Поэтому новость о свободном дне немного всех расслабила. — Капитанам нужно заполнить отчёты о работе, им некогда будет с нами возиться. — Нужно лошадей проверить, — сухо заметил Райнер. — Накормить, напоить. Займёмся после завтрака. — Браун, какой ты скучный, — скривилась Мия. — И злой. Сказали же тебе, что свободный день. — Свободный он от тренировок, а не от обычных дел. Не нойте. Эти лошади спасали нам жизни. — Ладно, тут я с тобой согласна, — кивнула Мия, рассматривая видневшуюся крышу конюшни через окно. — Хорошо, значит позавтракаем и пойдём. — Куда пойдёте? — в кухню вошёл Леви. Он посмотрел на Мию. — Со стола слезь. — Есть, капитан, — девушка соскочила с тумбы. В это время закипела вода в чайнике. Обернув горячую ручку полотенцем, Мия залила кипяток в заварник. — Капитан, будете булку? — Саша поставила блюдо с ароматными и ещё горячими мучными изделиями. Запах разошёлся по всему помещению. В животах заурчало. — Я сама испекла. Угощайтесь. — Спасибо, Браус. Я подожду чай.       Когда чай заварился, Мия разлила его по кружкам и подала на стол. Все неспешно стали завтракать. И Мия, и Леви были абсолютно спокойны и не выражали никаких эмоций по поводу прошедшей ночи. Спустя пару минут к завтраку присоединились Конни, Бертольд и Микаса. — Как Эрен? — поинтересовался Леви у Микасы. — В порядке, капитан. Отдыхает, — отрапортовала Аккерман. — Ладно, пусть. Ему вчера здорово досталось. Так, а вы куда собрались? — Леви посмотрел на Райнера и Мию. — В конюшни, — ответил ему Райнер. — Вчера никто не занялся лошадьми. Все были сильно измотаны. — Верное решение, — поддержал их решение капитан. — Остальные разделитесь и займитесь уборкой в саду и замке. Развели свинарник. И тут за собой уберите. Браус, ты сегодня главная на кухне, возьми себе в подмогу пару человек, — Леви тяжело поднялся со стула и зашагал к выходу, но у самой двери обернулся. — И, Мия, могу я попросить тебя через пару часов занести мне чай в комнату? — Конечно, капитан. Я всё сделаю, — складывая чашки в раковину, отозвалась девушка. Никто не придал значения его просьбе. Все знали, что у него проблемы с ногой и ходить ему тяжело. Закончив с завтраком, все разбрелись по своим делам.       В конюшнях пахло сеном, навозом и, само собой, лошадьми. После вылазки разведкорпус не досчитался около двух десятков своих коней: кто-то погиб под стопами титанов, а кто-то в испуге сбежал. Стащив небольшой кусок сахара из-под носа Браус, Мия ласково потрепала чёрного коня за гриву: — Здравствуй, Нобу. Как ты, мальчик? — она улыбнулась, когда мокрый нос коня коснулся её раскрытой ладони. — Хочешь сахарок? Ах ты моя толстая жопа. Нравится тебе, да? Сейчас принесу тебе водички. — Нечего тебе тяжести таскать, я принесу, — Райнер кинул тюк сена возле стойла и взял пустое ведро, чтобы наполнить его водой. — Спасибо, Райнер. Эй, кстати, как ты? — Ты про что? — удивился Браун. — Ну, я слышала, что женская особь почти раздавила тебя в руке. Как ты выбрался? — Резанул ей руку, отрезав пальцы изнутри, — спокойно, точно говоря о чём-то обыденном, сказал Райнер. — Невероятно! Несмотря на твои габариты, ты довольно ловкий. — Сочту это за комплимент, — Райнер улыбнулся и, взяв второе ведро, ушёл за водой.       На конюшне к Мии и Райнеру присоединились Криста и Имир. Имир взяла на себя тяжёлую работу, не позволяя Кристе даже подходить к вёдрам, поэтому Ленц занялась чисткой лошадей. Райнер всячески пытался ей помочь, но Имир отгоняла его грязной тряпкой, как прокажённого, и в итоге парень сдался и вернулся к Мие: — Её даже лошади любят, — он с нежностью посмотрел в сторону Кристы. — Она тебе нравится? — сощурилась Мия. — Э, что? — щёки Райнера вспыхнули румянцем. — Не тушуйся. Она не может не нравится. Ленц у нас кто-то вроде принцессы из волшебной сказки. Но если на её голос начнут слетаться птицы, я не на шутку испугаюсь. К тому же, ты мой друг, а я такие изменения в друзьях не могу оставить без внимания. Ты ведь смотришь на неё, точно на богиню какую. — И правда, — улыбнулся Браун, а затем резко спохватился, точно вспомнив что-то важное. — А тебе, кстати, не пора нести чай капитану? Иди, мы сами закончим.       Девушка кивнула и зашагала в сторону замка. На кухне Саша взяла в заложники Конни и Жана. Точнее в «напарники». По лицам парней было ясно, что находиться тут у них нет никакого желания. Конни плакал навзрыд, разрезая очередную головку лука, а Жан изображал мученика, чистящего картошку. — Как там на свободе? — спросил Кирштайн и запустил жёлтый клубень в большую кастрюлю с водой. — Справляются без вас, — съехидничала Мия. — А ты давай, не отлынивай.       Мия налила чай для капитана, поставила чашку на блюдце и пошла в его комнату. Рука её была тверда, а походка уверена. Тело перестало дрожать, когда мозг вызывал в памяти колкие синие глаза. Такая внезапная уверенность очень удивила девушку и она связала её со своими утренними раздумьями и окончательным итогом. Думать, что всё предельно ясно — было удобно.       Дойдя до комнаты капитана, Мия постучала. — Заходи, — отозвался Леви. — Ваш чай, капитан. Как вы и просили. — Поставь на стол. Спасибо, — он сгрёб бумаги в одну сторону, чтобы нашлось место для чашки. — Ну, я пойду? — Уйдёшь, когда я допью. Заберёшь чашку, — Леви отхлебнул горячий напиток и поморщился. — Присаживайся, хватит уже мельтешить, — он толкнул ногой стул, отодвигая его от стола и указал на него взглядом. — Хорошо, — Мия присела.       Она вертела головой, рассматривая всё подряд. Её взгляд блуждал по почти пустым стенам, аккуратно сложенной форме на стуле, многочисленным бумагам с отчетами, пока не упёрся в кровать. Воспоминания приятно затеплились внутри. Затем она взглянула на Леви: сегодня он выглядел свежее, чем обычно и синяки под глазами не были такими тёмными. Мия улыбнулась. — Что? — заметив пристальный взгляд, спросил Леви. — А? — до Мии не сразу дошло, что с ней кто-то разговаривает. — Чему ты так улыбаешься? — Просто рада, что вы снова в порядке и выглядите отдохнувшим, — стыдливо спрятав глаза, проговорила Мия. — Да неужели? Ну раз я такой отдохнувший, пожалуй, найду в себе силы поболтать с тобой на забытую тему, — Леви откинулся на спинку стула и потёр глаза. Запустив пальцы в волосы, он оттянул их на затылке, будто собираюсь собрать хвост. — Мия, я знаю, что ты плакала в тот день, когда увидела нас с Петрой. Почему?       Улыбка Мии растворилась. В груди тяжело заныло. Леви, сведя руки на затылке, посмотрел на девушку. — Я не знаю, какой ответ вы ждёте, капитан, — понуро пробормотала Мия. — Я жду правды. — С этим будут проблемы. — Мия, посмотри на меня, — Леви убрал руки от головы, привлекая внимание девушки. — Что тебя так расстроило? Я хочу знать. Как по мне, это странная реакция на увиденное. В крайнем случае, люди просто извиняются и закрывают дверь с другой стороны, возможно хихикают, хоть и глупо, даже слухи распускают, но явно не стоят столбом, а после ещё и ревут. Тебя так напугали обнажённые люди? Или ты никогда не видела, как целуются? — Видела, конечно, — щёки Мии запылали багровым румянцев, но она старалась сохранять хладнокровие. — И не более? — и у Мии заалели даже кончики ушей от заданного вопроса. Леви тяжело вздохнул. — Я понял. Сколько тебе лет? — Шестнадцать, — дышать ей становилось труднее, ладошки предательски начали потеть. — У тебя уже был сексуальный опыт? Перестань краснеть. Мы просто говорим. В конце концов, шестнадцать лет — возраст согласия, а в кадетских корпусах происходит и не такое. Собственно как и во всех военных учреждениях. — Я не хочу отвечать на этот вопрос, — лицо Мии было уже пунцовым. — Это бестактно с вашей стороны, спрашивать о таком. Это личное. — Хорошо, прости, — Леви облокотился локтями на стол. — Давай так. Ты мне, я тебе. Согласна? Но знай, я жду предельной честности. Можешь спросить первая. И я разрешаю спрашивать о прошлом.       Мия задумалась. Ей казалось, что все вопросы к капитану лежат на поверхности, но тут вдруг поняла, что не знает о чём спросить: — Ладно, — протянула она, даже не понимая, что подобной игрой капитан помогает ей забыться и перестать стрессовать. — Тогда где вы жили, пока не присоединились к разведкорпусу? — В подземном городе, — быстро ответил Леви. — Почему ты поступила на службу? — Хотела быть сильной и независимой. Какие женщины вам нравятся? — Люблю высоких, но это не принципиально. Главное, чтобы не была назойливой. Моя очередь. Что собираешься делать, когда все титаны закончатся? — Отправлюсь в путешествие. Армин говорил, что за стенами много интересного. Хочу увидеть море, о котором он постоянно рассказывает. Как вы попали в разведку? — Я и двое моих друзей попали сюда не случайно. Мы получили заказ на ценные бумаги, которые Эрвин носил при себе. Но в итоге всё изменилось и Эрвин сделал мне встречное предложение. Я просто поверил ему и остался. Ты когда-нибудь целовалась? — Да, в тринадцать лет мне нравился мальчик из соседнего дома. Он был старше меня на два года. Теперь я. А где они, ваши друзья? — Умерли в первом совместном походе за стену, — ни один мускул на лице Леви не дрогнул. — Как твои родители отнеслись к тому, что ты вступила в разведкорпус? — Нормально. Они считают, что работа разведчиков важнее остальных, — ответила Мия и немного помолчав, добавила: — Капитан, мне жаль ваших друзей. — У меня есть ещё. — Звучит ужасно, — вздрогнула Мия — Ты привыкнешь. Вопросы есть? — Пожалуй, есть ещё один вопрос на сегодня, — Мия приосанилась, занимая более удобную позицию на стуле, чтобы тело не штормило от накатившего страха. — Капитан, почему вы попросили меня вчера остаться с вами? Да, я помню, что вы ответили. Но я не думаю, что это единственная причина. Вы только потеряли девушку, с которой проводили ночи. И я не поверю в то, что вы ничего к ней не испытывали. Вы обещали не трогать меня, но все равно обнимали перед сном. — Почему не сопротивлялась? — тихо спросил Леви. — Не хотела, — так же тихо ответила Мия. — Ясно, — капитан взъерошил волосы на макушке, стараясь не отводить взгляд от серьёзного лица девушки. — Я боюсь, что мой ответ тебе не понравится. Но если ты настаиваешь… Обнимая тебя, я представлял Петру…       «Ну конечно, как ещё то? Ему просто необходимо было принять то, что её больше нет»—тело девушки словно сразила молния. — «Он не идиот, видел, как я на него смотрела. Наверное уже тогда заметил то, что не замечала в себе даже я. И просто воспользовался моей доверчивостью и влюбленностью».       Мия уже не слышала, что говорит Леви — в ушах звенело: «Обнимая тебя, я представлял Петру». Боль, точно ядовитый плющ, оплетала грудь, сдавливая кости. Обида легла на плечи Мии и ехидно захихикала ей в ухо, причитая: «Глупая, какая же ты глупая»        — …Но вдыхая запах твоих волос, я понял, что ты не она. И никогда ей не будешь. И никогда её не заменишь. Но суть в том, что мне и не нужна замена Петре. Сейчас, я просто хочу, чтобы, во-первых, ты перестала плакать, — Леви аккуратно обхватил её лицо ладонями и большими пальцами вытер мокрые щёки, и Мия только сейчас заметила, что из глаз действительно катились слёзы. — А, во-вторых, дала мне время разобраться с тем, что сейчас происходит со мной в отношении тебя. — В отношении меня? — удивилась Мия. — Это значит?.. — Большего я тебе сейчас сказать не могу. Я и так был излишне откровенен.       Мия глядела в спокойное лицо Леви и мысленно умоляла не убирать его руки от её лица. Ей хотелось задержать этот миг нежности и надежды, чтобы он длился, как можно дольше. Но ладони капитана опустились. Он отхлебнул холодный чай, поморщился: — Я больше тебя не держу. Забери чашку. Увидимся за обедом. А сейчас, займись делом. Тебе нужно отвлечься. Сходи, проведай Йегера, что ли.       Девушка поднялась на ноги. Сказать, что положение её тела было устойчивым — это значило нагло соврать. Всё ещё дрожащими пальцами, она взяла блюдце с чашкой, и фарфор нервно забряцал. Леви, видимо, сделал вид, что не заметил этого и, уткнувшись в бумаги, больше не поднимал головы.