Игрушка

      Всё изменилось. Они теперь чужие. Они по разные стороны баррикад.       — Неужели ты не хочешь быть со мной? Неужели твоя страна важнее меня?       Голос норвежца сел от обессиленных рыданий, периодически срывался.       Губы русского недовольно поджались.       — Смена гражданства — это не выход, это бегство, а своим языком ты только наводишь ненужную суету. Это закончится рано или…       Горечь обиды от жёстких, бьющих как плеть, слов Йоханнес проглотил, некривясь, но рвущиеся возмущение никак сдержать не смог.       — А если это закончится поздно?! Ты просто просрёшь свою карьеру, Саша!       — Это мой выбор и он касается только меня.       Слова в пустоту. Йоханнес в очередной раз всхлипнул, мысленно отправляя в костёр все свои добрые намерения.       — Ты мог бы спокойно бегать под норвежским флагом, мог бы быть всегда рядом со мной, мы могли бы обустроить наш общий дом, расписаться…       — Ты так решил, не мы.       Александру было больно смотреть на разбитого Йоханнеса, осколки от которого он теперь держал в своих руках, сжимал до крови. Он бы хотел что-то сказать в утешение, но не мог.       — Я не игрушка, Йоханнес. — кинул Большунов напоследок, прожигая стальным взглядом человека, которого любил, очень любил, без которого казалось бы жить было невозможно.       — Зато я для тебя игрушка, а ты для них, сам того не понимая.       Саша этого уже не услышал. Он скрылся в мраке коридора.