Одной зимой

Ваня уже честно заебался от такого ритма жизни: он уже давно не высыпался, ложась поздно и вставая ни свет ни заря; все вокруг было до жути быстрым и пёстрым, глаза уставали от новых лиц, компьютера и уже просроченных линз. Парень привык засыпать за рабочим столом, когда, уже после полуночи, он листал тикток или сидел в дискорде, дабы порадовать подписчиков. Несомненно, Ивану нравилась отдача зрителей, но он просто жутко устал от этого всего. Ваня горел. Невозможно горел идеями и возможностями. В его голове загорались тысячи мыслей, некоторые из которых ему даже удавалось словить. Ваня сгорал. От подобного темпа не устанет, наверное, только камень, но наш мальчик ещё держался молодцом. Помимо очевидной поддержки зрителей ему очень помогал Серёжа. Он просто вдруг появился в его жизни и, по крайней мере пока, явно не собирался никуда уходить. В присутствии Серёжи все проблемы казались такими мелочными, что просто растворялись как сахар в кофе, который Ваня прямо сейчас делал на своей маленькой кухне. Бессмертных наконец удалось выбить себе выходной без всей этой суматохи и бесконечных разъездов по городу. Он хотел просто расслабиться хотя бы на денёчек. Именно по этому Ваня сидел на мягком стуле посреди кухни, медленно попивая кофе из любимой кружки и доедая последнее в доме печенье. Он уже почти собрался вернуться в свою комнату, планируя провести день за просмотром ютуба и, может, вечернего похода в магазин, когда на телефон пришло уведомление. Бессмертных раздосадованно простнонал, надеясь, что это не очередное предложение о совместном стриме или, того хуже, выезде из дома. Но, только завидев на экране ласковое "кудрявый", тут же разблокировал телефон и стал в вчитываться в отправленное сообщение. Выгляни в окно – гласило оно. Сердце замерло всего на секунду и тут же стало учащённо биться. Ваня, сильнее кутаясь в толстовку, подошёл к подоконнику и смотрел на серый асфальт, выискивая глазами светлую голову. Парень на земле жмурит глазки от яркого снега, падающего сверху и не скрывает улыбки, увидев в кухонном окне на шестом этаже заспанное лицо любимого мальчишки. Ваня не любит зиму. Ему никогда не любились холод и снег, но что-то в его жизни явно пошло не так, ведь уже сейчас он с улыбкой до ушей натягивает на голову эту глупую шапку с помпоном и выбегает за дверь, даже не застегнув куртку. Он спускается на первый этаж, нервно тарабаня пальцами по замку, и сразу врывается в тёплые объятья. От парня напротив неприятно пахнет потом, смешанным с фруктовым шампунем, сигаретами и вишнёвой жвачкой. Ваня поглубже вдыхает уже полюбившийся аромат и на выдохе сразу предъявляет: –Говорил, что бросишь, – бессмертных отстраняется и наконец смотрит в карие глаза. –Я скучал. –И поэтому куришь? –Ваня переводит свой взгляд на сигарету в чужой руке и грустно усмехается. Выхватывает бумажную палочку и тушит ту ногой об землю, вновь притягивая Серёжу в объятья. –Я тоже.