Новая жизнь Татьяны Викторовны

С волнением Татьяна Викторовна пришла назавтра в школу пораньше. А ну как вертихвостка-девчонка проигнорирует договор? Мало ли что она хотела вчера, утром поспать лишнее захочет. Она успокаивала себя. Главное, чтобы руки не дрожали, когда она начнёт её трогать... А то будет выглядеть совсем не так, как надо... Но Тоня пришла, и всё так же была полна энтузиазма по поводу её плана. Всё уже было продумано, и Татьяна Викторовна подвела её к довольно большому зеркалу в шкафу в подсобке, где их не побеспокоят (тем более после прихода Тони она заперла класс). Там она прижалась к девочке сзади, уже не особенно стесняясь своих действий – себя накрутила! – положила руки ей на юбку и прямо по ногам начала приподнимать её. Татьяна Викторовна при этом обнаружила, что прижиматься к юному телу и гладить ученицу по ногам ей очень нравится. Хотелось так делать долго, а потом отодвинуть светлые длинные волосы от шейки и поцеловать туда. А потом... Но пока было рано. Она так несколько раз провела подолом по ногам Тонечки, пока не вспомнила спросить: - Ну что, какую длину выберем? Тонечка как будто считала все эти прикосновения вполне нормальным делом. - Татьяна Викторовна? А давайте повыше? - Тонь, тогда, когда ты садишься, трусики могут быть видны. - Ну один раз попробуем, а? Завтра сделаем подлиннее. - Ну смотри... – под такую тему женщина ещё приподняла подол, обнажив краешек красивых розовых трусиков. Так и захотелось положить на них руку. Впрочем, сказала себе учительница, они вряд ли для меня одеты... Для Валерки, скорее всего. Таки Тоня серьёзно взялась соблазнить парня? - Хи! Ну так высоко не надо, конечно! - Нет, нет, - успокоила ученицу Татьяна Викторовна и, не спрашивая, сама расстегнула молнию на юбке Тони, при этом проведя рукой по бедру. Как хорошо было прижиматься и гладить свежую нетронутую девочку по гладкой коже! Как получилось, что раньше ей не приходило подобное в голову? Задаваясь этим вопросом (а не лесбиянка ли она, или би?), Татьяна Викторовна оставила Тоню у зеркала и пошла за стол с её юбкой, подшивать. Впрочем, девочка не осталась у шкафа – подошла и начала с любопытством смотреть через плечо, тоже прикасаясь к спине учительницы. - Ну вот... После последнего урока просто порви нитки – только проследи, чтобы все удалила, а то родители могут заметить. Будь внимательна. - И так каждое утро? – с любопытством спросила Тоня, натягивая юбку. Татьяна Викторовна ответила не сразу, подождав, пока юбка ляжет на бёдра, она стала приглаживать её, уже просто гладя ноги ученицы через ткань. Тем более, что воспринималось всё естественно. - Посмотрим... – при этом говорила она. – Немного так поиграем, а потом – есть у меня одна идея. Раз уж я взялась за эту историю... Тоне свой новый имидж явно очень нравился. - Это потрясно, что Вы взялись! Без Вас я бы не решилась! - Татьяне Викторовне даже показалось, что она могла импульсивно чмокнуть её в щёку от наплыва благодарности, но таки не решилась. Так (удачно!) начался день. Татьяна Викторовна на уроках была внимательна, как никогда, даже стул свой передвигала неоднократно, чтобы лучше было следить. И верно: в некоторых классах парни незаметно гладили по ногам своих соседок, на что те совсем никак не реагировали – продолжали писать в тетрадках или слушать. То есть, происходило всё это довольно часто, сказала себе свежезаваренная лесбиянка. И даже поиграла с мыслью в одном классе сесть за последнюю парту, за которой сидела одна отпетая двоечница – кстати, тоже в коротком платье, - и проделать это же с ней... Но это, конечно, было рискованно. Надо приучать девиц. Вот с Тоней всё шло гладко, по плану. В тот раз после уроков никто не пришёл, но Татьяна Викторовна не чувствовала разочарования. Она только надеялась, что её совет не забудется. На следующее утро Тоня, в своей обычной магазинной длины юбке, снова ворвалась к ней в кабинет. - Сегодня всё-таки сделаем подлиннее, - со строгостью в голосе произнесла старшая. – Вчера эксцессов не было? Она уже воспринималась, как подружка, так что, пока они стояли перед зеркалом в той же позе, Татьяна Викторовна елозила руками по её ногам через юбку, она выслушала рассказик о том, что Валера отреагировал на это очень хорошо, и на одном уроке, где учительница отличалась плохим зрением, вообще почти не убирал руку с её колена. Такое внимание ей явно польстила. Молодость, только и вздохнула Татьяна. На этот раз она не стала снимать юбку, а посадила Тоню перед собой на стол и посадила юбку на нитки прямо на ней – вроде, как проще и быстрее! При этом, конечно, она получила хороший вид на трусики девочки – сегодня на ней были салатовые, нежные, - и могла сколько угодно трогать и поглаживать её ноги. И снова всё казалось вполне естественным. Так же повторилось и на третье утро. Поглаживания Татьяны Викторовны, всё более откровенные, воспринимались нормально, а у зеркала старшая держала школьницу одной рукой под грудью, другой «пробовала варианты длины юбки». И так долго, как это представлялось возможным. Левая рука Татьяны Викторовны всё больше приближалась к девичьей груди, и она уже думала на тему, стоит сейчас начать её трогать или таки завтра, когда дверь подсобки отворилась. Она забыла запереть классную комнату! Но это оказалась всего лишь Лена-вторая, Осокина-русоволосая. - А, вот ты где, я так и думала! – обратилась она к подружке. И тут же к учительнице: - Ну, Татьянвикторна, Вы, как я вчера видела, её Валерик обнимал! Только они ещё и целовались, представляете? Она от Ваших коротких юбок совсем уже распоясалась! При этом в голосе Лены не слышалось недовольства: история подруги её только развлекала. А вот у Татьяны Викторовны сердце ухнуло куда-то... Тоня уже целовалась... поцелуи? Она собралась с духом. - Целовались, говоришь? Только этого не хватает? Неужели настала пора перейти на следующий уровень отношений с девочками?