Кудрявый художник...

• Начало дня так себе. Кудряш и рогатый продолжали гулять по парку, любуясь едва появившимся рассветом, украшающим небосвод всеми оттенками, от золотого до холодного тёмно-синего — остаток ночи. Пик уже забыл и про котёнка, и про бывшую, наслаждаясь времяпровождением со своим возлюбленным в столь спокойной и романтичной обстановке, а вот Вару… Эта встреча явно испортила его ранее хорошое настроение. Зеленый шёл с недовольным лицом, даже не обращая внимания ни на прохожих, ни чудесное небо, а нервно дрожащие руки были спрятаны в карманы брюк. Тяжёлый и, вместе с тем, пустой взгляд был обращён на асфальт. Фиолетововолосый, заметив плохое настроение спутника, размышлял насчёт того, как можно было поднять возлюбленному настроение, и, кажется, к нему пришла хорошая идея. Главное, чтобы не отказался из-за плохого самочувствия. — Знаешь… Ты очень красиво рисуешь… Может, ты меня научишь? — неожиданно произнёс старший и посмотрел на очкарика с лёгкой улыбкой, наконец-то обращая его внимание на себя. • Зелёный перевёл взгляд на парня, и кислая мина на его лице испарилась — кудряш улыбнулся: —Что ж', из меня, конечно, хреновый учитель, но я попробую. Только давай пойдём ко мне домой? Просто там все краски, да и бумага тоже, — парень изменил свой маршрут и направился к невысоким зданиям, среди которых находилась его квартирка. • Рогалик кивнул и пошёл за юным художником. За минут десять они дошли до нужного подъезда и вошли внутрь. К великому, для них, сожалению, лифт не работал, а подниматься на пятый этаж пешком — то ещё «удовольствие». Вару начал подниматься по ступенькам, а Пик шёл за ним, не отставая и стараясь держаться рядом, хоть и прекрасно знал местонахождение квартиры возлюбленного. Наконец, они дошли до нужного этажа и кудряш, отдышавшись, достал из кармана ключи, которые, как оказалось, не пригодились, потому что дверь перед уходом Вару была оставлена открытой. Удивлённые этим голубки зашли в квартиру, в которой был один человек — Феликс: он до сих пор сидел у зелёного дома. Похоже, он всё это время терпеливо ждал владельца квартиры, чтобы тот рассказал о своём свидании. То ли глупость, то ли преданность. Или просто неимоверная заинтересованность в романтических отношениях и их развитии обоих. • Жёлтоволосый, увидев на пороге пару, улыбнулся, поняв, что всё прошло очень даже хорошо, что, впрочем, было весьма ожидаемо: было бы удивительно, если бы парни не сошлись характерами, и все трое — и Вару, и Пик, и Феликс, — были этому рады и благодарны, ибо нет чувства лучше истинной, крепкой, непобедимой любви. — Вару! Я так рад, что ты вернулся! Я уже думал, что буду ждать тебя до вечера, — тот нервно хихикнул и слез с кровати, подходя к ним, намереваясь расспросить о каждой детали их свидания, на что кудряш посмеялся. После того, как друзья немного пообщались, Феликс наконец решил пойти домой, оставляя Вару и Пика одних. Хозяин дома принялся искать бумагу, но поняв, что она закончилась, обратился к своему парню сидящему на диване в ожидании необходимых материалов: —Блин, Пик, можешь достать из шкафа карандаши, ластики и всё такое? Я пока за бумагой к соседям сбегаю, — выбежал из квартиры и направился к своим любимым соседям, у которых он не впервые что-то просит. • Рогатый открыл шкаф и начал искать принадлежности для рисования, но, выбирая понравившиеся, наткнулся на несколько бутылок из-под алкоголя, которые лежали за карандашами и на некоторых полках, некоторые из них были побиты. — Что они здесь делают? — знатно удивившись, Пик попытался аккуратно раздвинуть эти бутылки, чтобы достать коробку с карандашами, которая лежала за ними, не столкнув на пол, — Неужели Вару пьёт? —. • Как только он едва слышно, вполголоса задал вопрос в никуда, кто-то позвал имя «Короля», на что тот повернулся. Перед ним стоял кудряш с небольшой пачкой бумаги, щедро отданной соседями. Зеленый спросил всё ли с ним в порядке, после чего перевёл взгляд на бутылки. Очкарик уже собирался объяснить причину нахождения подобного мусора в шкафу, как его спросили: — Вару, давай только честно… Ты пьёшь? — брови Пика были нахмурены, руки скрещены на груди, а голос был строг как никогда, выдавая не самое положительное к алкоголю отношение. Да, он сам иногда не отказывается от алкоголя, но только по праздникам и далеко не в таком количестве — Пик не свинья, чтобы столько пить. • Кудряш встал в ступор от такого вопроса: неужели Пик действительно считает, что он способен на такое? Пару секунд он помолчал, обдумывая разные варианты ответа, в итоге объяснил, что это не его бутылки. — Понимаешь… Когда я встречался с этой… шлюхой… Она выпивала. Очень много выпивала, — он коротко кивнул на подозрительно большое их количество, — Я на эти бутылки раньше не натыкался. Убрать надо бы… Спасибо, кстати, что нашёл, позже займусь этим. Но сам-то я не пил и, пока что, не собираюсь, — положил бумагу на кровать и обнял возлюбленного. • Рогатый немного успокоился и предложил начать занятие. Ребята удобно расположились на кровати, и в окружении карандашей и ластиков зеленый принялся учить рисовать Пика с самого нуля. Рассказывал он всё, что знал сам: от того, как правильно точить карандаши, до основ пропорций человеческого лица и работы светотени для начинающих. Объяснял он понятно, ёмко, сам показывал, как делает, ознакомил с парой других скорее стилистических приёмов и показывал примеры, основываясь на реальных объектах, разбирая их форму и физику материала и освещения. Вару увлёкся процессом и собственными пересказами теории, параллельно любуясь своим Пиком, своим возлюбленным, а тот, в свою очередь, растворялся в тысячи, миллионах разъяснениях того, удивляясь познаниям с виду простого паренька, который на деле слишком хорошим художником. Оба радовались прогрессу начинающего и наслаждались процессом, отдавшись друг другу и чувствам, провожаемыми глубокими познаниями Вару. Пик бы и в жизни не подумал, что что-то настолько простое, как рисование, может быть столь увлекательным, сложным и успокаивающим. С другой стороны, так можно охарактеризовать чуть ли не все занятия, разве не так? • Да, хоть и поначалу фиолетововолосый психовал из-за пары кривых линий, «портивших» первые наброски, или типичных ошибок новичков, но позже у него начинало что-то получатся, и он, благодаря Вару, схватывал всё на лету — догадаться, что это всего лишь его первый урок, было невозможно. Сидели они так до позднего вечера, наплевав на всё и всех, отдав предпочтение компании друг друга на мягком одеяле со скетчбуком, карандашами и белыми гелевыми ручками в руках. Когда Солнце уже начало заходить за горизонт, а на небе засияли первые звёзды, «Король» уже решил отправиться домой, так как пока что ему было неловко оставаться у Вару на ночь и доставлять этим неудобства. Ребята распрощались, и Пик направился домой. Оба обдумывали сегодняшнее занятие и полученные от него знания и эмоции, заставляя сердца вновь бешено колотиться в груди. И оба были точно уверены в одном: они ещё обязательно будут вот так вот сидеть и рисовать, делясь результатами и наблюдениями, пока Вару что-то снова рассказывает про падающие тени, рефлексы и то, где и почему должны находится базовые черты среднестатистического — все мы разные и отличаемся друг от друга, это и есть индивидуальность! — лица. Это было слишком идеально. • Рогатый любил гулять по ночному городу. По его мнению, именно в это время суток он чудесней всего: разве не прекрасно, когда тебя окружают светящиеся во тьме неоновые вывески и городские фонари, а тёмное небо украшает белоснежный серп Луны, выделяясь на фоне и приковывая к себе взгляд своим гордым, одиноким сиянием. Кажется, Луна на ночном небе выглядит «контрастно», подумал парень. Его путь лежал мимо городского бара. Проходя мимо, тот увидел, как конфликтуют некая девушка и охрана заведения. Дама явно была в нетрезвом состоянии и, похоже, её выставили на улицу за неадекватное поведение или приставания к другим посетителям, чего нередко встретишь в подобных местах. Приглядевшись, парень узнал в этой девушке бывшую Вару. В воспоминаниях тут же промелькнули те самые бутылки в шкафу кудряша, и парня начало это сильно напрягать; он вспомнил ответ, вернее, оправдание Вару. Если бы он о них не знал, он бы скорее удивился, а не ответил, что находятся они там по вине… как ее там… Виктории? К тому же, он говорил, что они давно разошлись… Но не мог же за всё это время не наткнуться на бутылки? А вдруг… • И в голове пронеслась страшная мысль, ломающая всё представление о Вару.