Белый дым, белый шум

***

      Кто сказал о том, что если ты популярен на весь мир, то жизнь удалась: осталось только в рай после смерти попасть и всё? Нет, каждая знаменитость остается человеком. Человеком со своими проблемами, переживаниями и загонами. Идеальные на камеру, они падают на колени, плачут, кричат и молятся о лучшем, когда остаются наедине с собой. Каждый справляется, как может.       Тэхён решает, что справляться помогут сигареты. Его нельзя за это обвинить, так ведь? Правда? Он аккуратно достает из заднего кармана штанов, прикрытого большой футболкой небольшую пачку никотина и ярко-красную зажигалку. Поджигает, затягивается. Медленно и осторожно. Все мемберы давно легли спать, а Тэхён стоит в коридоре их общежития у приоткрытого окна. Тонкие струи белого дыма быстро вылетают в окно, в квартире тишина, но в голове всё равно какой-то белый шум. Может это просто шумит ночной Сеул?       Ким облокачивается о стену, вдыхая никотин глубже, уходит в свои мысли, поэтому и не слышит тихих шагов.       Юнги слишком спокоен. Дышит абсолютно ровно. На его лице нет ни гнева, ни удивления.       Юнги точно не «родитель» в их «семье». Он редко читает нравоучения и не особо следит за младшими. Понимающий, умный, рассудительный.       — И зачем это тебе? — его голос низкий, равнодушный. Тэхёну хочется плакать. Когда тебя «палят», тебе всегда хочется заплакать и начать оправдываться, но, зная старшего, Ким этого не делает.       Тэхён вспоминает предебютные времена и то, что когда-то давно Юнги, ныне всем известный Шуга, тоже курил. Начинающий продюсер, андерграудный репер… Наверное, ему это шло, если бы не полное отсутствие финансов и задача стать айдолом. Тэхён знает, что в прошлом у Юнги да и до сих пор всё не просто.       Мин жестом говорит ему идти за ним и приводит в свою комнату.       Шуга старше, опытнее, прошёл через большее, почти сломался, вынося всё дерьмо в своей юности. Сейчас он усаживается на стул и открывает нижний ящик своего рабочего стола, роется там какое-то время, прошептав, что нужно наконец-то выбросить оттуда многий «мусор», и достаёт потрёпанную пачку сигарет. Она давно помялась, краска потрескалась и постиралась с боков. Мин открывает её, а там… пусто. Тэхён завороженно смотрит на это и поднимает непонимающий взгляд на Юнги.       — Это моя последняя пачка сигарет. Когда я начал стажироваться, я бросил. В этой пачке сигареты закончились за один день. Помню, как жалел, что выкурил всё разом. Думал, что надо было оставить, чтобы в критический момент, во время ломки, было чем себя расслабить. Привыкнуть легко — отвыкнуть сложно. Я тебя не осуждаю, ты в праве делать, что захочешь, но…       И со светлыми чувствами в голосе заканчивает фразу:       — Ты должен сам головой думать, — говорит Юнги, сжимая пустую пачку дешёвых сигарет, которой уже не один год. Мин кладёт её обратно глубоко в ящик и непонятно от чего отряхивает руки, брезгливо морща нос и переключая внимание на младшего. Тэхён не знает, что ему думать. Сейчас в душе ему тяжело. — Ты взрослый.       И тут Юнги… улыбается? По-доброму, слегка прищурив глаза.

***

      Они сидят с Чимином в его комнате на кровати. Чимин тот, кто рядом и кто помогает лишь своим присутствием. Друг привалился к стене и прижимает Тэхёна к себе, обнимая за талию со спины. Сейчас ночь. Окно открыто. В комнате горит свет.       Каждый человек может сломаться. За это не надо его осуждать. Каждому из нас нужна поддержка. Но её хватает не всегда.       — Сеул, прежде такой необычайно сверкающий город, был ещё одним новым миром для меня, — Чимин начинает тихо напевать слова их песни, при этом грустно улыбаясь, пока Тэхён поджигает тонкую сигаретку. Пак аккуратно берётся за ладонь друга, пытаясь тихо донести, что не надо так делать, но брюнет не обращает внимание на этот жест и подносит сигарету к губам. Чимин зарывается носом в его волосы, сильнее нежнее обнимая за талию. Друзья должны поддерживать, так ведь? И Чимин просто продолжает петь, пока на щеках Тэхёна снова выступают горькие слёзы.       — Я знаю всё о тебе. Мы должны доверять друг другу. Никогда не забывай, — Тэхёну легче от этих слов.       От сигаретки остаётся небольшой окурок, который Ким бросает в небольшую железную банку из-под газировки на подоконнике.       Чимин вытирает большими пальцами слезы с его щёк. Его пухлые губы растягиваются в понимающей улыбке.       — Тэ, всё будет хорошо, — Ким смотрит на Пака, в милых глазах которого тоже появляются слёзы. Плакать вместе всегда лучше. Чувство одиночества не одолевает.       Когда все слёзы выплаканы, а ещё сигарета выкурена, Чимин уходит на кухню, и приходит с сендвичами с курочкой и жирным майонезом и яблочным соком в коробочках. Тэхён ест жадно, они сегодняшней ночью забивают на диету.       Завтра они уезжают на очередную серию концертов в Японию, потом в Штаты. А Тэхён покупает новую пачку сигарет в изображением цветущей сакуры. Это будет тяжёлый месяц. В самолёте Тэхён будет спать, скрыв лицо капюшоном.