Ты знаешь, мне порою снится поле

Ты знаешь, мне

Такие снятся вещи,

Что если они вещие

Нам гореть в огне.

Ты знаешь, мне

Порою снится поле,

Где я сдаюсь без боя.

Я погибну на войне.

На своём больничном Макарова только и делала, что спала или лежала в постели. Временами к ней заходил Киря, и он старался избежать темы, почему у его сестры всё тело в ушибах и синяках, но невольно начиная эту тему, Макаров извинялся и начинал разговор на отдалённые темы. Сны у девушки были странные и даже страшные в момент болезни, то потеря близких, то фантазия выдавала воспоминания с той злощастной дракой и моментом падения с нескольких метров. И какого было удивление девушки, когда ей стало сниться что-то новое. Это было цветочное поле. Разгар лета. Лера одета в белое лёгкое платье, ноги босые так, что она чувствует траву под ними. Чувство умиротворения стало появляться на её душе. Идя по полю и задевая рукой всевозможные цветы от ромашек, васильков и до маков или же колокольчиков, Лера вдыхала чистый луговой воздух. Казалось, что тут она находится одна, и ей никто не посмеет мешать тут бродить. Но как бы оно красиво выглядело, повернувшись назад, откуда Макарова шла, она увидела деревню в огне, а через пару секунд раздались выстрелы. Сердце бешено стало колотиться. «Боже, что происходит?» — пронеслось в голове блондики, и она чуть ли не бегом направилась к деревне. Чем ближе Лера была, тем громче была стрельба. Даже не успев покинуть поле, её кто-то окликнул. Макарова обернулась и увидела Разумовского. — Господи, ты хотя бы знаешь, что происходит?! — крича на него, спрашивала она. — Снова твоих рук дело? Нравится всё сжигать, да?! Не успел рыжеволосый дать ответ, как прозвучала автоматная очередь в паре метров от них. Макарова почувствовала острую боль в районе живота и груди. Опустив голову, она успела заметить, как белое платье окрасилось в кроваво-красный цвет в тех местах. Ещё пару секунд и она падает без сил. Через пару секунд Макарова вскакивает в постели со слезами на глазах. «Это был сон… Просто сон… »— успокаивает она себя. Была середина ночи, и в это время для Разумовского было ещё детским. Он всё так же в поте лица работал за компьютером, продолжая вносить некоторые изменения и добавлять информацию в проект нового Чумного доктора. Рыжеволосый решил, что опять будет до утра работать, ведь закончить это важное дело нужно как можно скорее. Сергей делает глоток уже остывшего кофе, которое он за это время выпил не одну кружку, и дальше кликает по клавишам. Глаза уже устали, слипались и стали болеть, но мужчина дал себе твердое и нерушимое слово, что закончит эту работу, даже если придется пожертвовать полноценным сном. Вдруг посреди тишины на телефон Сергея приходит уведомление — это сообщение от Леры. «Я-то думал, что один такой, не сплю посреди ночи»,  — думал он, разблокировав гаджет и прочитав, что написала девушка: «Тебе когда-нибудь снилась собственная смерть?» Разумовский был удивлен подобным вопросом, но уже знал, как на него ответить. «Да, и неоднократно, в разных местах и разными способами», — написал ответное сообщение Сергей и отправил его, в ожидании ответа. «И тебе не было страшно? И что ты чувствовал во сне, умирая? Прости… Вся на нервах. Я тебя отвлекла, или ты не спал?»  — гласило сообщение Макаровой. Написав его, она убрала телефон рядом с собой и стала стирать слезы. Такое было с ней впервые, и она боялась, что подобное может случиться с ней и в реальности. «Почему же? Было страшно, конечно. Даже несмотря на то, что это сон, я всё равно полностью ощущал вкус крови во рту, как кровоточила моя рана, как я медленно умирал, гляда то на небо, то в пол. В некоторых снах меня пытали, тоже ощущения не из приятных. Как бы меня разнообразно и жестоко не убивали, я всегда чувствовал лишь одно: пришел мой конец, и я должен его принять, и неважно, что в данный момент я, грубо говоря, подыхаю, как бездомная собака, которую зарезали невзлюбившие меня какие-то отбросы», — напечатал рыжеволосый и отправил, и после он тут же спросил: «А почему тебя это так интересует, к тому же посреди ночи? Кошмар приснился? К слову, ты меня не разбудила, я до сих пор работаю». «Да кошмар… Мне раньше подобное не снилось. Я даже не уверена, что смогу снова уснуть», — ответила блондинка, а после стала описывать свой сон во всех деталях, что Разумовский понимал, о чем идёт речь. «Черт, жуткое зрелище на самом деле… Понимаю теперь, почему ты заинтересовалась моими кошмарами. Я бы мог к тебе приехать, чтобы успокоить и чтобы ты нормально поспала, ведь и так много работаешь, но, смотря на время, осознаю, что твоя семья больше воспримет меня за ночного вора. Если хочешь, могу тебя утром навестить, и мы это обсудим?» — спросил Разумовский. «Мне плевать, что подумают родители… Мне страшно так, что я буду даже рада твоему визиту. Потом объясню им, почему ты у нас оказался»,  — быстро напечатала ответ блондинка и с надеждой стала смотреть на экран. «Пожалуйста, согласись приехать»,  — повторяла Лера в голове, как молитву. «Ладно. Если ты сейчас очень нуждаешься во мне, то так и быть, я сейчас к тебе приеду»,  — быстро написал ответ Сергей и, сохранив всю важную информацию и материал в программе, закрыл компьютер и принялся одеваться в что-то более подобающее, чем домашняя пижама с лисичками. В конце концов, к даме среди ночи едет. Наспех переодевшись и выйдя из дома, рыжеволосый сел в машину и поехал к Лере. «Жди, я скоро приеду», — предупредил он девушку. «Хорошо», — гласил краткий ответ Макаровой. Она положила телефон рядом с собой и обратно легла на кровать, смотря на потолок. Сердце по-прежнему бешено стучалось, а сонливость сняло как рукой. Сергей припарковался во дворе Макаровой, но не слишком близко к её дому и подъезду. «Неудобно как-то в домофон звонить, рискую твою родню разбудить. Может, спустишься и откроешь мне?»  — написал Сергей, стоя около подъезда Леры. «Сейчас. Подожди пару минут»,  — Макарова встала с постели, надев тёплые тапочки, и с фонариком на телефоне побрела в коридор. Накинув пальто и взяв ключи от двери, она вышла из квартиры и стала спускаться вниз. Через несколько минут блондинка открыла дверь подъезда. Разумовский тут же зашёл в дом и крепко обнял Леру. После они поднялись на нужный этаж и зашли в квартиру, всё старались делать тихо, чтобы не разбудить родителей и брата Макаровой. — Странное такое чувство — приезжать к тебе среди ночи, отбросив всю важную работу, потому что ты, как ни крути, для меня важнее, — очень тихо сказал Разумовский, разувшись. — Странное чувство, когда ты звонишь в три часа ночи и спрашиваешь у меня, где Олег, — произнесла Лера, закатив глаза. Она помогла ночному гостю снять верхнюю одежду и повесить её, лишь после этого Макарова повела Серёжу к себе. Зайдя в комнату, она закрыла дверь, тяжело вздохнула и обняла рыжеволосого, пытаясь успокоиться. — Всё хорошо. Я рядом, — обняв Макарову, шептал рыжеволосый, гладя её по волосам. Они сели на кровать, и Сергей, усадив девушку к себе на колени, продолжал её крепко обнимать, а блондинка, в свою очередь, буквально вцепилась в него мертвой хваткой, чуть ли не плача. — Тебе впервые такое снится? — поинтересовался мужчина. — Обычно снится, что я вижу, как умирают мои близкие… но не я… а я же только тогда подумала, что всё хорошо, — с паузами отвечала Лера, стараясь не заплакать. — Пожалуйста, не уходи… — Я никуда не уйду, не бойся. Никто не исчезнет, когда его так крепко обнимают, — успокаивающим тоном проговорил Сергей, а затем посмотрел на лицо Леры: оно было опечаленным, полное страха и, видя, как по щеке девушки все же катится одинокая слеза, как бы ей не хотелось плакать, Разумовский прикоснулся губами к её щеке, потом нежно провел пальцем по ней, вытирая слезу. — А что если это вещий сон… и я умру? — внезапно спросила дрожащим голосом Макарова, ещё сильнее прижимаясь к Серёже. — Или он имеет какое-то другое значение? — Нет… Не смей даже думать об этом. Ты не умрёшь, mon chéri, слышишь меня, не умрёшь, я не допущу этого, — с тревогой и колотящимся сердцем отвечал Разумовский. Лишь одна мимолетная мысль о смерти Макаровой уже заставляла его дрожать от страха и переживать за нее. Он всегда хочет, чтобы она была в безопасности. — Думаю, что это всего лишь кошмар, не более… — предположил рыжеволосый. — Хорошо, я поверю тебе… — с прерывистым дыханием сказала Лера. — Но всё равно это слишком странный кошмар… Я даже не видела, кто в меня стрелял… да и за что тоже… — Мне самому интересно, почему тебе приснился именно такой сон… — Сергей тяжело вздохнул. — Помню, читал когда-то про сновидения и их влияние на нашу психику, ещё про вещие сны статьи есть. Возможно, я всё это ещё раз пересмотрю и постараюсь дать ответ на твой вопрос. Тебе, кстати, уже полегче? Не так страшно? — перескочил на другую тему рыжеволосый. — Пока ты рядом да, мне становится легче, — немного зевнув, ответила блондинка, — и я только с радостью буду ждать, когда ты найдешь ответ на этот вопрос. — Вот и хорошо. Обязательно постараюсь помочь тебе всем, чем смогу, — Сергей коротко поцеловал блондинку в лоб. — Хочешь, чтобы я у тебя переночевал? — Да, я тебя сейчас никуда не отпущу… — уже спокойным голосом говорила Лера, — правда, вот это будет удивление моих родителей, когда они утром зайдут посмотреть, что со мной, а тут мы в обнимку лежим. — У нас по уважительным обстоятельствам так получилось, не могу тебя одну оставить, — Сергей быстро снял разделся до футболки и нижнего белья и улегся на кровать, всё так же обнимая Леру. — Если они нас утром застукают, а это с большей вероятностью, то объясним им всё как есть. Скрывать тут нечего. — Да… Тут нет ничего криминального, — Макарова легла рядом с Разумовским, приобнимая его. — Главное, что я успела вас познакомить… А то если этого не случилось бы… разговоров было на несколько часов. — Это точно, и разговоры не просто на несколько часов, а целый скандал был бы, а так они хотя бы знают обо мне, — Сергей немного прикрыл уставшие глаза (работа всю ночь за компьютером давала о себе знать). — Очень надеюсь, что сейчас ты спокойно поспишь и кошмары тебя больше не потревожат… — А тебя твои, — блондинка ещё сильнее прижалась к парню. — Спокойной ночи, Mon amour… «Интересно оценит мой французский? А то что я зря искала фразу «мой любимый»?» — подумала Лера, слегка улыбнувшись. — О, mon chéri, ты уже на французском заговорила. Сразу видно — моя ученица, — Разумовский широко улыбнулся и потрепал любимую по волосам. — Сладких снов, — нежно прошептал он и, устраиваясь поудобнее на новом месте, стал засыпать. На следующее утро в девятом часу в комнату Леры вошла её мать, чтобы разбудить дочь и напомнить ей о принятии обезболивающего и других лекарств. Какого было её удивление, когда она увидела Леру, спящую в обнимку с Разумовским. Блондинка спала на нём, потому что места на односпальной кровати для двоих было мало. — Лера, — аккуратно позвала её мать, подойдя к кровати и думая, как ей относиться к такой выходке дочери. Макарова проснулась через пару минут. Она открыла глаза и нервно улыбнулась: — Доброе утро… — Доброе, доча, — улыбнувшись, ответила мать, после чего её лицо приняло недоумевающую эмоцию. Она молча смотрела на сладкую парочку, лежащую в обнимку. Женщина не знала, как лучше подойти к этому вопросу, не устраивать же скандал с криками «о боже, что почему твой парень здесь?! Он что, захотел украсть тебя среди ночи?!», в конце концов. — Дорогая, я, конечно, понимаю, что ты ещё не до конца проснулась, но у меня к тебе вопрос, — начала мать, чуть натянуто улыбаясь. — Что у тебя в комнате так неожиданно забыл Сергей? Мы вроде ночных гостей не ждали, а он тут как тут, пришел к тебе и дремлет без задних ног на твоей кровати. И вы же ничем больше другим не занимались, правда? — Ей приснился кошмар, она попросила меня приехать, а потом остаться, потому что уснуть не могла, — ответил Разумовский, всё также лежа с закрытыми глазами и находясь в полудреме. — Д-да всё так и было… — соглашалась Лера, чувствуя вину. Ведь она же спокойно могла сказать родителям, что к ним приедет Серёжа, но не предпочла этого сделать. — Ох, теперь ясно, — мать вздохнула. — Раз уж уважительная причина, то лишних вопросов я задавать не буду и скандалов устраивать тоже. Вы же всё-таки взрослые люди. — Лер! Ты не видела мои носки? — резко раздался голос только проснувшегося Кирилла, который с утра договорился погулять с друзьями. Стоя у порога в её комнату, он тут же заметил до боли знакомую рыжую макушку, лежащую на кровати его сестры с блаженным видом. — Та-а-ак, а он чё тут забыл? Лер, ты когда его позвать к нам успела? — с полным непониманием спрашивал Киря. Тяжело вздохнув, девушка повторила ту же историю, что пару секунд рассказывал Серёжа. — А теперь узнав правду, можешь дальше дать поспать? А? Макарова слегка привстала в постели, чтобы видеть брата, стоящего на пороге комнаты. — Ой, как-будто я тут всем мешаю… Ладно, я тебя услышал. Пойду собираться, а то меня пацаны уже заждались, — с этими словами Киря с недовольным выражением лица удалился в свою комнату. Видимо, он всё ещё испытывал неприязнь к Разумовскому. — Простите его, Сергей, просто он не всегда находит общий язык с другими людьми. Мальчик со сложным характером, знаете, — пояснила мать, чувствуя себе немного виноватой. — Кстати, раз уж вы у нас, то может, и позавтракаете с нами? Вам, наверное, до дома далеко ехать, успеете ещё раз сто проголодаться. Взглянув на Леру, рыжеволосый принял решение, что он может остаться на завтрак. — Хорошо, я согласен, — произнёс парень. Мать Леры кивнула и вышла из комнаты. — Я думала, что будет скандал… Видимо пронесло… — Лера обратно легла на Разумовского. — Просто они понимают, что ты уже девочка взрослая, можешь сама принимать решения, нести за них ответственность и все дела. Это же ведь прекрасно, что у тебя такие родители, — произнес Сергей, пытаясь донести до Леры мысль, что она может гордиться своими родителями, которые принимают её выбор. — Да и к тому же я твоей семье нравлюсь, и это тоже, как по мне, один из главных плюсов. Ну, кроме твоего брата, я для него так и останусь каким-то мутным типом… — Ты итак являешься мутным типом, тебе напомнить твою биографию? — с улыбкой сказал Макарова. — Главное, чтобы Киря действительно не начал на тебя информацию копать… Будет очень неприятно, если у него это выйдет… После блондинка встала с постели, беря за руку Разумовского. — Пошли на кухню. — Идём, а то я уже успел проголодаться, — держа блондинку за руку, Сергей направился с ней прямиком на кухню, где уже ароматно пахло свежеприготовленными блинчиками. Они сели за стол рядом друг с другом. — Доченька, доброе утро, — произнес отец Макаровой, убрав газету, которую читал. — И тебе, Серёжа, утро доброе. Мне мама уже всё рассказала, так что возмущаться не стану. Как вам спалось? — После того как приехал Серёжа, я спала спокойнее, — ответила Лера, беря в руки свою кружку с горячим чаем. — Простите, что раньше не сказала, просто не хотела вас будить посреди ночи… — Ничего-ничего, родная, всё нормально, — перебил Леру отец. — Сергей правильно поступил, что приехал к тебе, к тому же мы совсем не против, пусть это и было для нас небольшим сюрпризом. Не каждый же раз вторая половинка приезжает среди ночи и остаётся аж до утра. Мать поставила на стол тарелку с только что приготовленными блинами. Также у всех было по кружке хорошо наваристогою черного чая. Разумовский поначалу стеснялся что-то есть с этого стола, даже несмотря на то, что он у Леры в гостях не раз, но после фразы матери «бери и кушай, сколько захочешь», рыжеволосый без раздумий положил на тарелку несколько блинов и стал в спешке пить горячий чай. Он был до жути голодным, в последний раз ел только вчера вечером, а потом всю ночь его ждала работа. Поняв, что ничего страшного она не сделала ночью, Лера расслабилась. — А тебя кстати Олег не потерял? — резко поинтересовалась Макарова, наблюдая с каким удовольствием Разумовский ест блины. — Или ты предупредил его, что уедешь? — Кстати, об этом, — рыжеволосый приостановил трапезу. — Совсем забыл его предупредить, сейчас напишу ему, — Сергей разблокировал лежащий рядом на столе телефон и, найдя контакты Олега, быстро написал ему объяснительную, всё как есть, после отправил и продолжил уплетать блины. — Придется его о помощи простить, чтобы быстрее работу закончить, а то опять до ночи просижу, — шёпотом сказал он Макаровой, чтобы её родители не услышали и не стали в подробностях расспрашивать, над чем сейчас он работает. — Я думала, что он только тренировками занят, — также шёпотом ответила Лера. — И не засиживайся до трёх ночи за компьютером, зрение испортишь себе. Последнее блондинка проговорила с такой интонацией с какой обычно взрослые предупреждают своё чадо о чём-то. — Mon chéri, не волнуйся так за меня. Я своё зрение ещё в средних классах посадил, когда стал за компьютером много работать, — с усмешкой произнес Сергей, допивая чай. — И да, отчасти ты права, что Олег занят в основном тренировками, но временами он помогает мне с работой, особенного если сроки поджимают. Посмотрим, во сколько сегодня работать закончу… — А потом мне придётся… — со вздохом сказала Лера, даже боясь представить, какой новый план пришёл в голову Разумовскому. Родители Леры заметили, что пара перешептывается, и мать Макаровой из-за этого ненароком спросила: — О чем говорите, если не секрет? — Да так, решаем, в какой день Лера приедет ко мне, или я к ней, — убедительно старался выглядеть Сергей, дабы родители девушки не раскрыли их настоящую тему разговора. Мать лишь кивнула и продолжила дальше что-то обсуждать со своим мужем. Потом она встала изо стола и принялась убирать посуду, кладя её в раковину. Тут же подскочил муж, чтобы помочь. — Вроде не спалились, — снова зашептал Разумовский. — Удивительно… Хотя ты точно врать умеешь, — закатив глаза, тихо сказала девушка. — Сейчас домой поедешь? — Да, скорее всего. Хочется побольше с тобой времени провести, но, увы, супер важная работа, — Сергей делает пальцами кавычки, — мне прям в спину дышит, к тому же ещё надо у Олега спрашивать, поможет ли он закончить её… Пара встала изо стола и направилась в прихожую. Макарова смотрела, как рыжеволосый одевается. — Спасибо, что ночью приехал… Не знаю, что делала бы без тебя, — блондинка обняла парня на прощание и не хотела того отпускать. — Не стоит благодарности. Если бы я не приехал, то чувствовал себя виноватым, что не смог быть рядом с тобой в трудную минуту, — Разумовский крепко обнимал девушку, целовал её щёки и губы. — Надеюсь, в ближайшее время увидимся. Если опять кошмар приснится, пиши обязательно, приеду и успокою. — Конечно… Пока, Серёж, — с некой тоской проговорила девушка, освобождаясь от объятий и открывая дверь. — До встречи, родная, — Сергей улыбнулся и перешёл через порог квартиры, спускаясь по лестнице. Идя к своей машине, он оглянулся на дом и заметил, как через окно ему машет рукой Лера, она широко улыбается. Рыжеволосый взаимно протянул руку, помахав ею, и пошел дальше. Он точно сюда вернётся совсем скоро.