Очнись! Ведь я - твой личный Дьявол!

《Невозможно! Как эта маленькая чертовка вообще смогла внезапно преобразиться самовольно?! Я не могу допустить ее победы. Ты отняла все, что у меня было. Ты отняла всю любовь, всё внимание и обожание, даже… Мои собственную силы, лишь своим существованием! Как же я жалею что встретила тебя, Штефан… И что родила такую же поганую дочь! 》 Вмиг Дьявол взревел с большей силой, создавая новую ударную волну против Ирмы, отчего вся сферма и земля, даже сама Ирма и Деро содрогались, создавая некое землетрясение. Однако девочка, чьи глаза вмиг начали гореть ослепительно белым светом закричала в голос с неисоверной силой и звоном, который никогда не извлекала в своей жизни. От ярости, чувствуя, как мощь переполняет каждую жилку ее тела, а само оно начинает так же светиться белым светом, укрепляясь вместе с барьером: 《Никто не смеет отнимать у меня тех, кого я люблю. Тем более, лишь из собственной зависти и самолюбия! НИКТО!!! 》 И тут девочка, не в силах контролировать ни свои эмоции, ни свою мощь, извлекает из рук, самую огромную и мощную ударную волну против Деро, окутывая и оглушая его с ног до головы, заставляя извиваться и визжать с новой силой, вместе с Кристин, слыша лишь неразборчивое, предсмертное пищание: 《Ты еще поплатишься за это! 》 Вмиг, образ Деро материлизовался прочь. Силы девочки ослабли, отчего она тихо упала на землю, обессиленная, мокрая, грязная, замерзшая и тяжело дышащая. Когда она почувствовала, что все затихло, она огляделась, пытаясь понять, все ли было в порядке и что именно сейчас произошло, взаправду ли. Однако увидев рядом гробу лежащего отца, она вмиг все вспоминает, спотыкаясь и кое-как подползая вновь к отцу, истерически и сбивчиво что-то шепча, зовя отца по имени и умоляя проснуться, вновь заливаясь горькими слезами. Когда девочка поняла, что все старания тщетны, она вновь, вовсе отчаявшись и обессиленно, закричала в голос, заливаясь новыми приступом истерики, упав на землю, закрывая лицо руками и тихо плача в них, громко всхлипывая, не желая осознавать, что все ее стремления были пусты. Она вновь начала взывать отца, срываясь, искренне раскаиваясь в том, что не сможет без него и он был единственным ее стремлением, спасением, опорой и смыслом в жизни, ради которого она так трепетно переживала все незвгоды, лишь бы вновь прийти, сюда, к нему. Она была даже готова пойти за ним, но не решалась признаваться. Ведь знала, что ее папочка будет очень расстроен и искренне переживать, поэтому та просто молилась и ждала хотя бы одного знака свыше о том, что Штефан мог быть еще живым… Но, к сожалению, этого не происходило… Внезапно сверху на голову девочки упал комок сырой земли. Ребенок поднял голову, но никого не увидел. — Это что? Шутка какая-то? Девочка с трудом вылезла обратно наверх. Она осторожно осматрелась — на территории кладбища никого не было, кроме маленькой девочки. Рядом с могилой отца лежал конверт. Девочка, еле пройдя несколько шагов, подняла немного тяжёлый конверт и стала разглядывать его, крутить в руках. На конверте было аккуратно написано: «Для Ирмы Музиоль» «Это для меня? От кого?» На конверте больше не было имен, кроме имени Ирмы. Она осторожно его вскрыла. Девочка увидела чёрный блокнот и вылетевшее на землю письмо. Ведьмочка подняла письмо, сложенное вдвое, раскрыла его и стала читать. Содержание повергло ее в шок: «Милая… Я понимаю, что тебе плохо и тяжело без меня и ты тоскуешь по мне… Но, пожалуйста, Ирма, не сдавайся! Не дай этому монстру сломить тебя. Я знаю, что ты сильная и у тебя все получится! Я более чем уверен!!! Посмотри в конверт. Я думаю, что ты заметила то, что в нем есть. Открой и узнаешь ответы на свои некоторые вопросы — я разрешаю. Никто не знал, что все это случится так внезапно и скоро. Я верю в тебя, мой маленький ангелок. Я всегда был и буду рядом с тобой, чтобы не случилось… Люблю тебя, Твой папа…» Девочка развернулась к могиле отца, складывая в руках письмо от покойно спящего вечным сном папы. Она достала из письма блокнот и открыла его и начала читать: Я — Штефан Музиоль — владелец этого дневника. По случаю дня моей смерти отдать дневник моей дочери, имя которой — Ирма Музиоль. — Папа… Спасибо… Ты даже помогаешь мне с того света… — девочка обратилась к телу своего мертвого отца и снова дала волю своим слезам. Глаза и голова болели от слез, пролитых за отца. Призрак Музиоля глядел на дочь. Как он хотел быть рядом с дочерью, которая очень страдала все эти годы без него. День постепенно клонился в вечеру и девочке становилось все холоднее и холоднее. Зубы у нее стучали пуще прежнего, все тело дрожало из-за промокшей одежды и осенней прохладной погоды. — На-надо найт-ти ж-ж-жилье. Слиш-шком х-х-холод-дно. Накрыв покойного отца крышкой гроба, девочка принялась искать домик охраны, про который она вспомнила. Девочка нашла этот заброшенный маленький домик охраны, когда на улице почти совсем стемнело. К своему удивлению, Ирма нашла печку, дрова и спички. Кое-как она смогла растопить старую печь и маленький домик постепенно наполнялся теплом. Девочка легла на старую кровать и смотрела в окошко, из которого были видны могилы умерших людей и могила отца. Девочка подумала и сказала вслух: — Папа… Мне кажется, что я не доживу до завтрашнего утра и мы с тобой встретимся… Спокойной тебе ночи, папочка… Я люблю тебя… Призрак Музиоля, который сидел старинном кресле и смотрел на засыпающую девочку не верил своим ушам. «Ирма, ты ещё слишком мала, чтобы за тобой пришла смерть… Тебе ещё жить и жить… Она уснула!» Девочка и вправду уснула. Призрак Штефана переместился на кровать к девочке. Он сидел и наблюдал за ее сном. В какой-то момент она открыла глаза и увидела перед собой такое знакомое лицо, что она даже успокоилась… Ирма даже не поняла, что это душа папы. — Папа… — Спокойной ночи, мой ангел…