(Не)маленькие люди

Семья Ияши всегда славилась причудами лечебного типа. И это было неудивительно, ведь в их клане давно практиковались так называемые "браки ради причуд". И вот уже шесть поколений подряд члены этой семьи бракосочетались чаще всего лишь с теми, чьи причуды так или иначе связаны с лечением. Причём новые члены семьи, несмотря на свой пол, должны были брать фамилию Ияши, чтобы не прервать род. Кохицуджи не была исключением из этого семейного правила. Никто из её семьи и окружения не сомневался, какая причуда у неё пробудится, ещё тогда, когда она только появилась на свет. У её отца была частичная мутация барана, так что девочке достались кудрявые чёрные волосы, слегка завитые небольшие рожки и копытца вместо ног. Поначалу окружающие упорно считали, что причуда Кохицуджи досталась ей от отца, так как до шести лет она не проявляла кланового квирка. Поэтому в клане их семейная ячейка считалась своеобразными отщепенцами, как и некоторые члены семьи, нарушившие традицию браков с людьми с лечебными причудами. Причуда Цуджи проявила себя, когда девочка достигла шестилетнего возраста. Одна из её подружек со двора упала во врема игры, и разодрала свои коленки и ладошки. В тот момент, когда Кохицуджи дотронулась до своей подруги, её раны тут же исчезли и передались маленькой Ияши. Поначалу её причуду приняли за "перенимание ран и боли", но врач-квирколог разъяснил, что она не только перенимает раны окружающих себе, но и может передавать их другим людям. Также у самой девочки оказалась ускоренная регенерация. Семья малышки тут же начала тренировать её причуду, чтобы в будущем она переняла профессию лекаря. Со временем Цуджи научилась забирать раны пострадавших не только при прикосновении, но и просто стоя рядом. Правда при прикосновении раны забирались и передавались за считанные секунды. В ином случае приходилось ждать порою до нескольких минут. За счёт тренировок количество времени, которое Кохицуджи затрачивала на лечение, смогли сократить до нескольких секунд, а радиус действия возрос до семи метров. Также она научилась самостоятельно выбирать, кого ей лечить, а кому передавать раны. Только Цуджи не могла слишком долго хранить раны в "резерве", так что рано или поздно они проявлялись на ней самой, причиняя ей боль. К шестнадцати годам контроль над причудой у Цуджи был на достаточно высоком уровне для её возраста. Девушка к этому возрасту получила врачебную лицензию и уже приступила к работе. Семья Ияши гордилась очередным "идеальным" лекарем: с прекрасно подходящей для этого причудой, выносливостью благодаря регенерации и миролюбивым, сердобольным характером. Чего вся семья Кохицуджи не знала, или совершенно не хотела замечать, даже её родные родители, так это то, что девушка страдала от собственной причуды. Несмотря на регенерацию Цуджи постоянно чувствовала боль от перенимаемых ран. И ведь она не могла перекинуть хотя бы малую часть получаемых ран на кого-нибудь другого, даже на злодеев, ведь она же "врач" и давала клятву Гиппократа. Некогда чёрные кудри постепенно седели и к восемнадцати годам девушка была почти полностью седой. Из-за раннего начала профессиональной врачебной деятельности она очень многое повидала всего за два года. Некогда мягкосердечная и добродушная Кохицуджи со временем стала отрешённой и малоэмоциональной, лишь бы отгородиться от практически ежедневной боли. Почти каждый её день был похож на предыдущий, и мир девушки "посерел". Однажды на одну из больниц, которой владела семья Ияши и в которой работала сама Кохицуджи, напали злодеи. Это был вопиющий случай. Ведь все больницы считались "нейтральной" территорией, на которых никто не имеет права вести боевые действия. Цуджи было действительно страшно в этот момент. И даже непонятно за кого: за пациентов, что не могут защитить себя сами, или за себя, ведь она может погибнуть также, как и любой другой человек, несмотря на свою хвалённую регенерацию. Но несмотря на свой страх, одной из врачебных обязанностей Кохицуджи была защита пациентов в экстренных случаях. Как сейчас, например. В конце концов дверь палаты явно не была настолько прочной, чтобы сдержать натиск кого-либо с силовой причудой. Дверь разлетелась в щепки и в палату вошли двое злодеев. Один из них был совершенно незнаком Кохицуджи и едва пролез в образовавшийся проём из-за каменных наростов на коже, но второй был одним из известных ныне злодеев, хоть и не так давно вступил на тёмную дорожку. Сейген Джанпу, лидер банды "Освободителей". — Ияши Кохицуджи, верно? — почти ласково и дружелюбно произнёс мужчина в маске белого кролика и белом костюме-тройке, запачканном пылью и каплями крови. В руках злодей крутил трость с набалдашником в виде головы кролика. Сейген сел на корточки перед упавшей на пол от шока Кохицуджи, и словно сдаваясь поднял вверх руки с раскрытыми ладоням, поставив трость на свои согнутые колени. — Не бойся меня, дорогуша. Я не пришёл сюда убивать. Всё это действо лишь отвлечение внимания от главного. На самом деле я пришёл за тобой. Цуджи в шоке смотрела на злодея. Он пришёл за ней? — Неужели ты ни разу не думала о том, чтобы бросить врачебную карьеру? — тем временем продолжил Сейген, пока Ияши пребывала в шоке от происходящего. — Насколько я понял ты чувствуешь боль от исцеления других людей. И при этом ты ни разу не передавала свою боль и раны другим. Неужели ты не хочешь, чтобы и другие почувствовали то, что ты чувствовала на протяжении многих лет? Неужели у тебя ни разу не проскакивала мысль о том, чтобы использовать свою причуду на злодеях и даже героях, что приносят боль обычным гражданам? И действительно ли ты сама захотела стать врачом? Или это был "семейный долг"? — слова Сейгена лились словно сладкая патока. — Ну так что? Не хочешь пойти с нами? Слова Джанпу находили особый отклик в сердце Цуджи, несмотря на то, что их говорил самый настоящий злодей, что напал на больницу и из-за которого так или иначе пострадали невинные. Девушка колебалась, смотря на протянутую ладонь в перчатке. Неуверенно протянув свою руку в ответ Кохицуджи пожала руку Сейгену. Злодей хмыкнув резко привёл лекаря в вертикальное положение. — Уходим, — бросил злодей, дотронувшись до незаметной гарнитуры в ухе. Затем Джанпу вновь подал руку Цуджи, и та неуверенно схватилась за его локоть, не зная, насколько правильно поступает. Но прошлые слова мужчины впервые за последние годы взбудоражили в ней новые чувства. Обида, раздражение, любопытство, азарт. Эти ощущения опьяняли девушку, возвращая интерес к жизни. В средствах массовой информации исчезновение Ияши Кохицуджи из больницы было освещено как дерзкое похищение. Девушку из семьи потомственных лекарей искали с особой тщательностью, ведь каждый человек с лечащей причудой был на особом счету из-за огромной редкости таких причуд. Через несколько дней Япония наблюдала появление новой злодейки в рядах "Освободителей" под псевдонимом "Агнец", что несла боль и страдания для своих врагов. Множество злодеев, а также некоторые герои, кого "Освободители" считали "недостойными", умирали от открытых ран и болевого шока. Люди быстро связали новую злодейку с пропавшей Кохицуджи, и на всю семью Ияши пала тень из-за родства с оступившимся врачом, что выбрала путь злодейства. Кохицуджи же впервые за восемнадцать лет своей жизни чувствовала себя полностью свободной и полноценной личностью. Словно она наконец избавилась от ненужных оков, навязанных такой "правильной" семьёй. Границы её причуды также раздвинулись благодаря квирку лидера их банды, которая позволяла усиливать чужие силы при долгом контакте с ним. Но несмотря на то, что теперь она числится злодейкой, Ияши Кохицуджи наконец чувствовала себя на своём месте.