Весна в Чунцин

       Проведя завтрак в молчании и в таком же неловком молчании закрыв за молодым напарником дверь Сяо Чжань повернулся и направился в сторону кухни. Пока он мыл посуду и прибирал стол в его голове крутилась только одна мысль: "Кто такой Момо?"       После приборки войдя в гостиную мужчина размашисто грохнулся на диван, который еще хранил остатки присутствия спавшего на нем Ван Ибо. Не совсем понимая зачем ему это он ткнулся носом в подушку и сделал глубокий вдох. Солено сладкий, едва горьковатый запах ударил в легкие заставляя отступить резко накативший гул в голове от усталости. После завтрака глаза снова начали слипаться, мужчина мягко проваливался в беспокойный сон, сминая в руках приятно пахнущее постельное белье.        Мелодия входящего звонка разрывала покровы сна неумолимо. С раздражённым шипением Сяо Чжань вскочил с дивана на котором уснул и стал глазами искать телефон. Виновник столь резкого пробуждения нашелся на ковре под диванном. На экране светилось: "Вэнь Цин". С мужчины резко схлынули гнев и раздражение. Он провёл по экрану принимая вызов и тут же телефон разразился воплями девушки: - Где ты пропадаешь, чёрт возьми?! Я тебе уже около часа пытаюсь дозвониться! Чем ты таким занят среди беда дня в выходной? - недоумевая с чего истерит ему в трубку бывшая девушка Сяо Чжань оторопело ответил: - У меня выходной и я спал, а в чем собственно.. - СПАЛ?! Господи, А-Чжань, да ты шутишь? - ДА ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? - громыхнул он не выдержав, ее эмоционального напора. - Если коротко, то на работе у тебя разверзся ад на Земле! - Прекрати сыпать аллегориями и скажи уже в чем дело! - в голове у судмедэксперта начинали проносится кое какие догадки, но ему хотелось конкретики. - Твоего напарника пытались подорвать в собственной квартире, на твоего брата совершено покушение в больнице и это еще не конец...       У Сяо Чжаня мир поплыл перед глазами. Одной рукой он держался за дверной косяк, другой крепко сжимал телефон. Вэнь Цин рассказывала какие-то детали, но он их не слушал. "Цзян Чена и моего напарника пытались убить!" - А-Чжань ты меня слушаешь? А-Чжань! - голос взволнованной девушки долетел до его уха словно из-за густой пелены тумана. - Да, слушаю. - Я не знаю что происходит, но умоляю тебя не езди в больницу. Цзян Чен сбежал и пока не выходит на связь. Езжай скорее в отделение. Шеф Юй и Лань Хуань уже там. Не Минцзюэ говорит, что руководители о чем-то умалчивают. Мне страшно за нас. - теперь она всхлипывала. Сяо Чжань представил, как по розово-бледным щекам текут соленые дорожки, как девушка сидит где-то на полу в комнате и подтянув колени вздрагивает от нервной дрожи вытирая слезы. Ему захотелось обонять ее. Заставить Вэнь Цин плакать могло только что-то по-настоящему серьезное и опасное, она была не из робкого десятка. - А-Чжань, не молчи, умоляю! - тихо просипела она шмыгая носом. - Не плач, мы во всем разберемся. Я выезжаю. - Береги себя. - И ты.       Они одновременно отключились. Мужчина тряхнул головой и стал быстро одеваться. На выходе в прихожей он еще раз проверил кобуру с табельным оружием под плащом и содержимое медицинского чемоданчика, который всегда брал с собой в машину. Ему вдруг вспомнился первый год работы в отделении. В те, "не спокойные", времена ему приходилось быть не только "трупорезом", но и примерить роль штатного хирурга, доставая пули и зашивая раненых коллег прямо в полевых условиях до приезда скорой, спасая, утекающие, как песок, жизни правоохранителей от смерти. "Кажется все снова возвращается..."        У машины его застал еще один звонок. Это уже был шеф. Разговор был коротким: - Я в курсе, уже еду. - Откуда ты узнал? - Неважно. Брата нашли? - Пока нет, но Ван Ибо кажется что-то знает. - Хорошо, скоро буду. - Сяо Чжань убрал телефон в карман, завел машину и быстро вырулив со стоянки помчался к отделению. В его голове металось много мыслей, но ярче всех горели воспоминанием слова из недавнего разговора с Не Минцзюэ: "Эти двое просто создали хороший повод. Под остальных в нашем отделении начали копать , а там рыло у каждого в пуху... Кое-кто уже задумывается, как бы насрать этим двоим, за то, что взбаламутили воду"