Дети звёздной пыли.

Наверняка, просыпаясь утром, вы ненавидите все вокруг, а некоторые даже себя. Так вот, Лаван в числе первых. Ему неприятна обстановка вокруг достаточно часто, но конкретно тогда, когда ласковое солнце щекочет его лучами света, он особенно противится. Сидя за партой, он мысленно прокручивал сегодняшнее расписание по несколько раз, огорчался и повторял действие. Классная руководительница, как и всегда, сидела за своим столом и точно не собиралась бы контактировать сегодня с детьми, но сейчас будет именно ее урок. Литература. — Эй ты! Я к тебе обращаюсь, чудак! — кричал кто-то. Очевидно, он обращался к Лавану, но тот решил не реагировать, пока неизвестный голос не проявит хоть каплю уважения. — Лаван вроде? Ты слышишь меня вообще? — Что надо? — ответил мальчик, лишь услышав свое имя. — Привет. — Привет, придурок. До сих пор неизвестный одноклассник сначала постоял в ступоре, но затем резко выдал: — Ты знаешь с кем разговариваешь? Я – Квисквил. Все боятся меня и называют холодным парнем! Хорошо, что у Лавана хватило сил не засмеяться, но сдержать слова он все-таки не смог: — Так ты тот самый мальчик, который зимой снял куртку и перед всеми прыгнул в снежный сугроб? Да уж, ты тогда, наверное, думал, что это верх крутости… — Знаешь, на что я способен? Помнишь, за прошлый год трое мальчиков перевелись в другую школу? Моя заслуга. Лаван помолчал еще секунду, но нашел свое спасение: в двери кабинета вошла Макото. Она посмотрела на мальчика с улыбкой, но спустя мгновение ее лицо сменилось на непонимание, а правая бровь заметно поднялась вверх. — На меня смотри, а не на стену! Понял, что я сказал? — он сделал паузу. — Да как ты смеешь не уважать меня? — Можешь отойти, пожалуйста? Ты немного мешаешь, — встряла в диалог подруга, планирующая сесть рядом с Лаваном. Задира уже набрал воздух, чтобы что то сказать, но звонок на урок оборвал его: — Потом встретимся. Уже на занятии, когда учитель в очередной раз прогонял те темы, в которых оба ребенка на задней парте прекрасно разбирались, они решили перешептываться. — Почему ты не сказала ему ничего резкого? — недоуменно спросил Лаван. — К тебе тот же вопрос. Я, вообще-то, добрая и вежливая. А насчет тебя не знаю, — говорила Макото с высоко поднятой головой и улыбкой, по которой можно было понять, что она шутит насчет своей доброты. — Я не знаю. Если он подойдёт ещё раз, обязательно скажу ему что-то, чтобы отвязался. Терпеть его не собираюсь. — Хороший настрой! Так ему и надо. Урок пролетел достаточно быстро, что было удивительным для этих двоих. Обычно занятия длятся чуть больше вечности, а тут… — Я не заметил, как прошло 40 минут. Вау! Только чем заняться сейчас? — спросил Лаван, опираясь лицом на руку. — Понятия не имею. Обычно я в моменты, когда становилось скучно, обходила школу кучу раз, ну или общалась с первым попавшимся. Но сейчас ни то, ни другое не подойдёт. Как насчёт просто поговорить? — Хорошая идея. Ты говорила, дети не особо тебе нравятся, но… Ты так много с ними контактируешь. Почему? — Лаван краем глаза заметил подозрительный взгляд и кратко глянул туда. Классная руководительница шепталась с завучем, а обе они смотрели то на мальчика, то на его собеседницу. Самым ужасным было то, что он прекрасно понимал, о чем идёт речь в их диалоге. Весь преподавательский состав не обращал внимание на личное пространство учеников, никто не стеснялся обсудить их взаимоотношения с кем-либо. Иногда они сплетничали отдельно от детей, но в основном могли общаться прямо у них на глазах. Это было ужасно, но те, кто прекрасно умеет хранить свои собственные тайны, просто насмехались над остальными ребятами, единственной социальной группой которых является школа. — Ты тут? Или в облаках витаешь? А, я поняла, ты заметил, какая я красивая и засмотрелся на меня, ведь так? — с улыбкой поправила челку Макото. — Безусловно, ты красивая, но нет, причиной моего "зависания" стало другое. Позже скажу. Сейчас я слушаю тебя, — ответил мальчик. — Окей. Так вот. Дело в том, что я ужасно не хочу быть изгоем. Знаешь, когда просто сидишь в полном одиночестве и надеешься, что никто не подойдет к тебе, чтобы обидеть. Я всегда старалась поладить с каждым, а если какой-то задира все же не устраивал меня, я просто защищалась другими людьми. Они начинали настолько ценить меня, что были готовы заступиться. Просто мне не составляет особого труда найти подход к большинству людей. И поэтому меня любят гораздо сильнее, ведь я выделяюсь на фоне тех, кто якобы эгоистичен. На самом деле, возможно, я просто боюсь существовать в гордом одиночестве и от этого цепляюсь за любую возможность избежать этого. Но я так уже не хочу, — последнюю фразу девочка сказала тише, но Лаван все равно услышал. Наконец, подняв взгляд на собеседника, Макото сильно обрадовалась, не увидев на его лице ни единого признака негатива. — Хм. Все таки, в этом мы отличаемся. Что ж, думаю, мы поладим. Противоположности притягиваются, верно? Давай будем учить друг друга тому, чего нам не хватает. Мне бы хотелось стать таким же, как ты. Уметь завязывать разговоры, заводить новые знакомства с людьми и так далее… Макото не смогла сдержать улыбки. — Постараюсь научить тебя этому. Только учти, с непривычки ты можешь забывать лица и имена новых знакомых. С этим я уже ничего не смогу сделать.