I’m your One and Lonely

В кафетерии всегда жарче, чем в остальном университете, так что Питер стягивает поло, оставаясь в рубашке. Наконец-то в Нью-Йорк пришла весна. Питеру нравилась весна, потому что утепленный костюм сковывал движения, не позволяя переворачиваться в воздухе, а это мешало и пару раз даже подводило его. У Питера шумело в ушах от общего гула, и он едва мог выцепить отдельные слова, стараясь не сосредотачиваться, когда Нед дернул его за рукав, привлекая внимание. — Вот Питер тоже девственник, — объявил он громко, и Флэш засмеялся. Питер нахмурился, отрывая руку от лица, в которой до этого пытался скрыться. — Мы просто обсуждаем, что первый опыт со сверстниками — это всегда больно и… — говорит Мишель. — И отстойно, — Лиз произносит это слишком громко, и какой-то парень косится на нее с обиженной миной. Бетти хмурится, потому что до этого она сжимала руку Неда. Видимо, она не может не думать о том, что неопытный партнер — это плохая идея. Весь оставшийся день все то и дело гудят о девственности, сексе и первом отстойном опыте, так что Питер почти до оргазма счастлив просто вернуться домой и рухнуть на кровать. Он не тратит много времени на отдых, потому что синдром спасателя, что он так сытно кормит в своей душе, зовет его за собой на крыши. Питер принимает долгий душ и натягивает костюм, ощущая свободу и теплый весенний ветер. — Привет, булочка, — Дэдпул показывается из-за плеча Питера, обнимая его, и тот цокает языком. Паучье чутье перестало реагировать на Уэйда около трех месяцев назад, и это жутко бесило. — Привет, папочка, — ответил Питер, смотря на двух подозрительных парней внизу. — Да ладно? «Папочка»? Ты созрел для наших жарких и страстных отношений? — голос Уэйда урчаще близко. Его рука на бедре Питера, сжимает его то тут, то там. Питер думает о том, что это приятно. — Сегодня все только и делали, что трепались о первом сексе и о том, как отстойно им заниматься с кем-то таким же неопытным, как и ты сам, — Питер пожимает плечами, будто это должно было его оправдать. — Малыш, только не говори, что у тебя был первый секс с кем-то другим! Это разобьет папочке сердце, — Уэйд все еще мнет его бедро. Питер упускает тех парней из виду, из-за чего приходится выбраться из чужих рук и перейти на другой край крыши. Дэдпул следует за ним, очевидно пялясь на его задницу. — Не было никакого первого секса, — отвечает Питер, опускаясь на корточки. Уэйд садится рядом, свешивая ноги с крыши. — Ох, тогда что насчет меня в качестве первого полового партнера? — Уэйд обводит себя руками, и Питер улыбается. Он вспоминает, как заставал Уэйда с Наташей Романофф, Джин Грей, Джессикой Джонс, с проститутками, стриптизершами и еще сотней женщин, которых тот видел впервые. — Знаешь, мне кажется, существует переизбыток полового опыта, — Питер смеется, когда парни начинают курить траву. Это не его юрисдикция. — Малыш, я могу сделать тебе очень хорошо, — Уэйд тянет его за руку к себе, обжигая дыханием щеку. От него пахнет мятной жвачкой и порохом. — Боже мой, — Питер выворачивается, подскакивая на ноги, и Уэйд встает следом. — Нет, чувак! Ты… — Питер хочет сказать, что Уэйд — его коллега, но это неправда. Более того, у них не было правила не спать с коллегами. Питер хочет сказать, что Уэйд наверняка носит целый букет, но он сам видел, как его рука отрастает заново, так что вряд ли его возьмет что-то вроде жалкого сифилиса. Он ищет причины, но они все сгорают по щелчку пальцев, а Уэйд ждет, сложив руки на груди. Питер зависает, пялясь на Уэйда, и тот стоит с нечитаемым из-за маски выражением лица. — И тут наш герой осознал, что от потрясающего горячего секса с Дэдпулом его останавливает… эм… ничего? — Уэйд притворяется задумчивым, а затем щелкает пальцами. Питер фыркает и закатывает глаза, а затем очень по-взрослому шагает спиной вперед, падая с крыши и улетая на паутине подальше. Он возвращается домой, когда наступает ночь, чувствуя себя измотанным, снова принимает душ и кутается в одеяло, ощущая, как подрагивает тело от напряжения. Сон так близко, нужно только упасть в его объятья, но он так устал, что парадоксально не может уснуть. Телефон раздражает глаза, и Питер пихает его под подушку, рыча и ложась на живот. Все эти разговоры сегодня крутятся у него в голове обрывками, рваными фразами, где так или иначе есть слово «секс», и Питер осторожно поглаживает низ живота, будто сам спрашивает у себя разрешения. Образы города в полете мешаются со словами Эмджей о ком-то опытном, и перед глазами возникает Уэйд, предлагающий свои услуги. Питер пытается оттолкнуть образ, но выходит совсем скверно, потому что Уэйд — самый горячий из его окружения, и лучше пусть это будет он, чем Нед или Наташа Романофф. Он дрочит больше из эксперимента, поглаживая член, задерживаясь и проверяя ощущения, когда мозг подкидывает и подкидывает двусмысленные воспоминания с Уэйдом. Питеру тяжело представить, что Уэйд бы ему дрочил, как смущенная девчонка. Вероятнее всего, он бы развернул его к стенке и выебал бы. Питер скрывает даже от себя, насколько быстро его мозг коротит, а щеки заливает жаром от этой мысли. Он не особо разбирался в тонкостях, но научный интерес наталкивал его на форумы, где рассказывалось, что требуется тщательная подготовка, растягивание и куча всего, так что Питер просто заводит руку за спину, пробуя коснуться себя. Тысячи нервных окончаний заставляют его сжаться, а член — налиться кровью, отчего он скулит, но не сдается, пробуя погладить интенсивнее, быстрее, разнося бушующую кровь по организму. Он кончает от трения о простынь, пока пальцы ласкают отверстие, не проникая, а все мысли о гребаном Уэйде, и Питер думает, что это очень плохо. Это катастрофа, и он не может найти себе оправданий. Он винит себя все утро и весь день в университете, продолжает заниматься самокопанием, натягивая тайтсы костюма, когда в его окно раздается стук. Питер одергивает толстовку ниже, чтобы скрыть костюм, подбегая к окну, но это Уэйд, так что Питер открывает окно и выглядит взбешенным. — Боже, я опоздал на пару секунд, да? Собирался подглядывать за тобой, пока ты натягиваешь свои узкие штанишки, — Уэйд широко улыбается, забираясь в открытое окно и бросив помятый букет цветов на стол. Они стоят очень близко, и у Питера краснеют щеки. Он еще не прекратил винить себя за эту ночь, а Уэйд уже здесь, с цветами, а в голове Питера только отчаяние по поводу собственной девственности. — Что это? — тихо спрашивает Питер, указывая пальцем на цветы. — Если стянешь свои штанишки, я расскажу, — голос Уэйда ниже, когда он говорит тише, и звучит очень горячо. Питер открывает рот, но не находит, что сказать. Он смотрит на Уэйда, поджимая губы. — Почему ты все время хочешь меня раздеть? — спрашивает он, наигранно хмурясь. Они стоят в крошечном пространстве между столом и шкафом. — Потому что я просто пиздец как хочу оказаться в тебе по самые яйца? — на лице Уэйда сногсшибательная белозубая улыбка, и Питер густо краснеет. Уэйд касается его бедра, стянув перчатку зубами, поднимается до края тайтсов, и по горячей коже бегут мурашки. Между их кожей совсем ничего, и от этого воздуха в помещении все меньше. Питер слышит, как пришла тетя Мэй, и здоровается с ней в ответ, крича через дверь. Она уходит на кухню разобрать продукты, когда Уэйд берет свободной рукой Питера за подбородок, приподнимая его лицо и целует. Он бесшумно проникает языком в приоткрытый на шокированном вздохе рот, и Питер теряется от ощущений, потому что, да, он целовался, и довольно много раз, но… Этот поцелуй ощущается пожаром под кожей, искрами в каждом органе и бабочками в животе. Питер буквально задыхается, хватаясь за плечо Уэйда и сжимая его, чтобы устоять на цыпочках, когда горячая рука двигается вниз, сжимая его ягодицу. Питеру хочется всего того, что он воображал ночью, и он дичайше боится, но Уэйд не делает ничего больше, просто так потрясающе выбивая почву из-под ног у Питера поцелуем, что тот едва стоит. Тетя Мэй зовет его, и ему приходится оторваться от чужих губ. — Я должен идти, — он шепчет, и Уэйд целует его еще раз, быстро, жадно, влажно и почти отчаянно, а затем Питер убирает его руки со своей задницы и выбегает из комнаты. — Ты ведь не занимался там тем, о чем я не хочу знать? — говорит Мэй, хмурясь, и Питер краснеет, отрицательно качая головой. Она не верит ему, но пожимает плечами, будто ей не до этого сейчас. Питер возвращается сменить тайтсы на пижамные штаны, когда видит на столе измятый букет. Он приносит вазу и даже обрезает кончики цветов, ставя их на стол. Конечно, Уэйда уже нет. Они видятся через неделю, и Питер злой, как черт, потому что дрочки становится недостаточно, воспоминаний одного поцелуя недостаточно, а разговоров все больше, и они душат, а Уэйд словно сквозь землю провалился, и Питер ощущает себя брошенным. Бонусом к этой потрясающей субботе Флэш получает за тест по химии 97 баллов, тряся бумажкой перед лицом Питера, который получил 60. Серьезно? Питер помог мистеру Старку открыть новый элемент и изобрел паутину! 60 баллов? Это смешно! Он забирается на самую высокую крышу с парочкой хот-догов, осторожно положив их на рюкзак и рухнув на спину, расправив руки. Уэйд возникает над ним, и Питер визжит, когда Уэйд чертовски мягко и быстро садится на него и прижимает коленями запястья. — Привет, сладкий, — в руках у Уэйда чимичанги, и он кладет их к хот-догам Питера, пока тот отчаянно пытается вырваться. Он ловит его руки, задирая маску до носа и снова целует, нависая над Питером и прижав его всем телом к поверхности крыши. Запястья Питера легко помещаются в одной руке Уэйда, пока вторая жадно гладит ребра, опускается на бедра и заставляет согнуть колени, встретив Уэйда и давая ему возможность улечься между ног. Питеру нравится эта тяжесть тела. Она ощущается так правильно, что он отвечает на поцелуй, в этот раз проявляя инициативу. Уэйд отпускает его руки, позволяя стянуть с них маски и обнять его шею, пока сам Уэйд держит Питера за бедра. — Питер, — кажется, Уэйд впервые произносит его имя, и тот вздрагивает от серьезности тона. Он смотрит в зеленые глаза, хмурясь. Уэйд гладит большим пальцем его нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот. — Тебе есть восемнадцать? Умоляю, скажи да, — последнюю фразу он шепчет, не удерживаясь от покачивания бедрами, и Питер так хорошо ощущает его член, что задыхается. — Мне девятнадцать, извращенец, — Питер пытается оттолкнуть его, и тот нехотя встает с него, улыбаясь. — Я должен был уточнить! — он смеется, сунув Питеру одну чимичангу, и тот кивает в благодарность. Они валяют дурака на крыше, едят и запускают паутину на спор. Уэйд листает учебники Питера, находя его тест по химии. Тот смущается и хмурится, а Уэйд называет его очаровательным пирожочком, и Питер краснеет. На следующий день Питер слышит, что Эмджей лишилась девственности. Она рассказывает это Лиз шепотом, но у Питера паучий слух. Более того, они пытаются обсудить это якобы скрыто, без конца смеясь в кафетерии и привлекая к себе внимание. — Это было больно? — тихо шепчет Лиз. — Жутко! И он кончил через пару секунд, — они смеются, и Эмджей закрывает себе рот рукой. — Ну так у всех, — Лиз кивает со знанием дела, а Питеру кажется, что они описывают его худший кошмар. Нед толкает его локтем, тоже слыша разговор. Недди-дэдди 12:24 Надеюсь, ты тоже никого не нашел, потому что мне кажется, что я единственный девственник на планете 🥲 Чувак-паук 12:24 Та же фигня☹️ Недди-дэдди 12:25 Мы вчера говорили с Бетти об этом. Она вроде не против, но боится, а я боюсь и самого факта, и того, что может получиться, как у Лиз или Эмджей…😭😭 Чувак-паук 12:26 Почему нет чего-то типа курсов, как не облажаться? Недди-дэдди 12:26 Пункт первый: взять какого-нибудь горячего мужика и дать ему себя трахнуть, а потом заполнить конспект и идти в бой 😹 Питер хмурится, смотря на его смс. Он точно знает одного горячего мужика, который не прочь его трахнуть, но не уверен, что сможет после этого идти в бой. Уже дома, когда наступает ночь, Питеру не спится снова, но в этот раз он натягивает костюм и выбирается патрулировать город. Он провожает девушек из клуба домой, помогает трем пожилым леди отнести сумки с продуктами и ловит парня, вырвавшего у девушки из рук айфон. Ему кажется, что в городе спокойно, внутренний паучок сплел себе кокон и мирно спит в груди, и Питер забирается на незавершенную стройку. Сначала он чувствует, как мурашки знакомо пробегают по телу, выбрасывая адреналин, готовясь к атаке и настраивая весь организм на бой. Затем он видит широкие плечи и подтянутую задницу, а потом красный и черный цвет. Питер шагает к Дэдпулу так, будто тот — угроза. Потому что тот стоит со снайперской винтовкой, прижимая ее плечом. Чистая уверенность, сосредоточенность и абсолютный страх в глазах каждого, на кого направлен прицел. У Питера язык прилипает к небу, а ноги подкашиваются от силы, которая топит его, изливаясь из Уэйда. Он стоит спиной, не шелохнувшись, пока Питер крадется к нему, готовый к опасности. Уэйд стреляет, и Питер вздрагивает, все еще стоя сзади, уверенный, что его не заметили. Затем еще один выстрел. И тишина. — Привет, конфетка, — бросает Уэйд, и Питер хмурится, делая шаг из тени. Уэйд убирает винтовку в чемодан и подхватывает его, будто он нихрена не весит. — Привет, — хмуро говорит Питер, пытаясь разглядеть, кого убил Уэйд. — Детка, это был глава наркокартеля и его правая ручонка, — Уэйд цокает языком, уходя к пожарной лестнице, и Питер следует за ним. Они идут какими-то жуткими и темными путями, где нет ни единой живой души, а спустя десять минут молчаливой прогулки оказываются прямо перед домом Уэйда. Тот проталкивает Питера вперед, и он поднимается по лестнице, получая мягкий шлепок по заднице каждую третью ступеньку. Бросив ключи на кухонный стол, Уэйд там же разбирает винтовку, прочищая дуло и заменяя пустые места на патроны. — Ты такой чистюля, — Питер ухмыляется, стянув маску и садясь на барный стул, просто следя за движениями Уэйда. Тот хмыкает себе под нос. Питер чувствует себя лучше, потому что Уэйд все еще шутит и заигрывает с ним, но перед глазами стоят те напряженные плечи, будто не давая забыть, с чем Питер на самом деле имеет дело. Уэйд опасный бессмертный наемник с кучей скиллов в убийствах, которые Питеру и не снились. Он заканчивает с винтовкой и сбрасывает с бедер портупеи, на которых держались пистолеты и гранаты. Питер спускается со стула, следуя за Уэйдом, даже не понимая, как он вообще сюда пришел. Уэйд садится на диван и сажает Питера себе на колени, руками оглаживая талию и бедра. Его руки находят молнию на верхней части костюма, и он помогает Питеру ее снять, а затем стягивает тайтсы. Питер не успевает смутиться, оставаясь в одних боксерах, когда Уэйд сажает его на себя уже лицом к себе, притягивая для поцелуя. Грубые перчатки легко касаются горла, и Питер мычит в губы, когда Уэйд забирается языком глубже, оглаживая кромку зубов и переплетая их языки. Питеру не хватает воздуха, он сжимает плечи Уэйда, неосознанно двигаясь на нем. Внутри все загорается и начинает светиться изнутри желанием. — Нед сегодня сказал, что для идеального секса нужно… — Питер давится, глотая стон, когда Уэйд прикусывает кожу на шее. Уэйд вопросительно хмыкает, оставляя поцелуи на нижней челюсти и ключице, когда Питер дает свой телефон с перепиской, не в силах вообще вспомнить, о чем там речь. Уэйд быстро скользит взглядом по тексту, усмехнувшись. — У меня плохие новости, детка. Твой дружочек-пирожочек яростно хочет залезть тебе в штаны, — Уэйд стягивает верхнюю часть костюма, а потом расстегивает ремень, спуская брюки и снова усаживая Питера на себя. Теперь, когда прохладная кожа Питера соприкасается с горячей кожей Уэйда, того прошибает жар, и он прогибается под горячими руками на пояснице. — Судя по описанию, он говорил о тебе, — Питер запрокидывает голову, когда Уэйд прижимает его к себе ближе и целует каждый сантиметр кожи. — Ох, мое сердечко уже занято, так ему и передай, — Уэйд берет Питера на руки, прихватив его телефон, и уходит в спальню. Питер смеется, когда Уэйд заходит в настройки контакта Неда и меняет ему имя на «Не лезь к моей детке». Он меняет свое имя на Дэдди пул, и Питер утыкается лбом в его плечо. Питер не замечает, как на нем не оказывается трусов, потому что лицо Уэйда охренеть как близко к его члену, и он может только порадоваться тому, что тому ничего не мешает. Все, что Питер чувствует — прикосновения. Везде. Он задыхается, будто тонет в нежности, а Уэйд подхватывает его за бедра, касается так, как Питер и представить не мог, что можно коснуться, заставляет дрожать и стонать, погружаясь все глубже пальцами, туда, где даже сам Питер не бывал. Его бьет разрядами удовольствия, наслаждения, но их мало, все очень медленно и вязко, а хочется всего и сразу, и Уэйд дает все это по кивку. Его член гораздо больше пальцев, но это все, что требуется Питеру, чтобы мозг отключился, а осталось лишь желание заполниться изнутри и принять больше. Питер подбивает ногу Уэйда, переворачивая их, и член проходится по простате, и Питер рушится на Уэйда сверху, жалобно застонав, и тот издает смешок. Питер замирает, фокусируясь на ощущениях. Смущение валяется где-то в зале вместе с его костюмом, так что он решает просто насладиться всем этим. Он ведет рукой по широкой груди, жадно хватая образы, сохраняя их в воспоминаниях, начиная двигаться и захлебываясь в новых ощущениях. — Детка, осторожнее, — Уэйд говорит это таким голосом, что у Питера все внутри падает. Это он. Он сделал это с Уэйдом. И это опьяняет. — Фактор ускоренной регенерации, — фыркает Питер, снова набирая темп, находя угол, когда член снова и снова проходится по простате, и Уэйд помогает ему, поддерживая за бедра, когда Питер весь сжимается, а потом кончает, задрожав и сжав бедра. Его потряхивает, пока Уэйд медленно и так замечательно двигается, продлевая оргазм. Эмоций внутри так много, что он обвивает Уэйда ногами и руками, прижимаясь всем телом, все еще дрожа, и Уэйд прижимает к себе, нахваливая на ушко, поглаживая по спине, пока Питер не чувствует, что хочет продлить это, едва-едва покачиваясь, чувствуя, как новая волна удовольствия подхватывает его, но ноги дрожат, и Уэйд понятливо опускается вниз, а затем переворачивает их, оказываясь сверху, и это просто замечательно, потому что он начинает двигаться так грубо, резко и рвано, что у Питера срывает все тормоза. Уэйд кончает только после того, как Питер кончает второй раз, выжатый, словно лимон, и по его щекам текут слезы, а Уэйд целует его. Уэйд провожает Питера в душ, как настоящий джентльмен, а Питер утягивает Уэйда с собой, как парень, у которого был потрясающий первый секс. Питер, обнимающийся с Уэйдом в душе, понятия не имеет, что на экране его завалившегося под кровать телефона мелькают новые сообщения. Не лезь к моей детке 23:15 ОХРЕНЕТЬ МЫ ПЕРЕСПАЛИ ЧУВАК Не лезь к моей детке 23:15 ЭТО БЫЛО БЫСТРО Не лезь к моей детке 23:15 И НЕМНОГО БОЛЬНО Не лезь к моей детке 23:15 МЫ НЕ КОНЧИЛИ НО………. Не лезь к моей детке 23:15 НО Я ВСЕ РАВНО ДОВОЛЕН Не лезь к моей детке 23:15 ЧУВАК???!!!