Убегая от прошлого.

К обеду действие обезболивающего начало проходить, и к вечеру плечо Кристины болело невыносимо. — Сильно болит? — в комнату вошёл похититель и подошёл к сидящей на кровати девушке. Правой рукой он поднял её голову за подбородок и заглянул в её глаза. — Страх смешанный с непониманием, — проговорил парень. Всё так же держа девушку за подбородок, он провёл большим пальцем левой руки по губам Кристины, от чего девушка сморщилась, поскольку после утреннего удара на нижней губе была трещина. — Сама виновата, я же говорил: не зли меня! — сказав это, он отпустил девушку и сел в кресло. — Ты же хочешь новую подсказку, кто я такой? Посмотрев на преступника, Кристина поняла, что лучше ответить, а то можно и ещё отхватить. — Хочу. — Твои подруги называли тебя Ундина из-за твоего умения нырять и плавать. — Откуда ты знаешь? — А это, — похититель встал с кресла, подошёл к девушке, снова поднял её голову и заглянул в глаза, — тебе пища для размышления, детка. От последнего слова Кристину передёрнуло. — Что? Не нравится? Придётся потерпеть, детка! — последнее слово он выделил голосом и, поцеловав девушку в щёку, покинул комнату. Кристина с усердием начала тереть поцелованную щёку. — Кто же ты такой? Так, что мы имеем? Его лицо мне смутно знакомо, значит, я точно его знаю, причём с детства, но, видимо, в детстве мы последний раз и общались. До моего похищения… — иронично приметила Кристи. — Он знает моё детское прозвище. Всё сходится к тому, что мы были знакомы во время моего пребывания в детдоме, и он мстит за что-то мне и ФЭС. — Правильные размышления. — В дверях снова появился похититель. — Чему удивляешься? Забыла, что здесь камеры, и я вижу и слышу, что происходит в этой комнате. Мне твои размышления понравились, верно мыслишь. Вот тебе ужин и, чтоб от скуки не зачахла, книги, — парень поставил еду и воду на стол, а после сменил повязку на раненом плече девушки. — Приятного аппетита, детка! — Странный ты!.. Преступник лишь ухмыльнулся и, выйдя из комнаты, направился в другую комнату, куда велась запись с камер. Проснувшись утром, девушка обнаружила, что спит на кровати укрытая пледом, но ведь она прекрасно помнит, что заснула, сидя за столом и читая книгу. Когда Кристина вышла из ванной комнаты, обнаружила что её похититель сидит в кресле. — С добрым утром, детка! -ХВАТИТ ТАК МЕНЯ НАЗЫВАТЬ! — сказав это, девушка сразу же пожалела. Парень резко вскочил с кресла и, подлетев к Кристине, грубо схватил её за подбородок, сдавив так, что у неё на глазах навернулись слёзы. — Я буду называть тебя так, как захочу, детка! Поняла? — зло проговорил преступник, после чего ударил девушку по лицу. Упав на пол, она ударилась головой об ножку кровати, а после преступник нанёс несколько ударов ногой. Кристина сразу зашлась кашлем. Ублюдок наклонился над лежащей девушкой и силой заставил посмотреть на него. — Я же говорил: не зли меня, хуже будет! — зло прошипел он. А теперь иди умойся и позавтракай, и не вздумай устраивать забастовку! — сказал парень угрожающе и вышел из комнаты. С трудом встав с пола, девушка остановила идущую из носа кровь, после чего решила, что лучше уж позавтракать, чем снова вызвать гнев у её мучителя. После завтрака Кристина почувствовала, что боль уходит, значит преступник что-то подмешал в еду. — Ну, что? Пора посылать привет твоим друзьям, –входя в комнату, произнёс парень, в его руках была уже знакомая камера и нож. Помня о вчерашнем, она испугалась, понимая, что ничего хорошего это не предвещает. — Что ты мне подмешал в еду? — Ты же не хочешь чувствовать боль? — с этими словами мучитель сделал Кристине укол. Наблюдая, как преступник устанавливает камеру, девушка инстинктивно сжалась в комок, понимая, что сейчас произойдёт. — Больно будет, но не очень, а ты должна сделать вид, что очень, а то следующий раз обойдёмся без обезболивающего, как в первый, — говоря это, похититель подошёл к девушке и слегка провёл ножом по её левой ключице. Кристина поморщилась. — Так не пойдёт! Я что сказал? Ты должна показывать сильную боль, детка! — мучитель задумался, а потом продолжил: — Ты думаешь, как я слежу за действиями ФЭС? Правильно, у меня там свой человек. И, если не будешь делать, что тебе говорят, то твоему любимому Лёнечке может быть больно по-настоящему, очень больно! Поняла? Девушка кивнула. — Не слышу! — Поняла! — громко сказала Кристина. — Вот и умница! — с этими словами преступник снова провёл ножом по левой ключице Кристины. Девушка закричала, изображая сильную боль. — Из тебя бы вышла хорошая актриса. Видать, сильно ты своего Лёнечку любишь! Парень, как и в прошлый раз, обработал нанесённую им же рану, после чего покинул комнату. … — Галина Николаевна, новая запись! — в кабинет Рогозиной влетел Иван. Рогозина не стала ругать Тихонова за то, что он снова врывается в её кабинет без стука. — Сам смотрел, что на этой записи? — Нет. — Ладно, включай! — Ты знаешь, что делать. И позови ко мне Леонида и Степана! — сказала Рогозина после просмотра записи. Иван покинул кабинет начальницы. Реакция Субботина и Данилова на видеозапись была весьма предсказуема. Через час в кабинет Рогозиной зашли Иван и Валентина. — Что у вас? — спросила полковник. — Галя, мы тут кое-что заметили; вернее, Иван заметил. — Вот, смотрите! — Иван включил первую запись. — Я это уже видела. — Галя, ты смотри на лицо Кристины. — Я вижу, что ей очень больно. — А теперь смотри вторую! — Она изображает более сильную боль, чем есть на самом деле. — И это странно. Он что, второй раз дал ей обезболивающее? — удивлённо проговорила Валя. — И ещё, смотрите, — указал Тихонов, — он обработал её плечо, которое сам же и ранил. — Преступник, очевидно, с ней знаком, и очень хорошо знаком, — задумчиво произнесла Рогозина. — Он хочет и, в тоже время, не хочет причинять Кристине боль. Конечно, по этим записям сказать сложно, но, я боюсь, у него проблемы с психикой!.. — сделала вывод Антонова. — Если так, то это совсем нехорошо, — сказала Рогозина. — Галина Николаевна, я думаю нужно искать зацепки в деле тринадцатилетней давности, — предложил Тихонов. — Думаю, ты прав, Иван! — поддержала полковник. — Галочка, тебе нужно отдохнуть. Ты совсем себя извела… — озабоченно сказала Валентина. — Валя, я не прощу себе, если мы её не спасём. Она мне как дочь! — Спасём, обязательно спасём! — проговорил Иван. … — Привет, детка! Я тут тебе ужин принёс, — преступник поставил еду на стол, после чего сел в кресло. — Хочу дать тебе ещё одну подсказку. Однажды твою любимую игрушку, плюшевого мишку, украла и спрятала … если я не ошибаюсь, её звали Настей. — Можно задать тебе один вопрос. — Валяй! — Ты не из детского дома, так ведь? — В то время — нет, но позже я попал в детдом, только в другой. — Илья Стрельников? — А ты быстро догадалась. Неужели по последней подсказке? — Мне было тогда восемь. Я плакала под ивой возле реки, а потом подошёл ты, спросил, что случилось, и ушёл. А вернулся с моим мишкой, но так и не сказал, почему она тебе его отдала. — Если ты забыла, то моя мать работала в вашем детдоме. — Что с тобой стало? Ты же приходил в наш детдом. Мы весело проводили время, и ты же не терпел жестокости! — удивлённо говорила Кристина. — Ну не мне тебе объяснять, что такое детский дом. А если ты ещё попадаешь туда с клеймом «Сын женщины, продававшей сирот», то твоя жизнь становится адом! — с горечью в голосе произнёс Стрельников. — Мне жаль!.. — Жаль?! Тебе жаль? Это всё, что ты можешь сказать? Моя мать не виновата! Она не знала, что делала ваша директриса! А в этой хвалёной ФЭС даже не стали разбираться! Раз моя мать там работала, значит, виновата! — Ты уверен, что она ни при чём, в ФЭС не ошибаются. — Не ошибаются?! — Преступник, буквально, подлетел к Кристине и, грубо схватив её за плечи, поставил на ноги. Затем, продолжая держать её за плечи, зло проговорил в лицо: — Запомни, моя мать не виновата! Она подала заявление об увольнении ещё до того, как всех повязали, и, если бы ты не влезла, всё было бы хорошо! — Больно!.. — тихо проговорила Кристина, из её глаз потекли слёзы, а из раненого плеча — кровь. — Что ты знаешь о боли?! — скрежеща зубами, проговорил Стрельников. Взглянув девушке в глаза, Илья пришёл в себя и, отпустив её, вылетел из комнаты. Кристина же, буквально рухнув на кровать, зашлась слезами. Похититель вернулся через два часа. — Я же просил меня не злить! — Илья тихо дотронулся до плеча Кристины. — Нужно сменить повязку. Я тебе одежду привёз, а то твоя вся в крови. — Оставив пакет с одеждой возле девушки, преступник обработал плечо и ключицу Кристины. Девушка же молчала и старалась даже не смотреть на своего мучителя. — Готово! Теперь поешь! — сказав это, он покинул комнату. Кристина, дабы не злить Илью, поела, но переодеваться не стала. После этого, завернувшись в плед, девушка легла на кровать, и из её глаз потекли слёзы: — Лёня, Стёпа, надеюсь, что с вами всё хорошо, и мы ещё увидимся. Я обещаю, я буду бороться ради вас. Я вас люблю! — сквозь слёзы прошептала Кристи. Девушку начал бить сильный озноб, то ли от страха, то ли от холода. Вскоре её сморил сон, так как в еде было подмешано снотворное. — Любишь, значит! — проговорил преступник, глядя в экран, куда шла трансляция с камер в комнате, где была заложница.