Убегая от прошлого.

На следующий день. Так как Кристине нужно было как можно больше бывать на свежем воздухе, то Галина Николаевна дала Леониду три дня выходных. И сейчас молодые люди гуляли по парку. — Лёня, поскольку свежим воздухом я уже надышалась, давай съездим в одно место, — попросила Крис. — Ну, если поцелуешь, то поехали, — сказал тот в ответ. — Шантажист! — весело отозвалась Кристи и поцеловала Лёню. — Поехали! Сначала девушка попросила отвезти её на кладбище, где были похоронены её подруги, а после в центр помощи детям с психологическими травмами. — Раньше это был детский дом, я здесь жила с пяти лет почти до двенадцати. Теперь здесь помогают детям, которые подверглись какому-либо насилию. — На глаза Кристины навернулись слёзы. — Этот центр создали Алексей с отцом после… Пойдём!.. Молодые люди пришли к большой иве на берегу реки. — Мы с девочками часто сюда приходили. Это было наше место, где можно и погрустить, и повеселиться, чтобы не видели воспитатели из детского дома. Лёня ты только сейчас меня не перебивай, пожалуйста. Некоторое время Кристина помолчала, собираясь с духом, а потом, вздохнув, стала рассказывать. — Первые три с половиной года моего пребывания в детском доме директором у нас был Антон Сергеевич, и это было хорошее время, насколько хорошим оно может быть в детдоме. — На губах Кристины появилась лёгкая улыбка, когда в памяти всплыли картинки из того времени, а после улыбка исчезла. — А потом под каким-то выдуманным предлогом Антона Сергеевича уволили, и на его место пришла эта Альбина Валерьевна. Тогда и начался наш кошмар. — Лицо девушки стало грустным, а голос дрогнул. — За каждое наше непослушание или дерзость нас наказывали очень серьёзно. Нас били… очень сильно били! Нас могли оставлять без еды на сутки (а иногда и больше), ставить коленями на крупы (и не только днём, но и на ночь). Я прошла через всё это. — Бедная моя девочка! — Лёня обнял Кристи за плечи и прижал к себе. — Лёня! — Всё, молчу! — Позже мы стали замечать, что с нашими старшими девочками что-то происходит. Одни шарахались от каждой тени, другие ходили как в воду опущенные, третьи рассказывали что-то друг другу. Но стоило кому-нибудь подойти, они замолкали. — Кристина смотрела на реку, а на её глаза навернулись слёзы, но ощущая на своих плечах тепло родных рук, ей становилось немного легче. — Две девочки наложили на себя руки. Но директриса всё улаживала. Как потом оказалось, эта тварь продавала наших девчонок всяким уродам на ночь. В таком аду мы прожили два с половиной года. Но этой… этого оказалось мало. Она начала продавать детей для съёмок в детской порнографии. Мы не сразу это поняли. Раз в месяц начали пропадать от пяти до восьми детей. Через неделю они возвращались, некоторые в синяках… но это были уже не они. Снаружи вроде те же дети, а вот внутри… я не знаю, как это объяснить… они были словно пустые. В пятую партию, — по лицу Кристи скатилось несколько слезинок, — попала Вика. Когда она вернулась, то начала нас избегать. На третий день в душе я увидела, что её тело в синяках и ссадинах. Когда я её спросила, Вика быстро оделась и убежала. Но, всё же, вечером мы уговорили её всё нам рассказать. Ты же понимаешь, о чём она нам рассказала? — по лицу Кристины градом катились слёзы. — Утром Вика сказала, что плохо себя чувствует и, чтобы на занятия мы шли без неё, а она сходит к врачу. А когда мы вернулись, её в комнате на было… — девушка прервалась, чтобы немного успокоиться. — Мы нашли её в душе с перерезанными венами. В одиннадцать с половиной лет увидеть одну из своих подруг мёртвой?! Это был кошмар!.. Я тогда хотела всё рассказать Стёпе, но директриса нас запугала. И тогда я промолчала, о чём жалею до сих пор. Знаешь, я впервые в жизни испугалась не за себя, а за брата. Эта тварь сказала, что у неё покровители на самых верхах и, если я пикну, то моему брату мало не покажется. Тогда уже начала ломаться моя психика. Но всё же на свой страх и риск я сначала попросила у Стёпы диктофон. После я подслушала несколько разговоров и записала их, спрятав диктофон в своём мишке, которого мне подарил Стёпа в тот день, когда меня забирали в детский дом. Это меня и спасло, когда я тоже попала в тот ад. Потом я узнала, что извергиня боялась меня продавать, зная, где работает мой брат; но уж слишком большие деньги ей за меня предложили! За нами приехали ночью. Директриса зашла к нам и сказала одеться и идти за ней, нас было восемь. На улице нас ждали два мужика и женщина, они запихнули нас в фургон, там пустили газ, и мы отключились. Очнулись в незнакомой комнате. Нас держали в двух комнатах по четыре человека. Начался кошмар номер два. Сначала забирали детей из другой комнаты, а потом добрались и до нашей. Сначала забрали мальчика, который был с нами, а потом забрали Марину. Когда она вернулась, мы со Светой всё понимая, пытались её успокоить, но, конечно, это было невозможно. А на следующий день забрали и нас со Светой. Когда нас вели в другую комнату, я уже, наверное, даже смирилась и только хотела, чтобы всё поскорее закончилось. В это время раздался грохот, крики. А потом я увидела Стёпу. Я побежала к нему и в это время почувствовала резкую жгучую боль. Он только успел подхватить меня на руки и что-то сказать, и я потеряла сознание. Очнулась через несколько дней в больнице. — Кристина перевела дух и продолжила своё повествование. — Ты спрашивал, откуда у меня шрам под правой грудью. Вот и ответ. Из больницы я уже поехала домой. Галина Николаевна помогла добиться Стёпе опеки надо мной. Вообще, если бы не ребята из ФЭС, не знаю, что со мной было бы. Тётя Галя договорилась с Альбертом Денисовичем, и он начал со мной заниматься. Ещё она разрешила приходить в ФЭС, чтобы я, как можно, меньше оставалась одна. А потом ребята начали забирать меня к себе домой. Я и у тёти Гали была, и у Игоря с Леной, и у Вали, и, даже, у Риты. Можно сказать, практически, у всех. Я даже с дядей Колей и Серёгой Майским на рыбалке была. — Сколько же ты пережила?! Сколько вытерпела?! — с тяжёлым вздохом произнёс Лёня. — Это ещё не всё, — сказала Данилова. — Я долго восстанавливалась. А мои первые отношения с парнем были в девятнадцать лет. Мы с ним расстались друзьями. А вот второй… Сначала всё было нормально, а потом оказалось, что его дядя — в полиции не последний человек — выяснил про эту историю. А тот подонок тогда мне столько гадостей наговорил, а после он попытался… — Кристину передёрнуло. — Я смогла дотянуться до вазы и ударить его по голове… хорошо хоть не убила! Заявление он писать не стал. Больше я его не видела, только слышала, что он умер от наркотиков. — Поэтому ты так долго меня к себе не подпускала? — спросил Субботин. — Прости, я боялась, что ты… — девушка смутилась и покраснела. — Прости меня, пожалуйста! Прости, что так о тебе могла подумать! — Успокойся, родная! Ты же меня ещё тогда не очень хорошо знала. — Лёня обнял Кристину, пытаясь успокоить. — Да ещё пережив такое!.. Ничего удивительного! Данилова высвободилась из его объятий и, глядя прямо ему в глаза, сказала: — Ты очень хороший, честный и понимающий. Ты терпел все мои выходки, принимая меня такой, какая я есть, со всеми моими секретами. Ты ни разу не спрашивал об этой истории из прошлого ни меня, ни тех, кто в курсе этой истории. А я, по-видимому, до сих пор тебе до конца не доверяла. Лёня молча смотрел на девушку, не находя подходящих слов. — Теперь решай! Нужна я тебе такая или нет? — нарушила молчание Кристина. — Какая «такая»? — удивлённо спросил парень. — С покалеченной психикой и душой, а также с этими уродливыми шрамами на теле. — Кристина машинально провела по шраму на ключице, который даже через одежду хорошо ощущался. — Я не буду на тебя обижаться, если ты сейчас уйдёшь!.. — она опустила взгляд. — Есть много красивых девушек без всех этих проблем и без уродливых шрамов. — Девушка старалась говорить, не выдавая своих эмоций. — Кристина, — Лёня посмотрел ей в глаза. — Милая моя, любимая девочка! Во-первых, мне абсолютно всё равно, что было до меня; во-вторых, ты ни в чём не виновата, а, в-третьих, ты самая чистая, светлая и прекрасная девушка, которую я знаю. А твои шрамы, малышка, тебя нисколько не портят. Я обещаю, что никогда не сделаю тебе больно, а сделаю всё, чтобы ты была счастлива! Я люблю тебя! — Как хорошо, что ты у меня есть. Спасибо тебе за всё. — Крис с облегчением вздохнула. — Я люблю тебя! — Ты моё счастье, за которое я долго боролся; и теперь никому ни за что не отдам! … Девочка снова зовёт на помощь, и, на этот раз, она приходит. Дверь открывается, в дом бьёт яркий свет, и появляется женская рука. Девочка хватается за неё и выходит из дома. На поляне усеянной разнообразными цветами стоят двое: молодая девушка и девочка одиннадцати лет. Девушка — это Кристина. — Молодец, ты справилась! — сказала девочка. — Мне помогли. — Ты сама себе помогла, когда смогла побороть свои страхи и довериться. Благодаря этому, ты смогла смириться с прошлым. — Может, ты и права, — говорит Кристина и удивлённо спрашивает: — А ты кто? — Не узнаёшь? Я это ты. В том детском возрасте. И только сейчас Кристина, наконец, смогла рассмотреть лицо девочки. Действительно, это была она в одиннадцать лет. — В том, когда всё случилось? — уточнила девушка. — Верно! — ответила ей девочка. — Ты заперла меня в этом доме, в прошлом, которое ты хотела забыть, а значит, забыть и меня, а значит, и часть себя. — Прости! — Ты забыла, я это ты. Сейчас выбор за тобой. Можешь вернуть меня в тот дом, а можешь забрать с собой. Посмотрев на дом, который принял тот вид, в котором Кристина видела его прошлый раз, она впервые не испытала страха. Улыбнувшись, она протянула руку девочке. — Ты молодец! — проговорила девочка, беря за руку Кристину. Прошлое и настоящее, взявшись за руки, вместе пошли на встречу будущему. А проклятый дом оставался всё дальше позади. Впервые за долгое время Кристина проснулась не от страха. — Спасибо тебе, — проговорила Кристина, глядя на спящего Леонида и положив свою руку ему на щёку, при этом гладя большим пальцем руки. — Ты чего не спишь? Опять кошмар? — поинтересовался проснувшийся Лёня. — Наоборот. — У тебя шрамы болят? — обеспокоенно спросил парень. — Да нет, всё хорошо! — Данилова как-то загадочно посмотрела на него. — Просто я договорилась сама с собой, помирила прошлое с настоящим и теперь уверенно смотрю в будущее. — Что-то я тебя не совсем понимаю! — удивлённо сказал Леонид. — А тебе и не надо! — засмеялась Кристи. — Главное, что теперь это поняла я! — Ну, не знаю, что ты там поняла, но ты вся прямо как будто изнутри счастьем светишься! И такую тебя я люблю ещё больше, ещё сильнее! Если это только возможно! — улыбаясь, произнёс парень и обнял девушку. — Спасибо тебе, Лёнечка! — прижимаясь к любимому, проговорила Кристина. — Спасибо за то, что научил доверять, за то, что ты был всегда рядом и не требовал ничего взамен, спасибо за твою заботу и поддержку, когда мне было трудно, очень трудно! Спасибо за понимание, за то счастье, которое даришь, просто находясь рядом. Спасибо тебе за твою любовь! Прошёл год. Кристина сидела на диване и читала книгу. Её взгляд случайно упал на правую руку с обручальным колечком, и девушка улыбнулась. Уже восемь месяцев как она не Данилова, а Субботина. — Кристи, привет, — входя в дом проговорил Леонид. — Привет! — ответила Крис и вдруг вскрикнула: — Ай! — Ты чего? — спросил муж. — Тебе привет передают!.. — сказала молодая женщина. — Привет, малыш, — проговорил Лёня и положил свою руку на округлившийся животик Кристины. — Маму не обижал? Малыш толкнулся прямо в то место, где была рука отца. — Сегодня мы вели себя, прям, очень спокойно, всего пару раз толкнулись, когда ты звонил. — Правильно, нашу маму обижать нельзя. Она у нас самая лучшая! Малыш снова толкнулся. — Вот почему он так на твой голос реагирует, а на мой нет? — обиженно спросила будущая мама. — Потому что понимает, кто в доме хозяин! — засмеялся Леонид. Ребёночек толкнулся с такой силой, что Кристина даже охнула. — Ну вот! Я же говорю! — Малыш, успокойся! Веди себя хорошо! Мама с папой очень тебя любят! — говорил Лёня, а сам ласково гладил жену по животу. Ребёночек, словно услышав эти слова и почувствовав ласки, постепенно успокоился. — Ты ужинать будешь? — спросила Крис. — Буду, — ответил муж. — Но ты не беспокойся, отдыхай. Я сам. — Лёнечка! Я беременная, а не больная. — Ты просто самая лучшая женщина в мире! Моя любимая женщина! И я хочу, чтобы у тебя и у нашего малыша всё было хорошо! — Родной мой! Я и так самая счастливая женщина в мире! Я очень люблю тебя!