Я вовсе не люблю тебя!

— Аргх, этот несносный мальчишка, как он может быть таким беспечным перед взрослым мужчиной? Я ж мог и не сдержаться… — возмущался Годжо, неторопливо заходя в свою комнату. Он медленно прошелся по периметру кровати и сел на мягкий матрас. Выдохнув, Сатору стал размышлять о произошедшем сегодня. — Как подобное могло произойти? Юджи не мог так просто влюбиться в мужчину. Он же был по девушкам, я точно помню. Или же не был… Юджи вроде не говорил что только по девочкам, да? Аргх… Да кого я обманываю?! Этот чертов сопляк точно втюрился в меня, а я даже не знаю, как поступать дальше! Я великий и непобедимый Сатору Годжо, размяк перед мальцом и не могу решить, что делать то теперь. Если бы тут только были Мэгуми и Кугисаки возможно что-то, да и изменилось, но, как назло они оба, блять, съебались на задание! Да и ещё вернуться только через месяц, а остальные тоже по делам разъехались. Не везёт же мне, остались в техникуме только я, Юджи да директор. Вот если бы кто-то ещё был, возможно ничего бы этого не произошло, — тяжко выдохнув скопившийся воздух, Годжо лёг на кровать. — Ладно, завтра ещё по думаю, что можно сделать, а сейчас надо бы поспать, я слишком устал. Поёжившись на кровати и укрывшись тёплым шёлковым одеялом, Сатору заснул. *** Через какое-то время он начинает просыпаться от непонятных звуков, издающихся возле него, и от приятных ощущений. — Ммм~… Ха, хааа… Мх~ Сось-, Хлюп-, Сось-! Годжо слышал странное хлюпанье. Не понимая, что происходит, он не решительно приоткрыл глаза и увидел поистине невообразимую картину: Юджи стоял на четвереньках, чуть-чуть приподняв таз к верху, и сосал его набухшую плоть, одновременно с этим трогая свой член. Это было что-то с чем то. Такого поворота событий точно никто не мог ожидать. Даже сам Итадори до конца не верил, что делает это. Несколькими минутами ранее: — Боже, что я творю?! — прокричал Юджи, забегая в свою комнату, — как я мог это сделать? Теперь меня учитель после этого будет ненавидеть, да? Вроде он только лишь отказал мне, но всё же… Годжо хотя бы не оттолкнул меня, когда мы целовались, значит не так всё плохо? — сев на пол и поджав колени поближе к себе, Итадори положил свою руку на затылок и стал размышлять. — Что же я теперь буду делать? Тут, как всегда вовремя, вылезает Сукуна и можно сказать отвечает на вопрос, забитого в угол, мальчика: — Боже, Боже. Что же я вижу? Мой юный сосуд в замешательстве? Хахаха! — насмехаясь, сказал Сукуна, — Может ты с ним ещё и переспишь, а? — Сукуна? Ты когда успел вылезти? Уйди! В попытках сконцентрироваться и убрать «это» недоразумение, Юджи вдруг задумался: «А может и правда так и сделать? Годжо лишь отказал мне в любви, но секс ведь не кто не отменял, да?». — Да, так и сделаю, — решительно ответил Юджи. Сукуна вдруг замолчал. Он не ожидал подобного ответа, ведь сказал про секс лишь в шутку, чтобы подразнить Итадори. Немного замедлив тон, Сукуна продолжил говорить: — Ха, смешно. Он только что тебе отказал, но ты продолжаешь мечтать, как бы с ним поебаться! — Сукуна смеялся над этой, как бы нелепой шутки сосуда. — Ага, это так. И моя мечта сегодня сбудется. Спасибо за подсказку. — ехидно улыбнувшись, Итадори встал с места и направился в сторону комнаты учителя… Настоящее время: Сатору не сразу остановил Юджи. Он хотел посмотреть, как далеко зайдёт этот «невинный ангел» и на что готов пойти. Наслаждаясь этой до жути прелестной картиной, Годжо старался не стонать от прилива наслаждение. Итадори аккуратно посасывал головку, обводя очертания круга языком. Медленно, но уверенно старался спуститься ниже, заглотнуть часть горячей плоти, что всё никак не удавалось сделать. От неопытности Юджи часто задевал кожу зубами, от чего Годжо становилось больно. В порывах страсти мальчика доставить удовольствие своему учителю, Сатору постоянно желал, как-либо помочь или наставить непутёвого ученика, но понимая, что только оборвет сей процесс, он не решался двигаться или говорить. «Черт! Да что тут вообще происходит? Мне ж это не сниться, да? Этот наглый мальчишка. Ну-ну, посмотрим как ты отреагируешь на это… !» — подумал про себя Годжо. Сатору уже был на пределе, поэтому решил всё же помочь Итадори в непростом деле, взять полностью плоть учителя. Он быстро положил руку на мягкие волосы и резким, продавливающим движение опустил голову максимально вниз. Юджи от такого поворота событий, почувствовал боль от ощущения члена подле своих гланд. Это было для него шоком. Он мигом вытащил свой рот из насаженного на него членом. — Учитель?! — спросил Юджи задыхаясь. Итадори выглядел прекрасно. Задыхающееся, уже покрасневшее лицо, с приоткрытым ртом, из которого вытекала белая жидкость. И эти мокрые слезящиеся глаза, которые смотрели прямо в глаза. Это выглядело чертовски сексуально. У Годжо, от такого развратного вида его подопечного, что-то в голове отключилось. Он поднес свою руку к лицу и расплылся в улыбке. В улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. — Хах… Ты… Маленький чертёнок, ты хоть понимаешь, как это опасно было? — смеясь, спросил Годжо. — О чем вы? — Ты правда не понимаешь? — переспросил Сатору, чуть ближе придвинувшись к Юджи, — И как ты только жил, не понимая таких элементарных вещей. Голубоглазый взял в руки член Итадори и стал быстрыми движениями водить вверх и вниз. — Разве взрослые не говорили тебе, что зрелые люди опасны? — Ммм… Учитель стойте! Не надо… Ах! — умоляющим и уже охрипшим голосом говорил Юджи. Итадори впервые видел учителя таким. Для него это было очень странно. Такое необъяснимое поведение, было сродни магии, ведь Юджи это нравилось! Да, да Итадори был тем ещё развратником. И ощущая на своей набухшей плоти теплую и мозолистую руку другого человека, доставляло ему неизмеримое удовольствие. — Похоже, что нет. Ну, тогда я скажу… — прильнув к уху мальчика, Сатору прошептал, — Коварные взрослые могут просто воспользоваться твоей наивностью и глупостью. Знаешь, как сложно сдерживать себя, когда видишь настолько хороший и сексуальный лакомый кусочек? М? — Сенсей… Я… Я сейчас… Кончу! Мхм! Юджи выплеснул белую и горячую жидкость прямо в руки Годжо. Итадори чувствовал себя настолько хорошо, что звон в ушах не прекращался. Всё его тело горело, а мозги плавились. Это было прекрасно. — Вау, а ты хорош. Так много скопилось. Давно не дрочил, да? — Годжо внимательно посмотрел на свои мокрые ладони и задумался. Не мог никак понять от чего так быстро кончил этот мальчик сидящий перед ним. — Почему вы так ко мне жестоки, Сенсей? — А? О чем ты? — выйдя из глубоких размышлений, спросил Годжо. — Почему вы вначале отказываете мне, а потом делаете такое? — хриплым голосом промямлил Юджи, уже почти всхлипывая. — Я уже говорил, что, таких как ты, мы, взрослые, используем. Но не важно. Иди к себе, ещё успеем поговорить. Быстро прогнав из комнаты Юджи, Сатору опять лёг на кровать. Годжо не мог поверить в то, что только что произошло в этой комнате. Он весь раскраснелся и прикрыл лицо руками. -Боже… Какой я отвратительный. С этими словами Сатору погрузился в глубокий сон. *** Итадори медленно и не спеша шёл обратно к себе и долго думал: «Как такое могло произойти? Я… У меня нет слов. То, что мы сделали это. Это было так…так пошло и ужасно! Что же я натворил?! Что он теперь будет думать обо мне?! Я стану ему противен?!» — эти мысли заполняли медленно разум Юджи до самого конца, пока он не уснул на холодном полу от истощения, не только физического, но и морального. Но для Итадори то, что он натворил, было действительно важным, таким же важным, как и тот факт, что о нём думает Годжо. Для этого маленького розоволосого парнишки в какой-то момент Сатору стал всем, абсолютно всем… Его восхищало и обвораживало абсолютно каждая деталь в образе его любимого. Его мягкий заигрывающий голос, пленяющий своей неповторимостью. Неописуемая красота, которую было бы сложно выразить, не то что словами, но и поэма, музыка, многотомные книги бы ни за что не приблизились бы к истине. Неповторимый запах мужского одеколона, которым он пользовался каждый день. Этот запах с верхними нотами Востока, переплетался с резким запахом пряностей. Но чем больше ты вдыхал этот аромат, теперь больше он казался мягким, дымным. И всё же, в отличие от духов, от Годжо так же исходил неповторимый запах сладостей, что напоминали моменты из магазинов с конфетами. А глаза… У Сатору была неповторимая глубина цвета. Она напоминала драгоценные камни, лежащие в голубой лагуне. Такие насыщенные оттенки одного и того же цвета, приковывали взгляд до самого конца. Их хотелось рассматривать долго, вглядываясь в мелкие детали. И непоколебимый характер и воля к победе, и миру на земле, заставляли только восхищаться таким человеком, как Годжо Сатору. Его любили все, и он был любим всеми. Как можно было, скажите, не влюбиться в такого прекрасного человека как Годжо? Вот и Юджи себе этого не мог представить. И именно поэтому Итадори и не смог сдержать своих пылких чувств к этому прекрасному мужчине, и именно поэтому он сейчас лежал на полу, мысленно коря себя за столь опрометчивые действия. То, что он сделал, было чем то неправильным, но кто его мог остановить. После жаркого поцелуя, у Юджи будто крышу снесло. Он не мог мыслить здраво, и это его и погубило. Для него сейчас важен лишь факт того, что это было неправильно. Но что насчёт Годжо? Что он думал о маленьком проказнике Итадори-куне? Ну, для него это было сродни развлечению. Он считал себя отвратительным человеком, который посмел играть с чужими чувствами, но Сатору не смог остановить себя. При виде этого непутевого ученика у него сразу меняется настроение. И… Сатору считал, что Итадори милый, когда он издевался над ним. Каждый раз, видя это покрасневшее лицо и эти намокающие глаза, он хотел большего. Не только Юджи, но и Годжо изменился. Их поведение нельзя описать словами, и невозможно раскрыть всё чувства их друг другу. Но они оба знали, что сегодня перешли черту. «Что я наделал?» — словно в унисон подумали оба, извиняясь перед друг другом. Юджи лежал на полу, как вдруг услышал стук в дверь. Открыв её, он увидел.....