I SING4U, Ха Чин Хёк

Перед каждым выступлением сердце Си Ву подскакивало к горлу. — Мы рады приветствовать на сцене Метлайф Стэдиум неподражаемых… Ян Соль А коснулась её влажной ладони пальцами, чуть сжала в ободряющем жесте. — SING4U! Си Ву расправила плечи, оставляя дрожь и волнение за кулисами, и смело шагнула на сцену первой, начиная танец. Её группа, её верная команда двинулась за ней, идеально попадая в ритм, копируя друг друга, словно синхронистки во время Олимпиады. Хонг Исеул, Ян Соль А, Ким Сон Ён и Ким Ынчжи — не сёстры, однофамилицы, но за год постоянных выступлений они стали одной большой семьёй. — Привет, Нью-Йорк! — хором пропели девушки в микрофоны под начальные такты своего первого трека. Зрители внизу взревели от восторга, и под их радостные крики Си Ву вышла вперёд плечом к плечу с Ян Соль А и запела: — Ты украл моё сердце и душу, Ты заключил их в шкатулку изо льда… Живот привычно чуть свело от напряжения. Си Ву держала ритм, попадала в ноты с чёткостью метронома и старалась не замечать того, что в вип-зоне, там, где на неё устремлено столько обожающих взглядов, не хватает кое-кого. Кое-чьих глаз тёпло-карего оттенка, лёгкая насмешка в которых так смущала её каждый раз. Ха Чин Хёк, разумеется, не поехал за ней в Америку — это даже не обсуждалось, гастроли должны были продлиться два месяца, а клан экзорцистов, по совместительству являющийся семьёй Ха, отправился на длительный рейд в горы острова Уллындо. Ха Чин Хёк и так оттягивал начало рейда до отъезда Си Ву, чтоб не бросать их уроки… Блок песен закончился, декорации чуть сменили, выпустив девушек промочить горло. Сон Ён издалека кинула Си Ву бутылку с водой — поймать её с натренированной Ха Чин Хёком реакцией было совсем несложно, несмотря на то, что Ким Сон Ён чуть не попала в Ян Соль А. Все девушки рассмеялись. — Ну ты и циркачка, Минчобхан! Пожав плечами, Си Ву глотнула прохладной воды, слушая ритмичные аплодисменты снаружи. Их возвращения ждали. А она сама жаждала попасть обратно в Сеул.

***

Концерт завершался, как всегда, блистательно — из всех выпущенных с их курса айдолов гёрлз-бэнд SING4U был наиболее успешным. В конце, давая подругам отдохнуть, каждая из солисток исполняла песню собственного сочинения — по примеру BTS, агентство J дало группе карт-бланш на свои треки и общение с фанатами. Си Ву вышла второй, после Ян Соль А, и, сжав в чуть скользкой, вспотевшей от волнения ладони микрофон, запела: — Ты лунным светом со мной, Подруги мы навсегда, Я тебя помню, онни, Сквозь года… Ветрами, снегом, дождём Следы от дружбы не смыть, Ведь ты учила искусство Любить… По легенде, которую Си Ву придумала для объяснения смысла этого трека, ей просто хотелось отдать дань Кан Юн Со, которая почти стала айдолом. Но всему миру так полюбилась лиричность её дружбы с Кан Юн Со, облечённая в слова, что песня стала хитом их группы, наряду с другими сольными треками, если даже не более известной. Кан Юн Со, сияющая, в белоснежном платье, красовалась на обложке сингла прямо над именем Си Ву — и наверняка была бы рада этому, если бы могла передать что-то из мира теней. Зрители достали лайтстики и водили ими из стороны в сторону в ритм музыке. В призрачных белых отсветах Си Ву каждый раз чудилось, что Кан Юн Со машет ей рукой из толпы. Её дух упокоился, но навсегда остался в сердце Си Ву. От мыслей о Кан Юн Со слёзы потекли по её щекам, голос чуть сорвался, и зал подхватил песню, местами неуклюже не попадая в звучание корейских слов. Но от поддержки слушателей Си Ву ещё сильнее расчувствовалась и, когда после песни практически упала за кулисы в руки подруг, Ким Ынджи, оправдывая своё прозвище — Боди, птичка, зачирикала: — О, Чой Си Ву, это было потрясающе! Ты каждый раз так поёшь, у меня сердце заходится! Ким Сон Ён ободряюще сжала её плечо и вручила бутылку воды. — Последняя общая песня — и на сегодня всё. — Спасибо, Ккома, — улыбнулась ей Си Ву. Пара глотков тёплой воды — и к концу перфомансов подруг она была уже готова выступать дальше. Си Ву почти не запомнила завершающую песню — только поющих вместе с ней зрителей. Каждый раз, сколько бы ни приходилось ей выходить на сцену, трогательный момент единения с огромным залом доводил её до слёз. Фанаты даже дали ей неофициальное прозвище — Еминхан, чувствительная. Но за эту черту, кажется, её любили ещё больше. После окончания концерта вся группа погрузилась в лимузин и поехала в отель — перекусить, немного поспать и двигаться дальше. Их ждали ещё в Чикаго и Торонто, а потом — домой, в Сеул. По пути Си Ву достала телефон, написала маме о том, как прошёл концерт, а потом открыла переписку с Ха Чин Хёком. Он не отвечал на сообщения вторую неделю — они висели непрочитанными. Си Ву надеялась, что с ним всё хорошо, но пока не могла ничего узнать — слишком далеко находилась. Без особой надежды она написала: «Здравствуйте, сабом. У меня всё хорошо. Как вы?». Бросив телефон в крохотную сумочку, она прислушалась к тому, о чём говорят подруги. — Итак, — Ян Соль А, надев очки для чтения, сосредоточенно листала что-то в телефоне — наверняка переписку с менеджерами. Принцессой её называли не только за благородную внешность, но и за способности к управлению — не всякий менеджер группы был способен управиться с тем, что Ян Соль А могла сделать утром, зевая за чашкой кофе. — У нас намечается фит с BTS — они сейчас фитуют со всеми крутыми бэндами подряд, а мы на пике популярности. Хонг Исеул взвизгнула и затопала ногами: — Я встречусь с Чон Чонгукки! Все рассмеялись, Си Ву тоже улыбнулась — о влюблённости Аджу Мёджин из SING4U в Чон Чонгука из BTS знали даже фанаты. — Да, да, — вздохнула Ян Соль А, чуть приподняв уголки рта, — но побольше профессионализма, дамы. Продолжим… Си Ву всегда успокаивалась, когда Ян Соль А становилась такой серьёзной. Со времён того скандала с харассментом Ян Соль А сильно повзрослела и уже не поддавалась на манипуляции. Их с Си Ву называли «амбассадорками #MeToo в к-поп индустрии», некоторые за глаза ненавидели, но многие гёрлз-бэнды обращались к ним за советом, если нуждались в юридической помощи по поводу домогательств. Си Ву была слишком занята обучением методам экзорцизма, и практически всем с самого начала помогала именно Ян Соль А. Её подкованность и смелость Си Ву породили целое движение среди молодёжи. Хотя этим в основном занимались девушки — теперь стало модно отстаивать свои права и быть феминисткой (самая правильная и полезная мода на свете) — парни тоже заинтересовались своими контрактами. Было даже несколько громких дел о харассменте — менеджеры-женщины не гнушались тех же методов, что и менеджеры-мужчины. Ян Соль А даже прошла юридические курсы — и всё это не бросая тренировок. В общем, главной в их группе она была абсолютно по праву. За беседой о планах Си Ву и не заметила, как лимузин подъехал к отелю. Они вместе поднялись на последний этаж, заходя в ресторан, когда телефон вдруг завибрировал в кармане. Вздохнув, Си Ву жестом показала подругам, что задержится, и, не глядя на экран, взяла трубку. — Привет, мама. Из динамика неожиданно раздался знакомый смешок. — Это так-то ты теперь называешь меня, Чой Си Ву? Сердце Си Ву радостно подскочило: — Оппа? — Ну вот, это больше похоже на правильное обращение, малышка, — судя по голосу, Ха Чин Хёк улыбался, — привет. Прости, что не отвечал на сообщения. В горах отвратительный интернет, знаешь ли. Си Ву прижала телефон к уху и обняла себя за талию другой рукой, пытаясь не заплакать от радости. — От вас так долго не было вестей… Я волновалась. Как всё прошло? — Порядок. Зачистили от призраков почти весь район, действовали по методу Чой Си Ву — сначала говорили, потом стреляли. Си Ву счастливо рассмеялась. — Мне очень приятно, оппа, что вы ко мне прислушиваетесь. — Никаких проблем, Чой Си Ву. Успел посмотреть твоё выступление — опять рыдаешь во время гимна мёртвой подружке? — Оппа! — Возмущённо взвизгнула Си Ву. — Не надо так о Кан Юн Со! — Извини, — Ха Чин Хёк хихикнул, — ты так очаровательно сердишься. Си Ву положила свободную ладонь себе на грудь, прямо на быстро колотящееся сердце. Каждый раз, стоило Ха Чин Хёку сказать что-нибудь романтическое, её переполняли чувства. — Я соскучилась, оппа, — прошептала она, — а в Сеул только через неделю. — Я тоже ещё не вернулся, — Ха Чин Хёк вздохнул, — выбрался за продуктами. Как раз к твоему возвращению должны закончить дела клана. Надеюсь, сумею встретить. Твоя мама ещё в Пусане? Си Ву кивнула, потом спохватилась, вспомнив, что говорит по телефону, и сказала вслух: — Да. Но нам же… — Если что — я твой старший брат, ну-у-уна, — протянул Ха Чин Хёк, и Си Ву сморщила нос. — Когда вы так меня называете, вы такой противный! — Ах ты, пронырливая маленькая… — Ха Чин Хёк резко прервался и, помолчав с пару секунд, насторожённо сказал: — Я перезвоню. У Си Ву перехватило дыхание — сабом сейчас наверняка встретил призрака и рискует жизнью… — Чой Си Ву! Ты где? Она обернулась — из-за двери в ресторан выглядывала обеспокоенная Ким Сон Ён. — Иду, — вздохнула Си Ву. Протерев экран — у неё всё ещё потели руки, когда она волновалась — Си Ву открыла чат и написала Ха Чин Хёку короткое: «Удачи».

***

Весь ужин Си Ву сидела как на иголках — смеялась вместе со всеми, уплетала вкуснейшую еду, но ни на секунду не могла забыть напряжённого голоса Ха Чин Хёка. Она то и дело порывалась взять в руки телефон и посмотреть, не прочитал ли он сообщение, но Ян Соль А шлёпала её по руке и призывала есть, а не скроллить ленту новостей. Си Ву не смела сказать ей, кому хочет написать — её могли не так понять. Наконец, когда подруги, позёвывая, начали спускаться вниз, Си Ву, прикрывая ладонями экран мобильного, заглянула в чат. Сообщение всё ещё висело непрочитанным. Вздохнув, Си Ву убрала телефон в карман и вошла в свой номер. Она успела принять душ и слопать половину вазочки с клубникой, которую услужливые работники отеля поставили в номере каждой солистки — общий чат дымился от восторгов, — когда зазвонил телефон. Си Ву схватила его и свайпнула по зелёной клавише. — Алло? — Извини, Чой Си Ву, парочке призраков не терпелось ударить твоего сабома палкой. Но они получили дубиной. Голос у Ха Чин Хёка был усталый, но довольный, и Си Ву успокоилась. — Я рада, что всё хорошо, — прошептала она, только теперь заметив, что испачкала пальцы в клубничном соке. Слизнув особенно большую каплю, она застонала от удовольствия и вздрогнула, когда из динамика раздалось: — Чем это ты там занимаешься, маленькая негодница? — Ем клубнику, — смущённо пробормотала Си Ву, стараясь потише облизывать пальцы. — И не делишься со своим сабомом, — Ха Чин Хёк звучал бы угрожающе, не знай Си Ву, какой он на самом деле добрый, — с тебя клубника по приезду в Сеул, Чой Си Ву. Си Ву рассмеялась. — Как скажешь, оппа. Они поговорили ещё несколько минут — в основном о том, каких призраков видел Ха Чин Хёк, на каких стоило бы обратить внимание ей самой, по какому графику они будут работать дальше. Си Ву отключилась на полуслове — и потому не видела, как еле заметная тень скользнула меж занавесок её кровати, мягко проведя рукой по её волосам. — Спи, Си Ву, — прошелестел чуть слышный шёпот, — спи сладко. Сил Ха Чин Хёка через океан хватило только на это.