i wanna use you and abuse you

      - Кто пишет?       - Просто однокурсник, - Гуку неуютно, сразу как-то весь сжимается под пристальным взглядом карих глаз своего мужчины.       - Телефон, детка, - Тэхён протягивает раскрытую ладонь, нависая над парнем.       - Тэ, телефон… это мой… - Чон такой уязвимый сейчас, заикаясь, пытается отстоять свои личные границы, как учил Чимин-хён.       Забавный, думается Тэхёну.       - Что? Что ты сказал, маленький, я не слышу, - Ким растягивает губы в улыбке, заботливо заправляет прядку волос младшего и поглаживает по голове, продолжая разговаривать с Чоном, как с ребёнком. - Будет жаль, если придётся отнимать его, да? Давай скорее сюда.       Гуку почему-то не нравится это всё. Он чувствует подвох в елейном голосе и нежных прикосновениях. Тело против его воли начинает подрагивать, глупые слёзы собираются в уголках глаз, и всхлипы рвутся наружу. Не хочется реветь. И телефон отдавать не хочется. Он сильнее сжимает гаджет в пальчиках, нервно натягивая рукава любимой толстовки.       - Гу, ты же знаешь, как я не люблю ругаться с тобой, - заламывает брови и надувает губы, как будто обиделся, и будь он актёром, тут же получил бы Оскар.       Тэхён, со своими широченными плечами и ростом под два метра, возвышается над креслом, в котором сидит младший. Вся его поза расслаблена, правая рука в кармане свободных брюк, другая - всё ещё раскрыта перед Чоном. Только взгляд властный, так что Гук чувствует его, даже не поднимая головы.       - Ты скоро?       Внешне Ким остаётся спокойным, но нервы уже на пределе. Не задумываясь ни на секунду, он хватает парня за подбородок, закидывая его голову наверх, встречаясь наконец глазами.       - Я разговариваю с тобой, - наклонившись прямо над лицом Чона, ядовито выплёвывает. - Или ты оглох, блять?       Мокрые розовые щёки младшего выглядят невероятно сексуально. Мужчина с садистским наслаждением провожает крупные слезинки взглядом, наблюдает, как те без остановки катятся к его пальцам, зажавшим личико. И это так горячо, что член в белье пиздецки твёрдый.       - Хён заботится о тебе, малыш. Ты должен слушаться, помнишь? Ты же не хочешь обижать своего хёна? - шепчет, глядя в большущие влажные глаза напротив, ждёт быстрых кивков и лижет прямо по солёной дорожке с правой стороны, тихо стонет, какой же он возбуждённый. - Почему ты так трясёшься? Я делаю тебе больно?       - Нет! Нет, хён заботится и никогда не сделает больно, если Гу будет слушаться, - голос сиплый дрожит, глаза ищут одобрения в лице мужчины.       - Правильно. Ты всё верно говоришь. Ты большая умница. А теперь давай хёну телефон, сладость, - целует в уголок губ нежно.       - Я не могу, - младший снова начинает рыдать, чувство вины разрывает его изнутри, причиняет боль.       Тэхён взбешён и сдерживать свой гнев уже не может. Этот ребёнок довел его, и больше он не намерен терпеть. Ким хватает младшего за предплечье и грубо тянет на себя, тому остается только вскочить на ноги.       - Больно, - тихо скулит Чон.       - Я предупреждал. Что за капризы? - встряхивает слабое тело, как будто оно невесомое совсем. - Что с твоим поведением, я спрашиваю. Почему позволяешь себе всё это? Забыл, что кроме меня не нужен никому? Хочешь, чтобы я тебя на улицу выкинул, как шавку паршивую?       Младший валится на пол сразу же, как только руки мужчины разжимают плечи. Растягивается на коврике в ногах у Кима, отодвигая гаджет в сторону и заходясь в истерике.       Ничего бы не случилось, отдай он сразу этот телефон блядский. Тэхёни-хён не разозлился бы. Он не стал бы причинять ему боль и кричать, если бы Чонгук не был таким глупым и непослушным.       Ким наклоняется за нужным предметом, набирает пароль, который сам же установил. Перешагнув через Чона, направляется в соседнюю комнату, оставляя младшего наедине с его истерикой.

***

      Гук просыпается на диване в гостиной от тяжести массивного тела своего мужчины. Голова раскалывается и все конечности болят. Кажется, он прорыдал на полу около получаса, прежде чем отключиться из-за гипервентиляции.       Тэхён развалился поверх парня, не давая возможности даже дышать нормально. Голова старшего покоится на груди Гука, а кудряшки щекочут лицо. Чон обнял мужчину ещё во сне, доверчиво уткнувшись носиком в тёмную макушку.       Парень вдыхает родной запах, блаженно прикрывая глаза. Ему хорошо и спокойно рядом с любимым человеком. Пальчиками водит по широкой спине, едва касаясь, чтобы не потревожить. Трепетно проводит по ушной раковине, скулам, носу, очерчивает контур губ. Гладит сильную шею и плечи. Это всё его.       Ресницы Тэхёна подрагивают. Он глубоко вдыхает, сжимает тело под собой крепко, носом тыкается в шею парня, в полудрёме причмокивая.       - Тёплый, - тянет сонно.       - Прости, что разбудил. Может, поспишь ещё, хён? Я буду здесь, - Гук освобождает руку из под мужчины, зарывается пятернёй в волнистые пряди, почёсывая расслабляюще, и целует быстро-быстро туда, до куда дотягивается.       - Моя сладкая детка. Самая главная драгоценность своего хёна, - старший после сна такой уютный и нежный. - Я люблю тебя, Гу.       - И я, - шепчет в макушку Кима.       - Что, малыш? Что ты хочешь сказать? - Тэхён поднимает голову, заглядывает в смущённое личико под собой.       - Я тебя тоже, хён, - краснеет весь, глаза отводит.       - М?       - Люблю. Очень сильно, Тэхёни-хён… очень сильно люблю тебя, - это так волнительно, сердце стучит, как бешенное, и старший точно уже заметил.       - Милашка, - смотрит, очарованный красотой и невинностью Чона, прикусывает игриво за мягкую щёчку, потому что на булочку похожа. - Скажешь Пак Чимину, что не хочешь больше с ним дружить, да, солнце?