Люди "в форме"

— Мисье Макрон, там люди опять собираются устраивать бунт против вас. — человек в форме обратился с доносом к своему руководителю. — Спасибо, Пьер, я уже в курсе событий, читал в инстаграме одного парниши. — Эммануэль всё равно поблагодарил работника за сообщение, всегда нужно быть начеку, особенно в такие моменты.       Человек в форме отдал честь правой рукой и вышел из кабинета.       Пространство, созданное для Макрона было огромным, высокие потолки, большие окна, из-за чего света было много, но сам Эммануэль предпочитал сидеть не в середине зала, а ютиться в его уголке. Там ему было комфортно.       Услышав первые вопли и возгласы под окнами, Макрон подошёл, чтобы посмотреть на собравшуюся толпу. Их было действительно много, за ними было интересно наблюдать. Вот, например, кого-то уже увела полиция и посадила в автобус для демонстрантов.       Эммануэль давно следил в Инстаграме за страницей одного парня, ему от силы лет двадцать было, даже этот возраст ему не дашь, уж очень молодо выглядел, симпатичный такой, а страдает не пойми чем, лучше бы за девочками до сих пор бегал, толку было бы больше. Не мог Макрон оставить его в покое, отдал приказ, чтобы в толпе нашли сорванца и принесли прямо к нему. Насильно. И не важно, как тот будет сопротивляться — схватить и держать.       Спустя несколько минут послышался голос из рации: — Владимир Александрович Зеленский найден. Приём. Макрон поднял со стола аппарат, поднёс ближе ко рту, продолжая смотреть в окно. — Схватить. Сейчас же. — грозно произнёс Эммануэль, постучав пальцем по предмету мебели. — Приказ выполним. Ожидайте в течении пяти минут. Связь прервалась. Политик сел в кресло, испытывая особый трепет от предстоящего подарка. Не успел он вздохнуть, как дверь резко распахнулась, и в комнате появились люди в форме, а посередине совсем ещё мальчишка с миловидной внешностью. Вырывается из рук, брыкается, не давай себя удержать. Ну, что ж, он ещё будет жалеть о своих поступках. Руки были связаны чем-то за спиной, и это были не наручники, а какая-то лента, голова опущена, волосы растрёпаны, чёлка свисала. — На диван его. Живо! И покиньте помещение. — приказал Макрон, наблюдая за тем, как юношу просто швырнули на мебель. Дверь захлопнулась, Эммануэль встал, медленно размеренным шагом подходя к юноше. — Доигрался? — спрашивает он и хитро улыбается, садиться рядом на корточки, наклоняя голову на бок. — Отвали! — Зеленский даже не хочет смотреть на мучителя, отказывается поворачиваться. Как он упал на диван, так и продолжает лежать со связанными за спиной руками. — Ой, какие мы невежды. — театрально покачал головой Макрон, при этом цокая языком. — Не ходите, дети, на миtiнги. Ведь так же вам говорили? — он намекнул на то, что Владимир выглядит младше своего возраста. — Мне двадцать! — Зеленский повысил голос, в то время как Эммануэль спокойно развивал разговор дальше. — А для меня ты малыш. — приостановился Макрон, хотел получить моментальную реакцию, которой не было. — Ремня тебе в детстве не хватало. Такой чертовщиной занимаешься, ходишь до сих пор не пойми куда, и чёрт знает, что делаешь! — звякнула металлическая пряжка, звук был отчётливо слышен, ни с чем не перепутаешь. Послышался тихий свист, Эммануэль вытащил ремень из шлёвок на брюках. — Вы с ума сошли?! — прокричал младший. — Молчать! — Эммануэль размахнулся и ударил по обивке дивана. — Я давно уже не спускаю глаз с твоего Инстаграма, мне не нравится, какими словами ты меня там называешь. Осмелишься сказать мне их в лицо? — Макрон схватил юношу за шкирку и заставил сесть. Владимиру пришлось подняться с лежачего состояния, он всё ещё держал голову опущеной, ноги были немного раздвинуты, грудь то вздымалась, то опускалась, уж слишком тяжело давалось дыхание. — Сука. — сквозь зубы пробормотал Зеленский, посмотрев на Эммануэля, сверкая глазами. Тот не раздумывая, быстро замахнулся и нанёс удар по бедру около самого сокровенного места. Звук разнесся по всему кабинету, отражаясь от стен. Владимир зарычал от боли, вновь заваливаясь на бок, прикрывая ушибленную ногу другой, по возможности стараясь закрыться от будущего нападения со стороны Макрона, но без помощи рук это было практически невозможно. — Конченный! Какой же ты конченный. — орал во весь голос Зеленский. — Заткнись! — на этот раз Эммануэль попал куда-то около ягодиц. Он стоял перед диваном и наблюдал, как страдает юноша. — Если бы ты не ходил на миtiнгi, тогда мои «люди в форме» не притащили бы тебя ко мне. Владимир по-прежнему жмурится от пронзающей его ноги боли, размышляет о том, как ненавидит избивающего его человека, он понимает, что первое время вряд ли даже сможет нормально ходить, если такая порка продлится ещё дольше. Макрон расположился рядом с пострадавшим. — Ляг ко мне на колени. — Эммануэль похлопал себя по бедру, приглашая Владимира, пока что делая это как можно более демократичным путем. Юноша не отзывался на просьбу, лишь сильнее старался отвернуться от политика. — Я повторяю второй раз: ляг ко мне на колени. — голос приобрёл властный характер. — Я третий раз повторять не буду. Если ты сейчас же не выполнишь приказ, то пеняй на себя. — Я не собираюсь вам подчиняться! Как Владимир ещё только мог идти против человека, имеющего огромную мощь. — Ах, так… — совершенно неискренне удивился Эммануэль. — Я тебя предупреждал.       Теперь у молодого человека нет выбора, хотя… Разве он был до этого? Тут либо выполняй, либо ожидай сюрприза. Неожиданно Владимир почувствовал ладонь, мягко касающуюся его ноги, поднимающуюся выше, Эммануэлю пришлось наклониться, чтобы удобнее было воплощать то, что он задумал. Его рука гладила бедро: то ушибленное место. Ладонь скользнула на внутреннюю часть. Зеленский не шевелился, даже не пищал и не вырывался как раньше. Приятно что ли? Макрон двигался дальше, осторожно провел сначала пальцами, далее сжал член Владимира через штаны, отчего тот издал позорный короткий стон сквозь сомкнутые губы. Это вышло случайно.       Эммануэль потянул того за ногу, притягивая ближе к себе, уже жёстче схватил за предплечье и опрокинул на свои колени так, что попа Зеленского аппетитно выпирала, а сам Владимир прогнулся в спине. «Последняя дрянь этот Макрон.» — думал он. Сначала политик усыпил бдительность и расслабил, а в следующую минуту юноша лежал уже у него на коленях. Как только Зеленский устроился на ногах у Эммануэля, он тут же почувствовал прилетевший удар открытой ладонью прямо по пятой точке. — Какая ж ты мразота! — с ненавистью утверждал он, злобно смотря на Макрона. — Ты можешь говорить всё, что угодно, но поверь мне, таким образом ты скоро устанешь. — Эммануэль дотянулся до пуговицы на джинсах молодого человека, вжикнула молния. — Не трогай меня! Не смей! Кто тебе позволил?! — Зеленский психовал, бил своими ногами диван, вертелся, пока политик по крайней мере удачно справлялся со своей задачей. — Ты и позволяешь. Слишком доступный. Я слышал твой стон. — Владимир тут же покраснел то ли от смущения, то ли от злости. Хотелось врезать в ответ прямо по лицу Эммануэля. — Я по твоему шлюха, что ли? — Зеленский не мог предположить то, что ждало его уже в ближайшем будущем. Он совсем забыл об официальном обращении «Вы», его ненависть перешла эту грань. — Самая настоящая. — Макрон сдёрнул с него штаны вместе с нижним бельём. Стоило отметить, что попа у Владимира была очень даже ничего. Эммануэль на пробу ударил молодого человека ремнём. Ожидаемо, что тот закричал ещё сильнее, чем ранее. Политик провел рукой по пояснице, перешёл на ягодицы и сжал одну половинку, далее смочил свой палец слюной, раздвинул половинки и просунул на две фаланги внутрь. — Блять, не смей. — тяжело выдохнул Зеленский. Макрон решил всего лишь подразнить, потом снова взялся за жёсткую портупею, послышался шлепок, Владимир взвыл, но его схватили за волосы и ткнули лицом в диван.       Резко опрокинув Зеленского на пол, Эммануэль поднялся со своего места, он хотел сменить локацию, так как дальнейшие действия будет не удобно совершать на диване. — Чего ты разлёгся? Вставай! — издевательски говорил политик, позже он схватил Владимира под руку, потому что тот не мог самостоятельно подняться на ноги. Макрон отвёл молодого человека к столу, подхватил его под ягодицы и усадил на предмет мебели, одновременно потянувшись за поцелуем, улыбаясь, прикрывая глаза. Зеленский отстранялся, на сколько это было возможно. — Ну, не ври хотя бы самому себе. — Эммануэль не на долго оставил идею с поцелуем, вместо этого до конца сдернул джинсы с Зеленского, расположил руки на бёдрах, перешёл на талию, чуть задирая футболку, и упираясь своим достоинством в промежность юноше. — Я тебя ненавижу. — поняв, что он полностью безоружен перед мучителем, сказал Владимир. Макрон улыбался, впился губами в губы Зеленского, заставляя того стонать. Не жалея юношу, мужчина кусал и оттягивал нижнюю, всасывал, мучал до последнего.       Снова подняв Зеленского, перевернув и уложив на живот, Эммануэль яростно пихнул два пальца тому в рот, двигая ими назад и вперёд. — Если ты думаешь, что я буду тебя жалеть, то это не так. Я просто не хочу потом париться над твоим лечением, если порву тебя. — Макрон вытащил пальцы, поднёс к колечку мышц и надавил, просовывая сразу два. Неприятно. Владимир зажмурился, приложившись щекой к прохладному столу. Душу разорвали, телу предстоит пройти каторгу. Зеленский видел Эммануэля когда-то на дебатах, он ему не нравился, но он всё равно не мог предположить, что этот человек способен на такой животный поступок. — Я напишу на вас заявление в полицию! — это была самая глупая вещь, сказанная демонстрантом за сегодня. — Хах, малыш, ты, видимо, ещё не понял. —       А кто же тогда собственоручно притащил Владимира насильно сюда и отдал на растерзание? Бежать некуда — терпеть, оставаться заложником системы Макрона.       Вжикнула молния, это был конец, осталось минут пять, и он закончит. Зеленский успокаивал себя как умел. Не было смысла больше упрямо дрыгаться, он лежит у Макрона на столе со связанными руками, очевидно, что его изнасилуют, не останавливаясь ни перед чем. Зеленский впал в свои мысли, но тут перед глазами появился пакетик с презервативом. — Ртом открой. Хочу посмотреть на это чудо. Молодой человек слушается, тянет за кончик зубами, удачно справляется с задачей, но не слышит похвалы в свой адрес, от этого ему становиться тоскливее внутри. Эммануэлю оставалось приспустить классические брюки и надеть на свой член резиновую защиту. Владимир повернул голову, чтобы убедиться, что достоинство у Макрона не такое большое, как он думал, но Зеленский ошибся. — Большой, не сомневайся. Проверим, влезет ли в тебя полностью, сладенький? — Эммануэль послал воздушный поцелуй, своей ногой, расставил ноги Владимира шире. Взяв юношу за плечо нежнее, чем обычно, политик направил член в дырочку и аккуратно вошёл до половины. Зеленский громко, со стоном выдохнул, Макрон попал сразу в нужную точку. Профессионализм Эммануэля в этом деле чувствовался сразу. Больно, разрывает изнутри, но одновременно присутствует сладкое, приятное ощущение, тянет внизу живота. Губы Владимира, ранее сомкнутые в одну полоску, расслабляются. Политик жёстко хватает за волосы, говорит, чтобы тот прогнулся, но у юноши получается не очень. — Какое же ты бревно! Звучит максимально обидно в такой ситуации, когда ты уже перестал противиться и просто отдался другому, практически незнакомому тебе, человеку. Эммануэль начал плавные движения, но тут же ускорился, продолжая держать Владимира за чёрные пряди, наклонился к его уху, укусил за мочку, поцелуями в щёку перешёл на губы, получалось очень смазанно и неровно, не хватало Зеленскому всё же какой-то женственности, скорее даже гибкости. — Хочу видеть твои бесстыжие глаза. — достаточно растянув Владимира, он вновь помог повернуться на спину. Так будет удобнее целовать и наблюдать за реакцией юноши. А эмоции у того были действительно интересные, он то хмурился, то сквозь боль улыбался и всё это делал с закрытыми глазами и молча, как будто сам с собой, как будто не было здесь никакого Эммануэля. Макрон шипел сквозь зубы, наслаждаясь пойманной добычей. — Ну же… — политик вывел Владимира из транса, звонкой пощечиной. — Дашь свой комментарий? — Макрон вошёл до конца. От неожиданности Зеленский распахнул глаза, Эммануэль остановился. Сейчас он полностью находился в нём, они были одним целым. — Я… — глубоко дышал Владимир, так, как будто бы в него угодила пуля. — Я… по-прежнему ненавижу вас. — Тогда ты сегодня точно не кончишь. Я не дам тебе этого сделать. — Эммануэль снова двигался, толкался внутрь и выходил, только уже медленно и мучительно. — В следующий раз подумаешь перед тем, как выйти из дома. — Макрон приказал Владимиру встать на колени, указав пальцем на место перед ним. Сняв презерватив, взяв за затылок, Эммануэль насадил его ртом на член. Плоть упёрлась прямо в глотку, слова о том, что нужно расслабить горло не помогали. Пара толчков и Макрон излился, испачкав лицо Зеленского в бело-прозрачной жидкости, некоторые капли смогли попасть в полость рта и на язык. Эммануэль нагнулся ближе к Владимиру, потеря носом о его нос, такой нежнятины он давно не проявлял, вздохнул запах волос, крепко за них держа. Юноша сам потянулся за поцелуем, что было по меньшей мере удивительно. Макрон не отказал, и ему ни капли не противно это делать, в этом молодом человеке находилась часть его.       Оба лежали на диване, Зеленский до сих пор был полураздет, благо, что Макрон соизволил снять повязку с рук Владимира, которая обездвиживала его. Эммануэлю нравилось чувствовать горячее тело сверху. — Маленький такой. И не боишься, что ОНИ тебя когда-нибудь задавят? — шептал тот, поглаживая юношу по спинке, вспоминая людей в форме и ту картину, когда Владимира только завели в кабинет. — Нет, не боюсь. — сильнее жмётся к Эммануэлю Зеленский. Завтра он снова пойдёт гулять, вероятнее всего, окажется даже не в спецприёмнике, а здесь же, где сейчас и находится.