Тот самый, из прошлого

Антон Шастун, обычный двадцатилетний парень из Воронежа, сейчас учится в Санкт-Петербурге на строителя. Он любит шумные компании, различные кольца, браслеты и цепи, булочки с маком, клубничное Чудо и сериал Чернобыль. Зона отчуждения. Этот сериал буквально покорил его. Настолько, что прошлым летом он даже поехал на платную экскурсию в Припять. Во время поездки внутри теплилась слабая надежда: а вдруг хотя бы небольшая доля показанного по телеэкрану была правдой? Но, увы и ах. Вместе с любовью к этому сериалу Антон приобрёл ещё и любовь лазать по самым разнообразным заброшкам в окрестностях Питера. Чаще всего он делал это с однокурсниками, но запросто мог пойти в интересующее его место один. Шастуну просто нравилась эта ни с чем не сравнимая атмосфера - здания словно застыли во времени. Иногда удавалось находить какие-то интересные, и даже уникальные вещи: фотографии, шкатулки, обрывки писем. Но лишь там, где редко бывают обычные любители попить пиво и покрушить всё вокруг.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Конец июля. Сессия и остальные мучения позади, Антон наконец-то может позволить себе выдохнуть и заняться любимым делом. Шастун уже пару часов сидел в интернете в поисках новой заброшки, которая хоть немного бы отличалась от других. И вот, удача улыбнулась ему: небольшой заброшенный пионерский лагерь «Спутник». Два жилых корпуса, столовая, средний – по советским меркам – бассейн, спортивная площадка и многообещающие фото всего перечисленного. Выглядит просто великолепно. В предвкушении стареньких пионерских галстуков и всевозможной атрибутики СССР, Антон создает групповой звонок со своими друзьями. В красках сначала описав лагерь, а затем кинув ссылку на источник, парень стал ждать решения ребят, ведь в начале разговора предложил сходить туда сегодня вечером. В голове уже мелькал список вещей, которые нужно взять с собой: камера, перчатки, антисептик… — Шаст, мы, наверно, пас, — протянул Дима Позов. Ему вторили ещё пара голосов. – Не сегодня точно, это надо прям хорошо организоваться. — Да вы чего, пацаны, какое организовываться? — начал возмущаться он, не припоминая, чтобы раньше для похода им нужна была особая подготовка. — Ты, наверно, не посмотрел, где находится лагерь? Пара кликов мыши, и глаза принимают размер пятирублёвой монеты. Двести сорок пять километров от Санкт-Петербурга, ближайший населённый пункт – Лодейное Поле. Вот чёрт, как это он сразу не посмотрел? Настроение камнем рухнуло куда-то вниз. — Да, чего-то я замахнулся, — разочарованно произнёс Антон, закрывая сайт. — Может, хотя бы прогуляемся тогда вечерком? Вернувшись около одиннадцати вечера в свою съемную студию, Шастун принялся разогревать макароны с курицей, параллельно листая ленту Инстаграма. Когда все публикации за последние три дня кончились, Антон решил зайти в ленту рекомендаций. Очередная вилка с горсткой макарон шумно полетела в тарелку, когда парень наткнулся на пост с фотографиями того самого лагеря. Автор писал про незабываемую и даже местами жуткую атмосферу, отлично сохранившуюся архитектуру и витающий в воздухе дух Советского Союза. Перейдя на его страницу, Шастун обнаружил, что это была единственная публикация. Подписок и подписчиков не было, как и лайков с комментариями на самом посте. Личные сообщения тоже были закрыты. Ну, что ж – интерес разжёгся с новой силой. Антон решил для себя, что непременно должен побывать там. Как можно скорее. Парень никогда не верил в знаки, но сейчас искренне считает, что загадочный пост в Инстаграме иначе как знак и не назовёшь. Самый быстрый и почти единственный вариант – ехать с кем-то попутчиком. Сейчас июль, шансы найти нужное направление достаточно высоки. Шастун принялся шерстить группы Вконтакте, различные сайты. Прошло около часа, он уже почти отчаялся, как вдруг нашёл запись некоего Павла Добровольского, который ехал из Выборга в Лодейное Поле завтра в три часа дня. Удача явно на его стороне! Написал вполне, как оказалось, доброжелательному Павлу и договорился, что тот заберёт Антона от станции метро Парнас – отклонение от маршрута было совсем небольшим, да и парню не придётся блуждать. Внутри бушевали какие-то невероятные эмоции – всё шло как по маслу, ему невероятно везло. Решив собраться уже завтра, на свежую голову, Шастун описал друзьям произошедшее в одном длинном сообщении, прикрепил к этому всему ссылку на пост и скриншот диалога с Павлом, а затем быстро забрался в кровать. Стоило его голове коснуться подушки, сон тут же принял Антона в свои объятия. Только утром, проспав два будильника, а затем впопыхах собираясь в дорогу и бронируя хостел на две ночи, парень увидит сообщение от одного из друзей, которому даже не придаст значения: Сергей Матвиенко, 01:38: Шаст, ты кинул ссылку на несуществующий пост

⊹──⊱✠⊰──⊹

Дорога длилась уже два часа. Высокий и худой мужчина сразу расположил Антона к себе. Они болтали без умолку на самые разные темы. Язык у собеседника был подвешен – как-никак, учитель русского языка и литературы. Сам он жил в Лодейном Поле вместе с женой и двумя детьми, а в Выборг ездил к старому знакомому на выходные. — Так зачем тебе в наш скромный городишко? — с улыбкой спросил Павел, отбивая ритм звучащей по радио песни пальцами по рулю. — Где-то рядом есть старый пионерский лагерь, а я просто фанат заброшек, — бодро отвечал Шастун, вертя в руках чехол с камерой. — Друзья не смогли выбраться, вот я и решил один. Похожу, пофоткаю да и поеду назад. — «Спутник»? — парень кивнул в ответ. — О, помню, как в детстве часто бывал там примерно в это время со своим другом Арсением. Ох уж этот Арсений… Добровольский загадочно заулыбался, а Антону оставалось только гадать, что же такого было в том Арсении. — Ты загляни ко мне после своей вылазки, фотографии хоть покажешь. А я, может, найду старые фотоальбомы, — воодушевлённо произнёс Павел. — Так сказать, обменяемся впечатлениями. Записывай адрес. Шастун сохранил продиктованный адрес в заметки, про себя ещё раз отмечая, как же ему везёт: такой отличный мужчина, очень кстати решивший поехать по данному маршруту, хорошая погода на ближайшие два дня по прогнозу. Скромный номер хостела выглядел вполне прилично: небольшой стол, тумбочка, односпальная кровать с белыми простынями, вешалка для верхней одежды у входной двери. Удобства, правда, на этаже – но это ничего. Антон сюда не в четырёх стенах сидеть приехал. На часах уже девять вечера. Шастун принимает быстрый душ, ужинает парой сэндвичей из Пятёрочки, запивая их клубничным Чудом. Созванивается с друзьями и в подробностях рассказывает весь свой день, ловя через трубку завистливые вздохи: у парней таких приключений не было давно. Перед сном Антон выяснял маршрут до лагеря. Восемь километров от Лодейного Поля – многовато. Но и тут нашлось решение: прямо из окна виднелась мигающая вывеска «Велосипеды напрокат». Вселенная явно всеми силами помогает. Вот только почему?

⊹──⊱✠⊰──⊹

Погода действительно была отличной: на небе ни облачка, лёгкий ветерок и комфортная температура. Ноги уже немного побаливали, но Шастун не обращал на это никакого внимания – крутил педали с приличной скоростью и смотрел на уменьшающееся расстояние на экране. Показался нужный съезд с дороги. На лице возникла улыбка – он почти у цели. Пара минут вглубь леса по тропинке, и перед Антоном возникли высокие железные ворота салатового цвета, испещрённые сколами и ржавчиной. Спрятав велосипед за наиболее пышный куст, парень толкнул ворота, приложив немало усилий, чтобы чуть приоткрыть их. Заросшая травой каменная дорожка вела на небольшую площадь со скамейками, в центре которой стояла массивная фигура, напоминающая космический спутник. Вокруг выстроены уже знакомые по фотографиям сооружения: два жилых двухэтажных корпуса с плоской крышей, которые соединял импровизированный мостик, чуть поодаль одноэтажное здание с пристройкой в виде веранды – должно быть, столовая. Слева от столовой, чуть в глубь леса, виднелась спортивная площадка с полностью заросшим полем, двумя воротами без сеток, выше которых прикреплены баскетбольные кольца. Рядом оказалась детская площадка, которой на фото не было: несколько качелей, небольшая карусель, две песочницы с грибком посередине, железная горка. Шастун обошёл все перечисленное, сделав множество фотографий как на камеру, так и на телефон, чтобы сразу по возвращении в город отправить друзьям. Лагерь буквально утопал в зелени: ветви деревьев ложились на крыши, заглядывали в разбитые окна. Стены зданий были покрыты причудливым узором мха и проросшей травы. Яркое солнце придавало особой красоты этому месту. На удивление, следов «разбоя» было совсем мало: только распахнутые настежь двери корпусов, местами разбитые окна да редкие куски расколотой плитки и толстых зелёных стёкол. Антон был настолько в восторге, что улыбка не сходила с его лица. На раме второго этажа он заметил пионерский галстук, и чуть ли не запищал от восторга – предвкушал, что ждёт внутри. Странно только, нигде не было видно бассейна. Никаких тропинок вглубь леса, никаких указателей… Решив поискать его позже, парень буквально помчался в один из корпусов, в который приглашала распахнутая красная дверь. Прошло, наверно, часа два, когда Шастун закончил с осмотром и фотографированием всех зданий и пристроек. Внутри всё неплохо сохранилось: кровати, шкафы, столы, душевые. Удалось прихватить с собой парочку галстуков, три пионерских значка с изображением Ленина, небольшой томик со стихами Пушкина, датированный тысяча девятьсот семидесятым годом выпуска и небольшую фигурку того же спутника, который стоял на площади. Вокруг царила какая-то атмосфера спокойствия – совсем не было ощущения пустоты. Не казалось, что кто-то может в любой момент выйти из-за угла, тишина совсем не давила на голову, а редкие скрипы и шелест деревьев не пугали. Иногда слышалось пение птиц, которое сливалось с порывами ветра. Пришло время найти бассейн – не зря же о нём говорится в статье и прикреплены его фотографии. Внимательно осмотрев периметр, Антон заметил, что возле заднего входа в столовую деревья гораздо реже, чем вокруг. Несколько шагов вглубь – и перед ним возник заросший мхом стеклянный купол. Действительно, бассейн с фотографий: пристройка, служившая раздевалкой с железными шкафчиками и деревянными скамейками, небольшая душевая, а дальше выход к самой чаше, которая в опустошённом виде выглядела достаточно глубокой и массивной. Солнце пробивалось сквозь стеклянный купол и отражалось на целых частях плитки, которой был покрыт бассейн. Сделав несколько фотографий, Шастун двинулся вглубь, осторожно ступая по бортику. Помещение было совершенно пустым: никакой атрибутики, только куски камней, плитки и какого-то мусора. Бассейн сохранился гораздо хуже, чем большая часть лагеря. Антон вдруг заметил дыру на дне чаши, из которой виднелся продолговатый чёрный предмет с мигающей лампочкой на конце. Глаза тут же округлились – неужели кто-то обронил какой-то прибор здесь совсем недавно, или же… Быстро откинув все паранормальные мысли, парень начал искать, как безопасно спуститься на дно. Чаша представляла собой два сектора – один примерно полтора метра в глубину, а второй вполовину глубже. Стандартная конструкция. По лесенке Шастун легко спустился на первый сектор, а вот на дно второго придётся прыгать. Всё бы ничего, но как потом вернуться обратно? На глаза попался крупный камень - если что, заберётся назад с помощью него. Странно, что мысли не лезть туда даже не возникало. Забыв про осторожность, он прыгает вниз, даже не ощутив высоты. Быстро фотографирует наполовину скрытый прибор, убирает телефон, замечая, что на нём осталась половина заряда. Сердце начало биться в разы быстрее. Антон чувствовал волнение, ведь сознание упорно подкидывало кадры из любимого сериала. А что, если он и правда найдёт машину времени? И не мечтай, Шаст – реальный мир слишком скучен и примитивен для этого. Взявшись за чёрную рукоятку, он аккуратно начал вынимать прибор из кафеля. Длинная ручка с надписями и кнопками по бокам переходила в основную, более массивную часть, напоминающую счётчик Гейгера с торчащими в стороны проводами и небольшим тусклым экраном. Прибор явно работал – все лампочки горели, мигали, а сам корпус был тёплым и ощутимо вибрировал. В голове вспышками проносились кадры из сериала, и Антон понял – перед ним почти в точности сконструированный прибор. Кто его сделал, зачем оставил здесь – все вопросы уходили на второй план по сравнению с самым главным: Работает ли он? Шастун сразу понял, что проверять здесь нельзя: если всё-таки произойдёт чудо, то он окажется прямо посреди бассейна. С рекордной скоростью выбравшись из чаши и выйдя на улицу, парень дошёл до заднего входа в столовую, оставил вещи из рюкзака у стены и прикрыл их дверью – так, на всякий случай. Было немного страшно. Даже ладони вспотели. Но, как говорится, не попробуешь – не попробуешь, поэтому Антон выдохнул и нажал на большую красную кнопку. Устройство издало протяжный звук. Секунда. Вторая. Уже мысленно разочаровавшись во всём происходящем и представив, как глупо и смешно он выглядел со стороны, Шастун перевёл взгляд на экран, который стал в разы ярче. Батарея заряжена. Перемещение возможно. Всё вокруг начало растворяться, а тело как будто затягивало в водоворот. Ноги оторвались от земли, на секунду Антон оказался в кромешной темноте, а затем замелькали краски. Появились голоса, какая-то музыка. Когда он открыл глаза, перед ним была та же столовая, вот только… В идеальном состоянии. Какое-то время он просто осознавал происходящее – быть того не может, он переместился в прошлое. В голове тут же замелькали правила, которые он помнил из сюжета сериала: не менять ход истории, не встревать в конфликты, к моменту обратного перемещения быть в месте, где в будущем нет построек… Секунда. Но ведь он не знает, через сколько его выкинет обратно – временные рамки не обязательно должны были совпасть. Значит, придётся постоянно держаться на улице – хорошо, что расположение объектов лагеря он знал отлично. Спрятав прибор в рюкзак, и закинув его за спину, Шастун двинулся вперёд. Как он объяснит своё появление и внешний вид – рваные джинсы, розовая футболка, около восьми колец и пяти браслетов на руках – понятия не имел. Придётся импровизировать. Выглянув из-за угла, Антон открыл себе обзор на большую часть лагеря: на площади вокруг фигуры бегали около пяти мальчиков и девочек, чуть поодаль на скамейках сидели вожатые и дети постарше. Кто-то резво направлялся в сторону футбольного поля, где полным ходом шла игра, а кто-то спешил занять очередь, чтобы покачаться на качелях. Красные галстуки мелькали перед глазами. Из рупоров, расположенных на столбах, играла бодрая музыка, а шум голосов и звонкий смех дополнял происходящее. Действительно, всё как описывали родители: атмосфера Советского Союза прямо хлестала через край. Ах да, Шастун же и оказался в нём. Самым разумным решением казалось наблюдать из кустов и попытаться сделать фотографии на практически разряженный смартфон – камера осталась лежать за дверью полуразрушенной столовой в далёком будущем. Стоило парню потянуться рукой в карман, как вдруг из зарослей рядом послышался шорох, а затем отчётливый звук ломающихся веток. Кто-то приближался. Антон так и замер, лишь повернув голову. Уже мысленно готовил выдуманную историю своего появления. — Ты кто? Из-за деревьев показался среднего роста мальчик, который выглядел лет на двадцать. Хотя в СССР молодёжь всегда выглядела старше своих лет. Голубоглазый брюнет с правильными чертами лица был одет в белую футболку и коричневые шорты – как и все остальные мальчики в лагере. Композицию дополнял красный галстук, небрежно завязанный на руке – почему-то – и чёрные лёгкие кеды. — Я Антон, — честно ответил он, выпрямляясь и поворачиваясь к незнакомцу. — Ты явно не отсюда, Антон, — проговорил парень, чуть наклоняя голову. Он совершенно точно не боялся. — Мне сразу позвать вожатых, или ты попытаешься что-то объяснить? — Я тебе всё объясню, только давай не здесь, — Шастун лихорадочно оглядывается. Не хватало попасть в неприятности. — Пожалуйста. Пионер вскинул брови, а затем круто развернулся и скрылся в кустах. Отбросив мысли тут же побежать – куда ты денешься, Шаст – Антон быстро последовал за ним. Минуту по не очень густому лесу, затем через дыру в заборе, в которую ещё нужно умудриться пролезть, и они вышли на крохотную полянку, где посередине лежали два бревна, между которыми импровизированное кострище из камней и веток. Миленько. — Тут нас никто не потревожит. Разве что друг мой, но сейчас он в бассейне, — парень сел на одно из брёвен, жестом приглашая Шастуна присоединиться. — Вижу, тебе можно доверять, — осторожно начал Антон, продолжая рассматривать паренька напротив. Симпатичный. — Поэтому скажу тебе правду, а ты сам решай, как с этой правдой поступить. Как тебя зовут, кстати? Я-то уже представился. — Я Арсений, — медленно проговорил он, перебирая изящные пальцы. Напрягся. — Можно просто Арс. — Постарайся меня понять, Арс. И Шастун рассказал правду. Всё с самого начала. Зачем, почему – сам не знал. Видимо понимал, что совсем скоро его выкинет назад прямо на глазах у этого парня, а значит, так он и докажет, что не врёт. Арсений слушал внимательно, иногда чуть наклоняясь вперёд и облизывая слегка обветренные губы. Поначалу не верил и даже насмешливо улыбался, но когда Антон показал прибор, а затем вытащил из кармана джинсов смартфон, в голубых глазах промелькнула мимолётная вера. — Что ж, неотложка будет ехать пару часов, — заключил Арс, опираясь на руки и задирая голову к верху. — А ты к этому моменту уже исчезнешь. Так что, наверно, нет смысла сдавать тебя вожатым? Он тепло улыбнулся, как бы говоря, что верит. А затем резко подскочил, подходя совсем близко и принимаясь скользить взглядом по всему телу и лицу Шастуна. Бросило в жар. — Да, ты точно не из нашего времени. Одежда совсем другая, железки какие-то носишь, — над ухом проговорил он, втягивая носом воздух. По спине прошлись мурашки. — И пахнешь по-другому. Антон с пятнадцати лет считал себя бисексуалом, а последние два года ему и вовсе нравились исключительно парни. Так что он обладал каким-никаким гей-радаром, который сейчас просто зашкаливал. Разве в СССР были геи? Боже, конечно были. Просто скрывали ото всех свою натуру. В голове возникла чёткая задача: выяснить, прав ли он. За ней потянулась логическая цепочка – этот парень же и в будущем существует. А раз он понравился Антону, значит, тот сможет его найти. Вот только он будет старше. А что, Шастун часто думал о мужчинах постарше. Вот только насколько?.. — У меня к тебе два вопроса, — бодро начал он, поворачиваясь к Арсению, который присел на корточки возле него. Стоило чуть двинуться, как паренёк тут же пристроился рядом, делая вид, что загорает на солнце, закрыв глаза. — Какой сейчас год и сколько тебе лет? — Сейчас тысяча девятьсот девяностый. Мне четырнадцать, — не открывая глаз, ответил он. Точно не боялся. В голове закипели математические расчёты. — Значит, в моём мире тебе уже тридцать восемь, — немного ошарашенно проговорил Шаст. — Ты из две тысячи четырнадцатого? Ничего себе, — удивление промелькнуло в голосе. — А тебе сколько сейчас? Ну, и там. — Мне двадцать. Получается, ты старше меня на восемнадцать лет. Вау, — ну, не так и много. Он готов и к такой разнице. Они долго говорили. Антон старался не рассказывать ключевых моментов – например, что через год развалится СССР. Шастун больше слушал – про семью Арсения, про учёбу в школе, про друзей. Оказалось, Арсений Попов жил в Лодейном Поле с отцом и матерью, учился в школе практически на одни пятёрки, и у него был один лучший друг – Пашка Добровольский, который мечтал стать учителем. А вот сам Попов грезил об актёрстве. В голове щёлкнуло. … — О, помню, как в детстве часто бывал там примерно в это время со своим другом Арсением. Ох уж этот Арсений… Добровольский загадочно заулыбался, а Антону оставалось только гадать, что же такого было в том Арсении. … Теперь точно ясно, кто поможет найти голубоглазого красавца в будущем. — А почему ты сидел на этой поляне? Чего с другими время не проводишь? — поинтересовался Антон, когда Арс взял очередную паузу. — Да как тебе сказать… — Как есть, я всё пойму. Уж не сомневайся, — Шастун потрепал парня по плечу, немного прижимая к себе. Специально, а как иначе. Время у него не резиновое. — Ладно, всё равно ты никому не расскажешь, — Арсений выдохнул, будто собираясь с мыслями. Не отстранился. — Дело в том, что я… Мне… — Тебе нравятся парни, а не девушки? — мягко проговорил Шаст, чуть разворачивая паренька к себе. Глаза у того стали размером с пятирублёвую монету. — Как ты… — Рыбак рыбака видит издалека, если ты понимаешь, о чём я, — услышав это, Попов выдохнул. — Я не встречал ещё никого такого, думал, со мной не так что-то… — начал бормотать он, всё быстрее потирая пальцы. — Пашка только знает, а остальные просто смеются, что с девчонками не общаюсь. — Просто будь собой. Кому какая разница, с кем и как ты общаешься? Пусть следят за своими жизнями, — наставническим тоном проговорил Антон. — Да и в будущем с этим станет куда проще. А вообще, может ты не гей, а бисексуал, как я. Просто девушки нормальной ещё не находилось… Когда парень начал так свободно об этом говорить, Арс практически хватался за сердце – не заведено у них так! Ну, точно из будущего, который раз убедился. Шастун смотрел на Попова – очень симпатичный. С возрастом станет только красивее. Пока парень залипал на внешность пионера, тот заметно погрустнел: голубые глаза уже не светились так ярко. Причина была ясна – до их следующей встречи ему придётся ждать двадцать четыре года. С ума сойти. Тут погрустнел и Антон: шанс, что через такое огромное количество времени он всё ещё будет интересовать Арсения один из ста. Наверняка у него уже есть семья и дети, а может и любимый парень… — Давай сфотографируемся? — вдруг предложил Шаст, поддавшись внезапному порыву. Хоть будет над чем плакать в подушку перед сном, если в будущем Попов его отошьет. — У тебя с собой фотоаппарат? — поинтересовался парень, натягивая на лицо улыбку. — Нет же, смотри, — тепло посмеявшись, он снова достаёт из кармана телефон, включая фронтальную камеру. Не скрывая удивления, Арс смотрел и делал то, что ему говорили: придвинулся ближе, улыбнулся. Телефон ужасно глючил, но одну фотографию всё же сделать смог. Они на ней такие… счастливые? Вдруг Антон почувствовал, как внутренности задрожали, а прибор начал издавать тихие звуки. Чёрт, неужели пора? Арсений всё понял и без слов. Просто резко прижался к широкой груди, кладя подбородок на плечо. Сердце болезненно сдавило. — Ты мне понравился, Антон… Просто не оставалось времени на прощупывание почвы. Нужно было говорить сразу и в лоб. — И ты мне, Арс, — заверил его парень, быстро стягивая с руки самое красивое кольцо и вкладывая его в чуть влажную ладонь пионера. — Я найду тебя в будущем, слышишь? Я обязательно найду. Шастун встал, подбирая рюкзак и отходя на метр. Вот-вот его выкинет назад. Голубые глаза напротив налились слезами. — Антон… — Только жди меня, я обязательно тебя найду. В июле две тысячи четырнадцатого. Я обеща… Шастун провалился в кромешную темноту на секунду, а затем рухнул на землю, успев выставить ладони. Да уж, обратный полёт оказался не таким мягким. Не обращая внимания на головокружение, он быстро переложил свои вещи обратно в рюкзак, а затем внимательно осмотрел прибор. Ни одна лампочка больше не горела. Самым разумным решением было вернуть его на место – ничего не трогал, ничего не видел. Ещё полчаса, и Антон чуть ли не бегом покидает территорию лагеря. Запрыгнув на велосипед, он помчался в Лодейное Поле, на ходу отыскивая в заметках адрес Павла Алексеевича и забивая его в навигатор. Мыслей разобраться в том, что он только что переместился во времени, не было. Голова была занята совершенно другим. Целиком и полностью занята Арсением.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Велосипед затормозил у небольшого частного дома на окраине города. Нетерпеливо нажав на звонок пару раз, Антон принялся вставать на цыпочки, чтобы посмотреть, идёт ли кто-то открывать. Его буквально разрывало изнутри, он не мог больше ждать. На пороге показался Павел, и Шастун попытался успокоиться – наверняка со стороны выглядел не совсем нормально. Послышался скрежет замка. — О, Антон, уже вернулся? — Добровольский улыбнулся во все тридцать два, чуть отходя в сторону. — Проходи, как раз все дома. Они устроились в просторной гостиной. Жена Павла – Ляйсан, оказалась очень приятной женщиной. Дети остались в своих комнатах - наверно не любили общество незнакомых людей. Антону предложили ужин, однако он попросил только воды. Сейчас явно не до еды. — Ты как на иголках, — заметила Ляйсан, присаживаясь напротив парня. — Что-то произошло в том заброшенном лагере? — Можно и так сказать, — ущипнув переносицу, ответил он. Надо попытаться узнать, где сейчас живёт Арс, не упоминая о своём небольшом путешествии. Иначе точно сойдёт за умалишенного, а тут неотложка приедет гораздо быстрее. — Павел Алексеевич… — Можно просто Паша, к чему эти официальности? — улыбнулся мужчина. — Паша, помните, вы рассказывали мне про своего друга Арсения Попова, с которым ездили в этот лагерь в детстве? — Добровольский кивнул в ответ и нахмурился. Сглотнув, Шастун продолжил. — А где он сейчас живёт? Может, у него тоже остались какие-то фотографии, я подумывал написать небольшую статью о лагере… — У тебя очень плохо получается врать, Антон, — немного сурово начал Павел, отчего парень непроизвольно сжался. Ну, вот и всё. — Давай начистоту: зачем тебе понадобился мой друг - совершенно не знакомый тебе человек, о котором ты услышал первый раз сегодня утром, и то вскользь? Я, кстати, даже фамилии его не называл, а ты откуда-то знаешь… Антон открыл рот, чтобы начать рассказ, в который маловероятно поверят, но потом в голове щёлкнуло: фотография. У него есть железное, нет, даже железобетонное доказательство. Быстро достав телефон, он открыл галерею и отдал его мужчине. Такого искреннего удивления и непонимания Шастун не видел никогда. — Бог ты мой, а ведь Арс тогда всё мне рассказал, а я только посмеялся над ним… — Павел посмотрел на жену, и та кивнула – видимо, тоже была в курсе. — Получается, всё правда? Это ты был тогда там? Но как это… Антон постарался во всех подробностях рассказать, что с ним произошло. Показал фотографии прибора, которые успел сделать. Удивление не сходило с лица Добровольского, а его жена лишь смотрела на них и улыбалась. Когда парень закончил рассказ, а мужчина окончательно убедился, что его друг двадцать четыре года назад не тронулся умом, наступило время снова задать вопрос, с которого всё и началось: — Так где сейчас Арсений? Мне очень нужно его увидеть, я обещал… — Видишь ли, Арс всё-таки исполнил свою мечту: уехал после одиннадцатого класса вопреки отцу в Петербург и поступил на актёра. Сейчас работает, то есть служит в Мариинском театре, — Паша встал, начиная искать глазами телефон. — Сейчас мы устроим вашу встречу. Казалось бы, всё подносят на блюдечке – бери да ешь. Но нет, Антон так не мог. Ему, конечно, очень хотелось увидеть Арсения как можно скорее, но ещё больше хотелось появиться красиво. А если не красиво, то хотя бы неожиданно. Поэтому никак нельзя, чтобы Паша сейчас в лоб сказал… — Привет, Арс, как ты? — звонкий голос Добровольского прервал поток мыслей, заставляя Шастуна подорваться с места. — Да и я потихоньку. Тут дело вот в чём… Подбежав к Павлу, парень активно замахал руками и головой, шёпотом проговаривая «сюрприз». Мужчина кивнул, слушая бодрый голос в трубке. Где-то рядом Ляйсан заливалась беззвучным смехом, смотря на разыгравшуюся картину. — Слушай, ты завтра не занят? Только репетиция, отлично, — мыслительный процесс явно прослеживался на его лице. Антон же начал волноваться. — К тебе в театр подойдёт мой хороший знакомый, передаст несколько книг для меня, ты их у себя подержи, договорились? А я на следующих выходных постараюсь забрать. Звучало достаточно убедительно – наверно, Павел не раз просил Арсения о подобном. Мужчины поговорили ещё несколько минут, пока Шастун отходил от резких эмоциональных всплесков. Вот Добровольский кладёт трубку, делая самодовольное лицо и пытаясь сдержать смех. — Ну, как тебе моя игра? Видимо на высоте, раз даже наш актёр без колебаний поверил, — он всё-таки засмеялся, а у Антона окончательно отлегло. У него есть целый день, чтобы продумать план действий.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Внутри всё тряслось. Он ничего не продумал. Антон стоял перед задним входом в Мариинский театр, стараясь хоть немного успокоиться. Вот-вот должен был выйти человек, который встретит его и проводит до Арсения. Как всё серьёзно. Буквально каждую секунду в руке оказывался телефон с включенной фронтальной камерой – а вдруг он выглядит ужасно? Может, волосы растрепались, одежда как-то испачкалась, пока он ехал на метро, или… — Вы к Арсению Попову? Парень немного дёрнулся, услышав низкий голос. Перед ним оказался мужчина в простой белой футболке и серых штанах, который выжидающе смотрел. Соберись, Шаст. — Да, — стараясь сделать голос серьёзнее, ответил он. Вряд ли получилось. Мужчина отошёл чуть назад, пропуская Антона. Они шли по коридорам театра, бесчисленное количество раз поворачивая и поднимаясь по лестницам. Да уж, сам бы он точно не нашёл дорогу. Лабиринт какой-то. Наконец, мужчина остановился напротив двери с красивой табличкой, на которой значилось: Гримёрная С. Рябин, А. Попов, В. Дубков. — Остальные сейчас на обеде, Арсений остался здесь, — проговорил он, начиная поворачиваться назад. — Надеюсь, дорогу назад найдёте. Всего доброго! Он круто развернулся и зашагал в глубь коридора, оставляя Шастуна перед дверью, в которую тот просто боялся постучать. Подумать только: для Антона прошёл всего день, а вот для Арса… Вспомнит ли он его? Захочет ли разговаривать? Так можно было простоять вечность. Но, как говорится, перед смертью не надышишься, поэтому резко тряхнув головой, он коротко стучит в дверь и даже не слышит этого – стук сердца всё заглушает. — Да, входите. Голос был бархатным. Сглотнув ком, Антон открывает дверь. Арсений, сидевший в кресле перед зеркалом, разворачивается. На его лице проскальзывает непонимание, сменяющееся удивлением с примесью восторга. Шастун в свою очередь просто залипает: Попов выглядит великолепно. Лёгкая щетина, чуть вьющиеся волосы и яркие голубые глаза. Такие же, как двадцать четыре года назад. Такие же, как вчера. Он стал ещё красивее. Редко встретишь людей, которые с возрастом становятся только краше. Парень переводит взгляд ниже, на изящные кисти рук с проступающими венами, и чудом остаётся на ногах, потому что те в секунду отнялись. На правой руке красовалось то самое кольцо, которое Антон отдал Арсению. Значит, не забыл? Ждал? — Антон? — его голос сел. Попов медленно встал, подходя ближе. Будто боялся, что Шастун исчезнет. — А ты такой же, как тогда. Как двадцать четыре года назад… Парень опомнился и рванул навстречу, врезаясь в мужчину. Тёплые руки тут же обвили его плечи, стискивая, что есть силы. Шастун зарывается носом в ложбинку за ухом, совершенно забыв о стеснении – ну и что, что они знакомы в сумме всего несколько часов. По телу разлилась приятная теплота, а в животе… Это что, бабочки? — Я думал, ты не появишься. Думал, что выдумал тебя, — голос Арсения чуть подрагивал. — Только кольцо давало понять, что ты был настоящим. Как давно это было для тебя? Это Паша тебе помог? Но как вы с ним… — Вчера, — куда-то в шею ответил он, наслаждаясь запахом кожи. — Я всё тебе расскажу, но сначала… Антон отстранился, заглядывая в чуть влажные глаза Арса. Господи, какой красивый. И взрослый. Он опустил взгляд на обкусанные губы, и его буквально понесло. Шастун резко накрыл его губы своими, начав осторожно сминать и вбирать в себя то верхнюю, то нижнюю. Вдруг вкус мяты проник в рот Антона вместе с требовательным языком Арсения. По всему телу прошёлся электрический разряд, согревающий и одновременно разгоняющий кровь с новой силой. Медленно подняв руку, парень запустил пальцы в мягкие волосы мужчины, начиная перебирать их. В это время язык Попова медленно исследовал каждый миллиметр его рта, а зубы нежно прикусывали губы. Тёплыми пальцами он очерчивал линию его подбородка, невесомо поглаживал щёки, а Шастун ощущал, как буквально плавится от его прикосновений. Когда они оторвались друг от друга, перед глазами ещё несколько секунд мелькали чёрные пятна. Они оба улыбались, не размыкая объятий. Сильнее сжимал Арс, будто всё ещё боялся, что стоит отпустить – и Антон исчезнет. Шастун рассказал всё заново, начиная с сайта, на котором впервые увидел фото заброшенного лагеря. Показал Попову все фотографии, в том числе и ту самую, где они вдвоём. Мужчина слушал, не выпуская окольцованной руки из своих ладоней. Он буквально светился. Антону это нравилось. — Я ведь пытался тебя найти, но ты не сказал тогда ни фамилии, ни города, в котором живешь. А до меня и не дошло спросить, — проговорил Арс после очередной паузы. — Не представляешь, сколько профилей Вконтакте с именем «Антон» я пересмотрел… Оставалось только ждать июля две тысячи четырнадцатого, ведь ты обещал. Попов смотрел с улыбкой прямо в глаза Шастуна, а тот буквально плавился. Плавился под взглядом прекрасных голубых глаз, от жара ладони, что крепко обнимала плечи, от бархатного голоса. — Паша звонил мне вчера, говорил, что подвозил до Лодейного Поля паренька, который собирается в наш лагерь, — продолжил мужчина, не отрывая взгляда. — В голове, конечно, сразу промелькнуло: а вдруг ты? Но я почему-то не поверил. Хотя, всё было так очевидно: июль, лагерь, высокий паренёк. Даже день тот же… День, которого я ждал двадцать четыре года. Антон перевёл взгляд на настенный календарь, в котором из всех дней был обведён красным кружком всего один: двадцать первое июля. Арсений заметил, и решил пояснить: — Я каждый год его обвожу. Все спрашивают, что за дата, а я постоянно отговариваюсь, — коротко посмеявшись, сказал он. — Даже в телефоне отмечал. Как ещё одно доказательство, что всё было взаправду. Антон внимательно слушал, пытаясь уложить в голове, что Арс ждал его столько лет. Не просто ждал, а ещё и старался искать, постоянно думал. Господи, неужели он заслуживает такой безграничной любви? Скорее всего, да, ведь сможет дать не меньше взамен. Затем они решили позвонить Паше, выбрав видеозвонок. Тот хоть и старался показать невозмутимость, но всё равно выглядел поражённым – не каждый день сталкиваешься с путешествиями во времени. Просидев до конца обеда, Арсений потащил Антона с собой на репетицию, сказав, что больше ни на секунду его не отпустит. А тот был и не против. Смотря на Попова из зрительного зала, Шастун всё никак не мог уложить в голове: он влюбился. Влюбился за один день. Ему только предстояло узнать этого человека, но почему-то сердце подсказывало – Арс тот самый. Тот самый, из прошлого. Такой же яркий, солнечный и невероятный. Просто чуть-чуть повзрослевший. Немного уставший Арсений спускается со сцены, падая в кресло рядом с Антоном, тут же переплетая их пальцы. И всё равно, что половина труппы это увидела. Попов больше не думает о том, что скажут другие. Не думает об этом с того самого июльского дня. … — Просто будь собой. Кому какая разница, с кем и как ты общаешься? Пусть следят за своими жизнями, — наставническим тоном проговорил Антон. … — Арс, ты же ждал меня больше половины своей жизни, — тихо проговорил Шастун, кладя голову на плечо мужчины. — Ждал, — улыбнувшись, ответил он. — И знаешь что? Он аккуратно приподнял парня за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Что? — Оно того стоило, — на кончике носа Антона был оставлен короткий поцелуй. — Определённо.