С 14 февраля, что ли

Арабелле двадцать четыре.       У нее стабильная работа, квартира, снимаемая на пару с лучшей подругой, и мечта о собаке.       У нее волосы цвета пшеницы, огромные глаза и улыбка, согревающая в самый холодный и дождливый день.       У нее танцы по вечерам перемежаются с приготовлением пасты, а белое полусладкое ближе к ночи перетекает в утренний вишневый капучино. Дамиано двадцать два.       У него перед ногами расстилаются красные ковровые дорожки, в объятия тянутся богемные красавицы, и мир с каждым днем распахивается перед глазами все шире.       У него желания исполняются по изящному движению кисти, запах табака пропитывает очередную кожаную куртку, а крепкий эспрессо в бумажном стаканчике согревает кончики пальцев.              Арабелла и Дамиано познакомились в кофейне.       Он думал, ей шестнадцать, а она – что ему двадцать шесть.       Она шутила, что стара для него, а он убеждал, что давно достиг возраста согласия во всех существующих странах.       Она поначалу выпускала коготки и шипела, как дикий котенок, капризничала и язвила, а он терпеливо ждал, пока она подпустит его ближе и научится мурчать.              Они на двоих делили наушники, постель и страсть к татуировкам: у Дамиано их уже больше тридцати, у Арабеллы – пока всего четыре. Она знала, какая у него любимая среди этого множества, а он – что она любит все свои одинаково. Еще Дамиано был в курсе, как она обожала, когда их целуют. А Арабелла догадывалась, что одна из ее тату его бесила. Тонкими линиями на лодыжке расцветала ее Libertà, которую он всегда расцеловывал так, словно губами хотел вывести крохотные буквы с нежной кожи. Но она дорожила этой самой Libertà, выдергивала ногу из крепкой хватки, и сама тянулась к рисункам на его теле.              Она боялась потерять свою свободу, он не страшился потеряться в ней.       Она ранила его, позволяя уйти и не терять время и возможности рядом с ней.       Он решил уважать ее выбор, напоследок вдохнув запах кофе и вишни.       Арабелла и Дамиано расстались полгода назад.                     

***

      13 февраля 21:00       Арабелла думает, что у нее начались галлюцинации, хотя она ничего не пила и не принимала.       Или что в здание элитного бара сейчас попадет молния, хотя небо было пусть и ночное, но ясное.       Но ничего не происходит.       Она стоит посреди зала обнимает Саманту, на день рождение которой, собственно, и пришла, и видит его с бокалом шампанского в руках. Позже девушка выяснит, что Дамиано с детства дружит с парнем Сэм, которая и понятия не имела о тайне Беллы.       Он замечает ее сразу же. Тактично «знакомится» с ней вновь, тактично держится на приличном расстоянии весь вечер, тактично предлагает довезти до дома, когда праздник подходит к концу. Арабелла соглашается под недолгие уговоры Саманты, ведь что можно ответить на «мне будет спокойнее, если ты поедешь с ним, а не на такси»? Жаль, о спокойствии самой Беллы никто не подумал.       В его машине тепло и уютно.       Хотя, скорее всего, ей просто тепло и уютно рядом с ним.       Тишина их совсем не напрягает: Белла убеждает себя, что сейчас попрощаться будет проще, чем шесть месяцев назад, Дамиано вспоминает ее татуировку на лодыжке и знает, что не имеет права просить ее остаться.       Когда автомобиль приближается к подъезду, Арабелла начинает искать в сумочке ключи и понимает, что забыла их. По телу разливается острое чувство паники и дежавю, смешиваясь с несколькими бокалами того самого белого полусладкого, выпитого на вечеринке. Подруга уехала к родителям и вернется только завтра утром. Домой девушке не попасть. Она поднимает глаза на Дамиано, и он вздрагивает. Прекрасно помнит этот взгляд, ведь именно с него началась их первая совместная ночь. Ключи Белла забывала дома уже во второй раз.       - Ко мне? – уточняет парень, скорее, ради приличия.       Почему-то внутри робко проскальзывает надежда, что судьба к нему сегодня благосклонна. Арабелла кивает.       - Я, похоже, опять забыла ключи, - зачем она ему это сообщает? Сама не в курсе. Парень лишь хмыкнул в ответ.       Они молча добираются до новой высотки, молча выходят из машины и едут в лифте, молча заходят в квартиру.              14 февраля 1:00       - Спальня - твоя, сейчас дам тебе полотенце и футболку, - говорит парень, проходя в гостиную и включая свет, - я лягу на диване.       Арабелла скидывает туфли на высоком каблуке и следует за ним.       - Дамиано, я…, - договорить не успевает, так как за поворотом практически врезается в мужскую грудь, скрытую под черной рубашкой. Поднимает голову.       - Я в курсе, ты не хочешь доставлять мне неудобства, - обходит её, даже не взглянув, - а удобнее мне будет, если ты поспишь на кровати, поэтому давай мы сегодня сделаем так и не будем спорить?       Белла вновь кивает.       Они идут в спальню. Не так, как раньше. На светлых стенах вместо обоев девушка видит кадры их прошлых передвижений.       Вот он тащит ее в комнату крепко держа за руку.       Вот она практически заталкивает его в помещение, повиснув на широких плечах.       Сейчас между ними расстояние в полметра, и Белла продолжает убеждать себя, что это к лучшему. Принимает из его рук махровое полотенце и футболку с логотипом альбома Queen. «A Kind of Magic». Забавно.       Дамиано оставляет ее в комнате одну, сообщая, что подождет, пока она первая сходит в душ. Вновь удаляется в гостиную.       Не думала девушка, что будет некомфортно чувствовать себя в его спальне. Арабелла вздыхает, тянет руки к воротнику платья, дергает молнию на спине. О, нет. Проклятая застежка заедает. Она тянет ее вниз. И еще раз. Не получается. Усталый и нетрезвый мозг отказывается мыслить адекватно. На глаза наворачиваются слезы. Дура. Даже эту тупую молнию расстегнуть не может.       Понимая, что надо как-то приводить себя в чувства, Белла решает, что стакан воды сейчас может стать спасением. Она в полумраке на носочках идет на кухню, прекрасно помня, что и где лежит, и надеясь, что Дамиано ее не услышит. Наполняет стакан и начинает пить мелкими глотками, радуясь, что план удался. Почти.       - Ты что тут делаешь? – ну за что? Вопрос: что он тут делает? На своей кухне. Молодец, Арабелла.       Дамиано уже переоделся в футболку и спортивные штаны и сейчас с удивлением наблюдал за девушкой.       - Я не могу расстегнуть платье, - выдыхает Белла, рассчитывая, что он не услышит в ее голосе намека на плач. Но он слышит.       - Иди сюда, - эти два слова звучат для нее так мягко. Так сладко.       Она разворачивается к нему спиной, рукой поднимает волосы, уговаривает себя быть равнодушной. Но результат такой же, как и в самостоятельной борьбе с пресловутой застежкой.       Дамиано молния поддается легко и с первой попытки. Предательница.       Белле второй раз за вечер кажется, что ее посещают галлюцинации, когда она ощущает, как парень кончиками пальцев ведет по обнаженной спине вверх вдоль позвоночника, от поясницы до лопаток, задевая лифчик. Девушка чувствует, как по телу пробегает дрожь.       - Тебе холодно? – спрашивает полушепотом на ухо.       - Нет, - Арабелла старается казаться уверенной, разворачивается и смотрит прямо в карие глаза.       И только сейчас осознает, как сюрреалистично это выглядит со стороны. Она стоит на его кухне полупьяная, в расстегнутом платье и со слезами на глазах. Так себе картинка, учитывая, что уже полгода они не в отношениях.       А еще в эту секунду Белла понимает, что единственное, чего она действительно сейчас хочет, это сидеть у него на коленях, обнимать за шею и целовать, целовать, целовать. Без разбора: скулы, лоб, нос, подбородок. Чувствовать, как губы колет слегка отросшая щетина, как Дамиано прикрывает глаза и улыбается, как они делят на двоих целый мир, а не только наушники, постель и страсть к татуировкам. Девушка вспоминает о своей Libertà и хочет просить у него прощения за то, что сделала больно, за то, что приняла решение за двоих, за то, что снова бесцеремонно вторглась в его жизнь. Ее бывший парень стоит так близко, но ощущение, что дотянуться до него она не может. Арабелла пытается найти в его взгляде хоть какой-то намек, хочет, чтобы в этот раз за двоих все решил он и сделал бы уже хоть что-нибудь.       Но Дамиано не произносит ни слова, не двигается ни на сантиметр, не касается ее. Белла знает, он хочет, чтобы сейчас выбор она сделала сама и за себя. И это оказывается почему-то сложнее. От бессилия хочется скулить. - Беллс, - тихо зовет он, видя, что она погружается в свои мысли с головой. Ему бы сейчас хотелось ни этого. Парень мечтал бы, чтобы она заговорила. Объяснила бы ему хотя бы что-то. Рассказала, что чувствует, - нам нужно поговорить. После его короткого «Беллс» девушку прорывает: - У меня никого не было, Дамиано… Тогда я сказала это, только чтобы ты дал мне уйти… - слышится первый всхлип. И против всех законов вселенной, он берет ее за руку и тянет на диван. Они усаживаются друг напротив друга, парень аккуратно перебирает тонкие пальцы и шепчет: - Продолжай. И Белла продолжает. Рассказывает, что с ней было полгода назад. Тогда девушка считала, что принимает правильное решение.       Арабелла не была готова ждать его месяцами из туров в обнимку с двумя котами. Libertà важнее, ведь так? Да и вообще, она-то всегда хотела собаку.       Мотаться следом за парнем по городам и странам также не входило в ее планы. Каждый день готовить ужин в одно и то же время, ревновать к навязчивым фанаткам и быть лишь строчкой в расписании знаменитого вокалиста девушка не хотела. Без обязательств проще, правильно?       А удерживать его рядом с собой она не имела права. Видела, какой Дамиано на сцене, знала, как все полыхает у него внутри, когда он отдается своей профессии, была уверена в том, что парня ждет золотое будущее. Белла не могла забрать его у друзей, разобрать на детальки образ жизни, вывернуть наизнанку то, что ему так дорого. Ни ей ограничивать, ни ей ставить ультиматумы, ни ей ломать его сущность.       Тогда Арабелла сказала, что им нужно разойтись - у нее появился другой. Она понимала, как больно делает Дамиано, но полагала, что никакая другая причина не заставит парня отказаться от нее. И только сейчас девушка осознала, какую глупую ошибку совершила.       Они долго говорят при скромном освещении кухни. Парень слушает ее, делает выводы, позволяет выговориться. Пытается понять, не осуждает, не перебивает. И хоть Арабелла по-прежнему сидит в расстегнутом платье, полупьяная и со слезами на глазах, ей становится гораздо легче. Дамиано отвечает спокойно, осознает ее мотивы, стягивает с нее все страхи, как полгода назад стягивал одежду на этом же самом кухонном диване. А потом добивает Беллу фразой о том, что его чувства остались прежними, и он предоставляет ей выбор, что делать с этой информацией. Девушке выбирать не из чего. Она больше не готова терять его. Уж лучше свести татуировку.       - Прости меня, Дамиано… - впервые за весь разговор она опускает глаза вниз, на их руки, на переплетенные пальцы, - я люблю тебя.       - Скажи это еще раз… Пожалуйста… - теперь уже у парня возникают мысли о галлюцинациях. Не может же все быть так просто.       Арабелла поднимает голову и произносит гораздо увереннее:       - Я люблю тебя. И ты мне нужен.       - Моя девочка, - шепчет он и, наконец, обнимает Беллу, - я тоже люблю тебя.       Не в первый раз за вечер Арабелле кажется, что она сходит с ума. Но в первый раз – от счастья. Девушка глубоко вдыхает родной запах, ощущает, как с нее снимают это чертово платье, находит его губы и, наконец, целует.       Как же она этого хотела.       Как же она скучала.       Дамиано отстраняется от нее только для того, чтобы поднять на руки и отправиться в спальню. Теперь правильно, теперь так, как раньше, о чем перешептываются на стенах их тени.       - Так и быть, поспим вместе, - шутит парень.       Арабелла смеется, носом утыкаясь ему в плечо. И щеки ее румянцем окрашивает непонятно откуда взявшееся смущение.       Сейчас ей комфортно в его спальне.       На его кровати.        В его руках.       Еще никогда Дамиано не был с ней таким бережным. Как будто не было полугода одиночества. Года отношений. Словно в принципе для них все в первый раз.       Еще никогда Белла не была такой послушной. Не хотелось упрямиться, строить из себя кого-то и ломать комедию.       Хотелось быть собой.       Быть с ним.       Момент, когда они сливаются воедино, кажется ей каким-то откровением. Парадоксально, но в своей жизни Арабелла не ощущала себя такой свободной, как сейчас. Вот она, истинная Libertà. Девушка обещает себе, что больше не будет ничего скрывать от Дамиано. Поэтому не смеет сдерживаться в стонах и выражениях. Пусть знает, как ей хорошо. Для начала – вполне неплохо. Ощущения такие, словно весь ее организм изголодался по его касаниям, поцелуям, движениям. Белла слышит, как сбилось дыхание парня, видит, что он не может от нее оторваться. И во второй раз за вечер сходит с ума именно от счастья.       Когда она чувствует, что вот-вот провалится в пропасть удовольствия, Арабелла крепче обхватывает Дамиано за плечи, прижимается к нему всем телом. Хочет лететь в эту бездну вместе с парнем, хочет надеяться, что он вытянет ее оттуда обратно, когда придет время. Она выстанывает его имя, слышит его тяжелые вздохи и понимает, что наконец-то все встало на свои места.       Дамиано и Арабелла лежат на постели и пытаются восстановить дыхание. Парень укрывает их одеялом, подтягивает девушку ближе к себе, целует в макушку и начинает перебирать ее волосы. Белла блаженно прикрывает глаза, обводя указательным пальчиком контур его любимой татуировки на мужской груди.       Она еще не знает, что завтра они оба проспят все на свете, что, когда он довезет ее до дома, девушка найдет ключи от квартиры в своей сумочке, правда, в непривычном отделении.       Зато она знает, что ее тату на лодыжке теперь обладает совершенно иным смыслом, что решать за двоих – плохая идея, и что она нашла одного из самых лучших мужчин на этой планете.       Из своих мыслей Арабеллу выводит хриплый низкий голос:       - Беллс?       - Да? – лениво отзывается девушка.       - С 14 февраля, что ли.       Четырнадцать секунд уходит на то, чтобы переварить услышанное. А потом тишину просторной спальни разрезает беззаботный смех двух молодых людей.