русый

Сережа Пешков стоит около входа в институт, один, пока такие же первокурсники как он стоят с мамами, которые постоянно проверяют ничего ли не забыли. Так интересно смотреть, как мальчики на это лишь отмахиваются мол «Мам, ну не начинай, я взрослый!», а те лишь улыбаются. С Сережей мама не поехала, дел много дома, а тот мальчик «сообразительный и взрослый». Пока ко всем подходили «инструкторы» (конечно, это были не преподаватели, у них и так дел по горло, а третьекурсники), рассказывали в какой стороне, где корпус, какой номер, а мамы просились пойти со своими детьми, чтобы помочь расположиться, те вспускали. Очередь дошла до Сережи и к нему подошла девушка, довольно миловидной внешности. — Ты ведь Сережа Пешков, верно? — спросила, поправляя светлую прядь, которая блестела на солнце. — Да. — Тогда, во втором корпусе, на третьем этаже, пятнадцатая комнта в твоем распоряжении, — улыбнулась та, — и еще, раз в неделю, по субботам проверки будут, так что чтобы все было чисто, иначе пару раз проебешься и можешь вещи собирать. — Хорошо, я понял, — убирая прядь с лицом кивнул тот и когда та отошла пошел по направлению. Он вошел в корпус и заметил вахтёршу, которая была явно не в настроении, и параллельно «ковыряясь» в небольшом изделии спицами. — Здравствуйте, я Сережа, — улыбаясь сказал Сережка. — Привет милок, впервые тебя вижу, ты первокурсник? — поправляя очки сказала та. — Да. — Елена Васильева, — оторвавшись от пряжи сказала женщина, посмотрев на Сережу и задержав взгяд. — Очень приятно. — Ладно, еще поговорим, иди располагайся, — вернувшись к делу сказала та. — Хорошего дня! — И тебе, Сереж. Пешков с большими усилиями поднялся по лестнице, уже проклиная это место, потому, что в нем отсутсвует лифт, пройдя по коридору, в котором стоял небольшой шум, он зашел в номер. Тот был чистым, просторным: спальня, кухня, холл и туалет с душем. Сережа поставил свою сумку на тумбочку, и начал разуваться, заметив еще одну пару обуви. Приехали. Он не один. Белые форсы красовались на коврике, чистые, будто только сегодня обули. А у Сережи были черные и им явно не первый день. Он снял их, набрав глоток воздуха в грудь пошел в комнату. В комнате сидел парнишка, на вид так лет девятнадцати, с русыми волосами, которые лезли на лицо, а тот пытался убрать их, глазами непонятно какого цвета зеленые или желтые, и ашкой с которой тот играл между пальцев, на одном из них кольцо было. Это все, что успел увидеть Сережа, прежде чем взгяд подняли на него. — Привет, я Ваня, — осмотрев Сережу сказал тот, протягивая руку. — Привет Ванек, я Сережка, — улыбнулся и подошел, наклонившесь к руке и аккуратно поцеловав её. — Фу блять, Серега! — отдернув руку и начав бить её другой, что выглядело довольно странно, возмутился Иван. — Ну в сказках ведь, принц с принцессой знакомиться и целует ей руку. — В нашем случае это кошмар, и там немного по другому. — Любишь по жёстче? — улыбаясь спросил Сережа. — Иди нахуй. Ваня с Сережй после утреннего знакомства не разговаривали особо, Ваня просто сидел в телефоне, переписываясь с кем-то, а Сережа, убедившись, что мамки от сыновей уехали, пошел знакомиться еще с людьми, ведь чем больше круг общения, тем лучше и не одиноко. Сначала Пешков направился в соседнею комнату, там распологался парень, примерно того как и все тут возраста, с большим носом. Последние хорошо запомнилось, звали Вадим. Они с Серегой по юмору не особо похожи были, но неловкостей и молчания между ними не было. Вадя жил со Славой, который был темноволосым с повязкой на голове, моднявый. Как раз этот был копией в плане юмора. — Славик, ашку, — протянул ладонь Сережа. — А мне что с этого, Сереж? — Отсос за гаражами тебя устраивает? — Конечно, что за вопросы, Серег, я запомню. С теми Сережа довольно быстро язык общий нашел, даже номера взял. Вадя смотрел на этих двоих как на дураков, которые пытались переспорить друг друга, а в итоге Славка даже в щеку Пешкова поцеловал, а тот лишь сказал, «мог бы и в губы, но понятно все с тобой». В следущей комнате были девушки, к которым Сережа даже постеснялся подходить, но те Сережу сами нашли, пока тот в коридоре сидел, собираясь с мыслями, и вниманием одаривать начали. Сначала показали видео смешные из тиктока, потом с котятами, и поговорили, посмеялись и в итоге Сереже свои телеграммы кинули, по его просьбе, и на прощание, так как у девочек было в планах еще в магазин сходить, в щечку поцеловали и ушли. Под вечер Ваня стал готовить спагетти, которые ему мама положила (конечно не только их, но Ваня делал по настроению) и огурчики с помидорками резал. Сережа залипал в тиктоке, и даже не думал о еде, пока с кухни не донёсся запах. В течение дня они кстати не особо так общались. Когда Сережа пошел днем смотреть расписание на неделю, по просьбе Вани, встретил Вову и Лешу, которые все спорили, кто на каком ярусе спит. — Я буду спать на внизу! — чуть ли не истерично говорит Леша. — Чел, ты давай будешь на верху, — с усмешкой говорит Вова, вещи которого успешно лежат на нижней полке кровати. — Вова блять, там жарко и душно! — Ну так пострадай, ради меня, красотка, — подмигнул светловолосый. — Пошел нахуй! — Бля, ребят, сорян что прерываю, но где тут расписание на ИТ? — спросил Сережа, который минут пять пытался найти на стенде это обдолюанное расписание. — Я могу тебе в телеграмм кинуть, у меня файлом есть, — повернув голову на Сережу сказал Леша, — Тебя кстати как зовут то? — Давай, дай телефон только ник введу. Сережа, а вас как? — Вова и Леша, — сказал светловолосый. — От этого понятней не стало, конкретнее можно кто из вас кто, — набирая ник в тг сказал Сережа. — Ну блять, Я Вова, а он Леша, или нам бейджики сделать для тебя? — Не, я запомнил, — усмехнулся Сережа, протянув телефон обратно. — Жожохэффакю, серьезно? — заглянув к Губанову усмехнулся Вова. — Более чем, не знаешь что будет завтра, — пытаясь показаться серьезным и не заржать сказал Пешков. — Ну тоже верно, не поспоришь, — согласился Вовка, а Леша уже кинул файл и пытаясь привлечь внимание к себе, чтобы пойти и поесть взяв Братишкина (так Вова просил себя называть, почти сразу с начала знакомства) за руку изрек: — Вов, пойдем есть, потом поболтаешь. — Конечно, только скажи, как скоро после периода прикосновений начнется букетно-конфетный? — Давай сначала на первом, а потом уже посмотрим, пошли. Сережа пошел на кухню, в надежде, что Ваня и ему немножко еды даст, ведь не дело одному есть. — Ванюш, а ты зачем спагетти готовишь? — Францией проникаюсь, — смеясь сказал русый. — А французский поцелуй считается? — К счастью, не настолько заинтересован во Франции, Сереж. — Кому как, Вань. С появлением Сережи на кухне из миски для салата незаметно начали пропадать огурцы и помидоры, которые Ваня так упорно резал. При чем очень жадно и незаметно для Вани, который следил пока вода закипит, но отчётливо слышал чавканье и хруст со стороны Сережи. Тот будто даже не стеснялся, просто ел и все, такое чувство плевать на труд Вани, а для него между прочим, Вани, почистить и нарезать огурцы и помидоры задача тоже не из легких. Нашел себе Сережа бабушку на кухне, которая будет ему теперь готовить, ведь сам Пешков на самом деле кроме риса и курочки ничего сделать не может. — Ладно, дам я тебе спагетти, только кончай огурцы трескать, а то без салата будешь. Сережа с Ваней сидят на балконе, под пледом и едят макароны, правда чувствуется нехватка овощей, но это не так важно, как то, что оба сыты. — Ванек, а кто тебя готовить учил? — хитро улыбаясь спросил Сережа. — Мама. а что? Понравилось? — улыбнулся кончиками губ Ваня. — Нет, просто если будет гастрит знать кого в этом винить, но не понятно тебя или мать твою, с одной стороны ты приготовил, но с другой мать научила. — задумался Сережа. — Э, так не базарь. — Ну да, ты прав, отношения с будущей свекровью не буду портить, виноват ты будешь. — В таком случае сам себе готовить будешь. На ночь Сережа погасил свет, когда Ваня после пройгрыша в «камень, ножницы, бумага» пошел мыть посуду, а потом без сил свалился на кровать, и думал о завтрашнем дне. А Сережа переоделся в клечатые брюки и футболку, и к сожалению снял чокер, так как не удобно сегодня было с ним. А Ваня смотрел на это и даже не было сил шутку выдавить « Ну мы же только первый день знакомы, а ты уже?», но организм требовал сна, и Ваня начал поддаваться, как вдруг: » мне скучно, Вань» прервало любые шансы на сон. Как у этого наглеца хватало совести на то, чтобы разбудить его, видно совесть отсутствует, а жаль, ему бы не помешала. Ваня повернулся лицом в сторону Сережи, кровати, к слову находились в метрах двух друг от друга, но Ваня был без линз, поэтому не увидел лица Сережи. — И что я могу сделать? — вполне логично спросил Ваня. — Ну для минета уже поздновато, так что, можешь просто поболтать. — Как у тебя силы остаются на такие тупые шутки, это же еще придумать настолько тупо нужно. — Ну как видишь, пока, что силы есть, ты вообще с кем-то сегодня познакомился, кроме как с преподавательницей? — посмеялся Серега. — Ну с тобой, и с Саньком, — сказал Ваня. — Каким Саньком? Я не видел тут таких. — Да так, просто пришел, по ошибке в номер этот ну и законектились, пока ты расписание ходил смотрел. А ты, с кем-нибудь познакомился, хоть? — Со Славой, Вадей, Эвелиной, Аминой, Лешей, Вовой и вахтершей, — довольно сказал Сережа. — Я видел, как ты с Эвелиной и Аминой болтал, — начал Ваня, — Тебе кто-то из них понравился? — Конечно блять, они сами подошли и сами понравились? Ваня не неси хуйни, понравились, я бы с тобой тут не лежал, поверь. К чему такой интерес, что за ревность, Иван? — Серег, ты начал казаться умным, но после последних четырёх слов опять стал дураком. — Все, Вань, отстань, спокойной ночи. — Сладких, Серег. — Ваня вновь отвернулся к стене и наконец-то сон поглотил его. На утро, примерно в 7:20 прозвенел будильник, с назойлевым рингтоном. И Сережа как по сигналу открыл глаза и смотря в потолок, ждал, пока Ваня его выключить попросит. Но Ваня спал как убитый, рингтон уже начал раздражать Сережу, нежели Ваню, который наверное слышал его, но виду не подавал. Как будто знал, что не просто так Сережа не оффнул. Сережа лежал все так же неподвижно, как и Ваня. Будто оба на соревнованиях — или все, или ничего. Только вот, кто уступит другому. — Блять, Сереж, оффни будильник! Доносится в двух метрах от Пешкова. Сережа спустя секунд десять только поворачивается. И смотрит на сонного Ваню примерно столько же. — Для тебя, принцесса все что хочешь, но сегодня давай как-нибудь сам. Улыбаясь отвернулся Пешков. — Серег, если когда нибудь будет сбор металлолома, ты с будильником первые из моих грузов полетите, понял? — Ванек, оффай ебало и будильник, заебал. На сон времени оставалось мало, а Сережа, как последняя тварь еще и посапывает, спит сладко, как будто за секунду уснул и проснуться не сможет. Ваня просто еще посмотрел на Сережку и сомкнул глаза. У Сережи, по-видимому были хорошие сны, тот сопел и улыбался иногда, даже в сторону Вани поворачивался и шептал что-то. Но сны хорошими были только у Сережи, по крайней мере в этой комнате. Ваня пол ночи не мог освоиться на новом месте: то подушка твердая, то жарко, то пить захотелось, то вообще грустно стало. Как ребенок, который на каникулы к бабушке приехал, а та ему кровать деда выделила, а сам дед перебрался к бабке. Лежишь и думаешь о своем. В детстве Ваня под словосочетанием « Думаешь о своем» имел ввиду маму. Когда она отвозила к старикам Ваню, он ныл, что ему скучно будет, и вообще «мамочка, любимая, останься!», а та лишь улыбалась, и говорила, что звонить будет и не скучно у бабушки с дедом. Это оправдывалось. Мама звонила под вечер, а Ваня подбегал к телефону и болтал с ней минут двадцать, но уже без слез, и не просил забирать. И даже когда выбор встал, к какой бабушке его везти, когда выяснилось, что не по маминой линии, то в слезы и просился, чтобы везли к её маме и никуда больше. Спустя минут сорок, ребята уже завтракали, бутербродами с колбасой, и чаем, который по вине Сережи (что тот отрицал), в котором пакетики лежали минут двадцать, концентрированным очень был, что Ваня поморщился. — Фу, Сереж, ты сколько пакетики держал в чае? — Ну я кинул, а они сами дальше как-то. — Сука, я тебя когда-нибудь придушу ночью к подушке. — недовольно прошипел Ваня. — Любишь с удушьем? — иронично начал Сережа, —Ванюш, многое я о тебе не знаю, так ведь и не скажешь, такой пай-мальчик, а уже. — Чел, заканчивай, юмор не твое. — Ваня пошел в ванную, явно не собираясь мыть посуду, поэтому обозначил, — Посуду ты моешь. Сегодня было две пары, на которых Ваня слушал и записывал, а Сережа с Вадимом болтал, за что получал в бок от Вани, ведь потом ночью сидеть будет, а тот лишь отмахивался. — Сереж, пиши, пожалуйста. — С чего такая забота обо мне? — Я не о тебе, а о своем сне беспокоюсь, пиши. Сережа принялся записывать только с середины, и пытался вникнуть в слова, но они плыли, как и его подчерк по полям. Пешков попросился выйти и когда вышел из аудитории, стало спокойнее, как будто избавился от лишних глаз. Парень лег на диванчик и драматично положил руку на лоб. Теперь он стал принцессой, но и Ваня не вышел к нему, поэтому роль свою тоже не потерял. Зато вышел Вадим, который подбежал к Сереже. — Серег, ты чего? — Мне плохо, Вадь. — А что болит? — Голова кружится, все плывет. — На солнечный удар похоже. — Какое блять солнце, осень сейчас а не лето, медик херов?! — Значит головокружение, — Вадя посмотрел на Сережу еще раз, — Иди к себе в комнату, я скажу, что ты ушел, из-за самочувствия. — Спасибо Вадь, я у тебя в долгу. Сережа встал с диванчика, потер глаза, послал воздушный поцелуй своему «спасателю», а тот лишь жестом показал «иди быстрее, увидимся еще». Сережа неохотно поплелся на заплетающихся ногах по лестнице, в гардероб. Казалось, что спуск будет вечным, а ноги ватные, упасть хочется, и чтобы никто не вспоминал. — Куда идешь, Сережка? Пары еще не закончились. — Здравствуйте, Елена Васильевна, плохо мне стало, и отправили отдыхать. — Понятно, ну ты поспи, скучно станет, или хуже — приходи, мед. пункт покажу где. — Спасибо большое. — Давай, Сереженька, иди отдыхать, — улыбаясь сказала та. Пешков поникший пошел в комнату. Подъем на удивление был легким. Как только он вошел в номер, тот был довольно прохладным. Все из-за любви Вани к проветриванию, а выяснилась эта любовь так: — Сука, Ваня че так холодно, вруби батарею побольше. — Какое холодно, Сереж, жарко, и я форточку открыл. — Ты дебил, какая форточка?! — Серег, сходи за термометром, и узнаем, кто прав. Пешков пошел к Леше, потому что номер Вади был закрыт — в магазин ушли. Когда Сережа открыл дверь, перед ним появилась картина: Леша бил подушкой Вову, а тот лишь смеялся на первом этаже кровати. — Лех, термометр есть? — спросил Сережа, не переступая порог в комнату. — Серег, зачем тебе термометр? — смеясь спросил Вова. — Да Ванек форточку свою ебучую открыл и закрывать не хочет. — Тогда есть термометр, на подоконнике возьми. Сережа почти бежал в номер, ведь чувство, что он прав и Ваня будет попущен было хорошей мотивацией. — Давай, Ванек, мерь. — Сереж, если больше 23 тебя устроит? — Ну в рот не возьму, Вань. И вот, спустя пару минут, на лице Сережи уже красуется победная улыбка, которую тот демонстрирует Ване, а тот в свою очередь идет закрывать окно. — Серег, может всё-таки хотя бы микропроветривание? — жалобно просит Ваня, смотря на Сережу, который был слишком рад, тому что он прав. — Нет, Вань, я выйграл мне и решать. Закрывай окно, себя можешь в коридоре вымораживать, а еще лучше туда спать. — Футболку «Сережа всегда прав» заказывать? Ваня закрывает окно и в комнате постепенно из 19° становится 24°. Сережа лишь кутается в одеяло, ему до сих пор холодно, а Ваня видимо впервые решил прислушаться к Сереже и пошел в коридор. *** — Сука, этого ебаната учили тепло держать? — возмущался Сережа, идя к окну сквозь холодный поток воздуха. Когда он подошел к окну, то сразу закрыл его, параллельно ругаясь на Ваню и его самовлюблённость. Сережа лег на кровать и стал смотреть в потолок. Не удивительно, что через пару минут обездвиживания и расслабления он уснул. Проснулся лишь от дёрганий ключа в замке, которые между прочим назойливыми были. Сережа неохотно стал приходить в себя, и спустя минуты три только встал с кровати. Голова кружилась, но не так сильно, спасибо на том, что не плыло все перед глазами. Стуки все так же продолжались и спустя еще пять минут Пешков крикнул: — Да кто, блять? — сказал именно так, потому что понимал, что взрослые бы не стучались к нему десять минут и не шептали что-то неразборчивое. Это явно был какой-нибудь пиздюк, примерно как и он. Только вот зачем кому-то стучаться к нему? Но вспомнив, про ключ в двери, гадания кто же это отпали, — А, секунду, Вань, — Пешков кинув короткий взгляд на часы, которые показывали «18:30» пока шел до двери, осознал, что Ванек ждет его минут тридцать минимум. Открыв дверь он увидео лицо Вани, которое горело от злости. — Блять, ты в кого такой умный? — спросил даже не переступив порог Ваня. — А что не так, Вань. По-моему, дети в девятнадцать уже должны уметь открывать двери. Не так ли? — А детям в восемнадцать, можно закрывать двери на все замки, зная, что у меня только один ключ? — Так ты ведь мне ниче не сказал, или у нас с тобой появилась ментальная связь и теперь я буду знать, когда тебе приносить тапочки, а когда ты хочешь кушать? — Не хочу тебя огорчать, но я тебе говорил, и не раз, а ты лишь кивал, поэтому это твои проблемы, что ты слушать не умеешь. — Слушать я умею, просто ты не можешь донести до человека так, чтобы дошло. И это не мои проблемы, потому, что я то лежал в тепленькой кроватке, а ты стоял за дверью, как щенок. — Кроваткой не обожгись, Сереж. Ваня войдя в номер сел за ноутбук и начал увлеченно в нем печатать. — Че пишешь то хоть? — неохотно поинтересовался Пешков, откусывая горбушку хлеба. — Пока ничего. Приложения скачиваю, для программирования, к чему такой интерес? — Ну может ты там уже горы сворачиваешь, хотя на тебя не похоже, или просто додумался сходить и копию ключей сделать, но куда великому програмисту до такой мелочи, да Вань? — Сам сходи и сделай, мне некогда, тебе только на пользу спать дольше и крепче будешь, и еще плюсом воздухом подышишь. — Ладно, но воздухом благодаря твоей форточке уже надышался. Пешков вышел на улицу и к удивлению погода была довольно теплой, ветер стих. В наушниках на полную играла очередная попса, которая нравилась Сереже. На нем были лишь джинсы и толстовка. Но этого на удивление было достаточно, чтобы ощущать тепло солнца, которого вскоре будет не хватать. Ближе к 20:15 Сережа кинул на кровать Вани ключи и просто завалился спать. — Серег, ты есть не хочешь? — Ванюш, я спать хочу, пожалуйста. — Спокойной. На утро Ваня выглядел весьма подавленным, хоть ощущал другое, но синяки под глазами создавали не лучшее впечатление. Сережа спал, обнимая какую-то плюшевую игрушку, напоминающую серого котенка, была она явно не новой. — Ванек, чего с лицом, ты чего не спал что ли? — оторвавшись от подушки спросил Сережа. — Да просто в вк написали и ну как-то не до сна было. — Вань, что такого написали, что было прям не до сна. Сам говорил, что ночью люди спят. — Да просто, девочка написала и выяснилось, что мы с одного факультета, а профиль ей в рек попался. — А еще она как свои интерес оправдывала, интересно послушать. — Да какой интерес, просто попался в рекомендациях, с кем не бывает, может просто знакомое лицо увидела, не неси хуйни — будто сам успокаивая себя начал Ваня. — А ты кого из аудитории запомнил? Много лиц знакомых найдешь? — усмехнулся Сережа. Ваня вышел раньше Сережи, на что тот удивился, хотя Ваня и не обязан с ним ходить, может в первый день было за компанию? А теперь Ваня найдет еще новых и все у него будет хорошо? Сережа просто как адаптация? Странно, когда Сережа находил новых друзей, они не сливались за день. А вообще, хватит накручивать, на Ване жизнь не заканчивается. Сережа зашел в комнату к Славе и Ваде, которые вместе завтракали. Хлопья в их тарелках выглядели не особо аппетитно, но парням было по всей видимости все равно. Не жаловались. — Вадь, вы там еще долго своими хлопьями давится будете? — Ой, Серег, ты проходи, мы почти доели, просто увидя цены в столовой мы решили поесть тут. — Да я тут постою, смысл вас ждать есть? — не знаю, если хочешь, то мы за минут десять готовы будем. — Давайте. *** Войдя в аудиторию под шутки Славика, Серёжа застал довольно интересную картину: Девушка, ростом примерно 180 сидела на месте Сережи и разговаривала с Ваней, накручивая волнистые локоны, которые блестели от солнечных лучей на палец, и кокетливо смеясь. После таких действий, даже Славик умолк, но не надолго: — Серег, а это кто вообще? — странно посмотрев на Сережу спросил Славка. — Шмара. — сжав зубы сказал Сережа. — Какая еще шмара? у неё имя есть, — послышался сзади женский голос. — Вадь, у тебя голос начал ломаться? — улыбнулся Славик. — Я Наташа. — улыбнулась девушка, протягивая руку, — А это, — она указала на ту блондинку — Юля, мы с ней в одном классе учились. — Наташ, а когда он ей будет петь Басту? — С её методами к завтрашнему дню у парня голосок прорежится, — улыбнулась Наташа. — А молоток и кузнец на неё есть? — повернулся к девушке Сережа. — Не-а, Сереж, не бери в голову, поиграется и устанет. Я могу сесть с Вадей, а ты со Славиком, если хочешь. — Спасибо, Наташ, — улыбнулся Сережа. *** Сережа сидел в столовой, жуя булку с корицей, которая сушила, но пить не хотелось. Со спины подошла Наташа: — Сереж, скажи честно, почему ты назвал её шмарой? — улыбаясь спросила та. — Потому что нехуй мое место занимать, я ей ничего не сделал. — А разве не из-за Вани? — Наташ, не неси хуйни, из-за кого еще Вани. Мне было бы плевать, если бы они сидели на другом месте, но сесть на мое, — начал заводиться Сережа. — Сереж, успокойся, она не будет так долго сидеть на твоем месте, ну через недели две на месяцев девять пропадет. — Да не, Ванек не будет ебаться спустя две недели, Наташ, он такой смазливый, по нему видно. — Поверь, были мальчики посмазливие. — Ваня не такой как все, он не станет с ней ебаться, я уверен. — Серег, будь готов ко всему, если что, иди к Славе или Ваде, они помогут. — Наташ, спасибо за советы, но Ванек не такой. — сказал Сережа, смотря на Ваню и Юлю за соседним столиком. Наташа лишь улыбнулась и взяв Сережу за руку пошла на улицу, — Куда мы? — Я к Ваде, а ты к Славе. — А разве не Вадя подкатывать должен? — улыбнулся Серега. — Это не подкаты, мы просто погуляем, — спокойно сказал Наташа, но щечки выдавали её пунцовым оттенком. — Вроде не весна, но у всех обострение, — подметил Серега, — а у кого-то щечки в добавок пунцовеют. — Это из-за того что быстро идем. — Так к любимому спешишь? — Не забывай, что любимым, тебя там Славка ждет, — Сережа лишь посмеялся. *** Сережа опять находился раньше своего сожителя в номере, и от скуки пошел к Амине и Эвелине. — Сереж, ты чего? — начала Эвелина, увидев парня. — А что не так? — спросил тот, осмотрев себя. — Ты бледный весь, Сереж, — улыбка с лица Амины в миг упала, — Ты не замечал изменений в самочувствии? Может с давних пор? — Да нормально со мной все, что делаете? — В магазин собирались, хочешь компанию нам составить? — улыбнулась Луна, обняв руку Сережи, а тот лишь смутился и улыбнулся. Ребята направились в магазин и как только пришли, Луна запрыгнула в тележку, а Амина повезла её, Сережа лишь кидал продукты в тележку. — Серег, ну я не могу, давай тебе хоть витаминок возьмем, а то поникнешь совсем, — жалобно посмотрела Амина, а Сережа лишь закинул таблетки в тележку и перевел тему. *** — Серег, у неё такие кудри. На светлые волосы очень хорошо падает свет. — говорил Ваня, смотря в потолок. — У тебя фетиш на светлых и кудрявых? — усмехнулся Сережа. — Да какой фетиш? Я тебе про то, что кудри идут всем, а ты в своем репертуаре. — Понятно все с тобой, Вань, — сказал Пешков, смотря на витаминки. — А для чего тебе витамины? — повернулся на Сережу Бессмертных. — Стрессую, — иронично начал Пешков, — Сегодня с Юлей, а я? — иронично закончил. — Серег, заеб. Просто общаемся, так что произошло? — Да вот сказали девочки, что бледный и прописали сами же, — грустно улыбнулся Сережа. — А. ну ты не болей мне, я тебя лечить не собираюсь. — Уж куда до меня, когда есть. — Сережа драматично вздохнул, — Юля… — Серег, — Ваня лишь сморщился. — Баста, песенку когда петь то будешь? Ваня лишь показал фак и продолжил смотреть в потолок, а Сережа пил таблетку и морщился. *** — Вадь. ты спишь? — шепотом спросил Сережа. — Как все нормальные люди сплю, сейчас ведь, — Вадим перевел взгляд на часы, — четыре утра, Серег, что случилось? — А мне светлые волосы пойдут как думаешь?