пыль и пепел

Ветви деревьев клонятся к сырой земле, опадают последние листья и до жути громко шуршат под ногами. Илью все раздражает: посторонние звуки, окружающие люди, смотрящие на него с отвращением, птицы, щебечущие так непринужденно, и собственные желания в особенности. Хочется оставить лишь пустеющую дыру в голове, дабы мысли перестали перебивать жуткую реальность и ее потуги достучаться до здравого смысла. Парень не спешит никуда, ибо желания находиться там, где его ждут в настоящий момент, нет никакого. Тускнеет небо, а суровые тучи заслоняют собой последние лучи осеннего солнца, которое так недолго, но действительно согревало. Тени мечутся по унылым панельным домам, накрывая каждое окошко с деревянными рамами. День у Корякова начался со звонка знакомого приятеля, который звал Илью «попыхать за гаражами», потому что «нехуй дома торчать в единственный выходной». Такое времяпровождение стало давным-давно привычным для старшеклассников, а потому и возмущения тут ни к чему. Однако, загвоздка заключается в том, что «Дениска-соска тоже тут. Давай пулей, только одного тебя ждем». Денис — это мальчик солнечный, и Илья искренне недоумевает, как его угораздило связаться с такой гнилой компанией. А еще он искренне не понимает, как такой чудо-ребенок сумел рассмотреть в Корякове что-то человеческое среди массы, образованной из сплошных оскорблений, колких фраз, пепла от дешевых сигарет и пыли, под нескончаемыми слоями которой есть далекая-далекая деревянная дверь. Она покрыта плесенью, всеми забыта, но хранится за ней что-то, что Илья зарекся больше не обнажать перед другими. Пейзаж кругом не приводил в восторг совсем: одинокие качели, скрипящие так громко, словно кричат и зовут на помощь; редкие скамейки с облезлой краской, на которых сидеть даже подъездным бабушкам вовсе не хочется; бесполезные граффити, ставшие неотъемлемой частью всякого города СНГ. Выражение лица у Ильи хмурое-хмурое, отчего даже облезлые уличные коты шарахаются сразу же, едва ли завидев его издалека. Все так обыденно, и это больше утомляет, нежели вгоняет в тоску. Пытался ли коряков разнообразить свое существование и окрасить его в яркие оттенки? Пытался, правда, только привело это к неутешительному результату. «Ноют только слабаки», — с едкой усмешкой на губах произнес Макс как-то невпопад, что свойственно исключительно его натуре. Прошло достаточное количество времени, чтобы выбросить эти слова из головы, но для Ильи они подобны навязчивому воспоминанию, которое никак не хочет исчезать и стираться напрочь. Знакомые исписанные кирпичные стены, железные массивные двери, глубокие грязные лужи и запах резкого сигаретного дыма вперемешку с балтикой семеркой — все это приелось настолько, что Илья готов назвать подобные закоулки своим вторым домом. — А я тебе говорю, что от водки с пивом эффект круче будет! — недовольная гримаса на лице Шабанова стала еще одной неизменимой и, наверное, незаменимой вещью в жизненной петле Корякова. — О, притопал! Помоги спор решить! Что круче: водка с пивом или водка с вишневым соком? — Илюх, если проголосуешь за меня, то получишь косарь на сбер через минуту, — Семенюк идет на крайние меры, что тоже не удивляет. Каждый спор Вова решает подобным образом. — Я круче, а вы оба — два идиота. Неля опять заточена в четырех стенах? — строгие родители девушки с первой встречи не взлюбили молодого человека дочери, а потому из-за нехватки доверия с легкостью просекли, в каких компаниях тот проводит время и чем занимается по жизни. Полученная информация произвела отвратительное впечатление, отчего все вечеринки и тусовки теперь обходят Хусяинову стороной. Однако, она вовсе не расстраивается и аргументирует это, как: «Зато за такие промежутки я успеваю по вам полноценно соскучиться». Илья неспешно приветствует каждого друга в компании и только потом обращает внимание на стоящего неподалеку девятиклассника. Выглядит он так невинно, что тошно становится. Наверное, с непривычки. — П-привет, — Коломиец неловко протягивает ладонь для рукопожатия и жмется, топчась на одном месте. Сразу видно, что волнуется и самого себя стесняется. — Зачем пришел? — Коряков старается не огрызаться и общаться по-человечески, как-то более осторожно, дабы лучи света, который этот мальчик излучает, не преломить на всевозможный максимум. Совесть не позволяет. — Тебя.. увидеть хотел, — щеки пунцовеют и выдают Дениса с потрохами, что даже невооруженным глазом заметить с легкостью можно. — Пожалуйста, перестань это делать, хорошо? У тебя вся жизнь впереди, влюбиться всегда успеешь, а вот закапывать свое светлое будущее в могилу из-за кого-то вроде меня лучше не стоит, ладно? Это совет такой, на прощание, — Илья не сдерживается и тянется к помятой картонной пачке. Вес всех любезностей, произнесенных только что, он не может выдержать в одиночку, а потому находит утешение в сигаретах. Парни отходят ближе к дороге и смотрят куда-то далеко, где звезды в одно целое сливаются. — У меня нет ни малейшего шанса? Аккуратные капли стекают по розоватым щекам, по стеклам кругловатых очков и продолжают свой путь вдоль тонкой шеи. Это завораживает так, будто пред тобой самая настоящая фарфоровая кукла с выставки, да вот только это человек, реальный вполне, с сердцем собственным, которое, кажется, хозяину вернется раскрошенное в порошок, потому что у Корякова чувства иссякли давно. — Ты чудный малый, заруби это себе на носу. Просто люди попадаются не те, а мы тягу к ним ослабить не можем, — Илья улыбается, а на душе скребут кошки, потому что не хотелось ему больно другим делать, только выходит все совершенно наоборот. Намокают волосы, а капли с концов летят куда-то под ноги. Дождь усиливается, но прятаться под крыши гаражей и безмолвную тишину нарушать никто не решается. Пусть хоть до нитки промокнут — не шелохнутся с места. При такой погоде курить просто не получается, поэтому бычок летит прямиком в лужу под шумный вздох сбоку. — Можно мы поцелуемся на прощание? Я обещаю, что больше не появлюсь. Коряков размышляет над поставленным вопросом и, вдыхая полной грудью, тянется к губам напротив. Чужие холодные ладони касаются мокрой шеи, но Илье не холодно, даже несмотря на погоду и на то, как он легко одет. Секрет достаточно прост: парень просто давным-давно промерз насквозь. Чужой язык пытается протолкнуться вперед, но этого достаточно. Коряков отодвигает от себя Дениса и устанавливает зрительный контакт. — Ты заслуживаешь чего-то более стоящего. Коломиец кивает. Даже, возможно, слишком резко. Оборачивается, стараясь не смотреть дольше дозволенного. Набирает скорость шага и поспешно удаляется, скрываясь за ближайшим поворотом. Илья же, следуя примеру мальчика, уходит восвояси и надеется, что тот доберется живой и невредимый. Стирает тыльной стороной ладони очередную каплю с лица, немного солоноватую и чуть теплую. Фраза Шабанова отдается эхом где-то вдали. А мысль — острая такая, словно заточенное лезвие — режет напополам, и Коряков признает, что он самый настоящий слабак.