Такой очаровательный и милый Дью

*** Во время выступления парни почти не отлипали друг от друга. Дью отвлёкся лишь на исполнение нескольких партий соло, по сценарию, обыгрывая Эфира. После немного попрыгал по сцене и его даже чуть занесло на самом ее крае, от чего чуть не завалился к фанатам. Сегодня он через чур отдавался музыке, преисполненный своим хорошим настроением. Остальное время гитарист уделял только лишь Рейну. После концерта все были уставшими. Все, кроме Дью. Энергии у него в запасе хватило бы на ещё одно выступление. Пока фургон вёз ребят обратно в отель, Дроп то и дело, стараясь особо не привлекать внимания остальных, миловался с Рейном: проводил обжигающе горячими пальцами, по холодной руке басиста; то делал вид, что что-то шепчет ему, а сам резким движением облизал тому ухо; закинул руку, якобы приобняв за плечо, а сам прижимался к нему как можно крепче. И всего этого было не достаточно, слишком мало. Дью нетерпеливо ерзал на сидении, кусая губы и дожидаясь приезда в отель. И вот, наконец, все разбрелись по своим делам. Соло-гитарист в прямом смысле слова тащил Рейна в номер, заставив гуля залезть к нему на спину. Басист звонко смеялся над его шутками, пока тот нёс его на себе одного конца коридора до другого. Парни вошли в номер и Дроп отпустил Рейна лишь тогда, когда они достигли дивана в гостиной. Гуль плюхнулся рядом с ним, да так, что басист чуть подпрыгнул на своём месте. Дью положил свою голову ему на плечо и потерся о него щекой, словно котёнок, а пальцами он выводил непонятные узоры на его коленке. Дроп ничего не говорил, ему казалось что слова будут лишними. Все, что нужно было услышать Рейну, тот и так уловливал эв тишине. Слишком уж хорошо и слишком тонко они чувствуют друг друга. Соло-гитарист обнял музыканта и нежно поцеловал в щеку. — Что с тобой сегодня такое? — заулыбался басист, уткнувшись носом в его висок. — Не знаю, — шепотом ответил гуль — Просто мне с тобой так хорошо… Влюблённые сплелись в поцелуе и ещё долго не отрывались друг от друга. Но на следущий день намечалась очередное интервью и фотосессия, и как бы не хотелось прерывать эти нежности, музыкантам пора было отдыхать. Дроп долго не мог улечься спать, ворочаясь из стороны в сторону. Угомонить его смогло недовольное ворчание Рейна, который пообещал вырубить соло-гитариста одним ударом, если он ещё раз проснётся из-за него. Дью открыл глаза и бросил взгляд на часы, что висели на стене напротив. Пять утра. Несмотря на то, что проспал он всего пару-тройку часов, мужчина был достаточно бодр. Гуль тихо поднялся с кровати и побрел к ванной комнате, ухмыльнувшись тому, как с каждым новым концертом номера становились все более комфортнее. Смыв с себя остатки сна, он отправился в гостиную, где бросил на диван полотенце, которое случайно прихватил с собой из душа. Зал был объединён с небольшой кухней. Напротив неё как раз располагался диван, а на стене красовалась огромная плазма. Басист продолжал спать в соседней комнате и Дью прикрыл дверь, что бы не разбудить того раньше времени. Подойдя к окну, он раскрыл его и вдохнул летний утренний воздух. Музыкант залез на подоконник и повис на нем, выглядывая наружу: город ещё спал, ни одной человеческой души вокруг отеля, но единой машины на дороге. Ещё немного подышав, он подался назад и спрыгнул с подоконника, а после сладко потянулся. Настроение у него вновь было приподнятым и на этой приятной нотке Дроп начал шариться по кухонным шкафчикам, в поисках чего-нибудь вкусного. Подпевая веселому мотивчику песни, что не громко играла с телефона, Дроп пританцовывал возле плиты, погруженный в свои мысли. Он с довольной улыбкой качал головой в ритм музыке, а длинные волосы приятно щекотали ему плечи, то и дело касаясь их мягкими кончиками. «Satan, Lucifer, Osculum obscenum” раскатывался слабым эхом голос Карди, и внезапно чьи-то руки обхватыватили грудную клетку Дью. Музыкант вздрогнул от неожиданности, но сразу же заулыбался. Кто бы ещё это мог быть, как ни Рейн. — Ты что, ещё и готовишь? — раздался сонный голос бас-гитариста. — Да вот — отвечает он — Решил сделать тебе завтрак. А ты чего не спишь? Я ещё не закончил. Гуль развернулся на месте и уткнулся носом в шею Рейна, глубоко вдыхая любимый запах его тела. Осторожно приобняв того, удерживая одной рукой кухонную лопатку, он продолжил двигаться из стороны в сторону, аккуратно подаваясь вперёд, и басисту ничего не оставалось кроме как поддаться и повторить за Дью каждое движение. Рейн выглянул из-за его плеча, пытаясь разглядеть, что же готовит любимый, так как запах витающий в воздухе уже пробудил аппетит. В сковородке шкварчали подрумяненные панкейки. — А ну, не подглядывай! — прищурившись, Дроп отстранился, при этом пригрозив гитаристу пальцем, и вернулся к плите — Иди умойся пока, скоро будем завтракать. Рейн послушно выполнил «приказ и уже нетерпеливо ерзал по стуле, сверля спину Дью. Тот резко развернулся в его сторону и, сделав несколько шагов к столу, поставил перед его носом большую тарелку, полную ароматными блинчиками. Так же быстро Дроп разместил на два места кружки с кофе, и наконец уселся рядом с басистом. — Я давно не готовил, надеюсь съедобно, — смущенно произнёс он, сделав глоток. — Милый, это великолепно, — не успев прожевать, возбуждено произнес Рейн. — Ешь давай пока горячее. Закончив завтрак, мужчина потянулся к губам Дропа. В груди у того все свело и затрепетало, от чего Дью чуть не задыхался пока целовался с ним. Соло-гитарист словно ждал этого целую вечность и с удовольствием утопал в ласках, влюблённого в него по уши, басиста. Дроп отстранился и улыбнулся, а после допил остатки уже остывшего кофе. — Знаешь, я безумно хочу…давай проваляемся в кровати до обеда? Включим зомби-ящик и посмотрим все глупые сериалы, которые только найдём, — Дью посмотрел на часы, встроенные в плиту — У нас целых семь часов на безделье. М? Рейн конечно согласился, иначе и быть не могло. Все затеи соло-гитариста держались на его уверенном «а, давай». Гуль встал со стула, махнув рукой на заставленный грязной посудой стол и пошёл в спальню. Вышел он из неё, держа в руках две подушки и одеяло, за которыми Рейн не увидел даже его макушки. Дью скинул все на спинку дивана, а затем разложил его и разместил постельные принадлежности по своим местам. Под плазмой, что висела на стене, стоял не высокий столик, где он обнаружил пульт и, запрыгнув на диван, жестом пригласил к себе басиста. Они, словно дети, укрылись одеялом, натянув его до самых ушей. Дью щёлкал каналы в поисках чего-нибудь более-менее интересного и на сотом, по счёту, канале он обнаружил старенький сериал, который в своё время смотрел любой его ровесник. — О! Помнишь такой? Я не видел его с самого детства, — гуль взбудораженно указал пультом в экран, который после отложил в сторону и завёл руку за голову Рейна, обхватив плечо. Парни относительно не долго следили за сюжетом посредственной мыльной оперы, до тех пор пока Дью не перевернулся на бок и не упёрся на локоть. Тут же мужчина ощутил легкое возбуждение, которое отдавало неким давлением ниже живота. Гитарист незамедлительно обхватил ладонью щеку Рейна, придерживая пальцамии его подбородок и пристрельно посмотрел тому в глаза. — Обещай мне, что бы не случилось - мы всегда будем друг за друга, будем вместе, против всех. Ты и Я. Рейн поджал губы, расплываясь в улыбке: — Конечно, милый. Разве могут быть сомнения? Дью приподнялся и уселся на него сверху, двумя руками закапываясь в его волосах. — Позволишь? — его привставший под нижним бельём член упирался гулю в пах, — Сегодня я буду нежен, обещаю.