Сигареты

      — Чёрт!       Диана провела третью лекцию по философии. И ей это так осточертело, что берегись любой, кто подойдёт задать вопрос по теме. Преподавательница морально устала рассказывать про Сократа и его товарищей по духу, что хотелось… Закурить.       Закурить. Хотя уже месяц, как пыталась держаться. Может, просто выйти на свежий воздух, отдышаться, и само собой как-нибудь пройдёт? Диана не стала отрицать этого и, накинув длинное синее пальто на плечи, отправилась на улицу.       Наступала весна. Приятное солнце показывалось из-за облаков и одаривало прохожих своим теплом. Философ шла по улице, топча остатки снега, раскиданного по тротуару. Она любила такую слегка тёплую погоду. Но сегодня что-то эта погода не вызывала никакой улыбки. Очень утомила эта философия. Любимая работа, бесспорно, но не когда надо вдалбливать это в чужие головы, явно не заинтересованные в теме.       Глубокий вдох. Длинный выдох. Диана пыталась успокоиться и перевести дух. Только дыхательные упражнения почему-то совсем никак не помогали. Преподавательница остановилась и попыталась мысленно сосчитать до десяти. Но раздражение как будто заполнило её всю. Его было слишком много, чтобы быстро от него избавиться. И если разум понимал, что нужно просто подольше побыть на улице, ещё раз основательно сделать все упражнения для успокоения, то ноги вели сами собой в магазин. За сигаретами.       Осознание того, что она натворила, пришло к Диане только тогда, когда она прикладывала карту для оплаты. Опять купила сигареты. Лучше б отложила эти деньги на что-то более полезное. Например, на собрание сочинений любимого писателя. Или на какую-нибудь экскурсию. Нет, надо было купить сигареты. «Всё, что ни делается, всё к лучшему», — философски заключила Диана. И отправилась обратно к университету.       Мысленно упрекая себя за то, что потакает вредным привычкам, Диана шла обратно. К усталости из-за работы теперь добавился груз самокритики. «Какой человек выглядит красиво с сигаретой? Да никакой! Курение убивает!» — пыталась она внушать себе. Шумно выдохнула воздух и сделала глубокий вдох. Обычно это помогало справиться с внезапно подкатившим гневом. Но гнев перебило. Чужим сигаретным дымом.       Диана подняла голову. И увидела своего коллегу. Николай. Тот самый загадочный красавец, который постоянно что-то пишет в свои блокноты. Возможно, записывает кафедральные сплетни. Даже если и так, то никто никогда не слышал, чтобы Николай кому-то об этом рассказывал. Может, он записывает это всё, чтобы не пропускать через себя? Тогда благое дело. Пусть лучше всё сказанное останется на бумаге и забудется, чем будет носиться вихрем в голове. Так и жить спокойнее. Диана никогда не замечала, чтобы Николай как-то проявлял свои эмоции.       Николай стоял. И курил. В своём сером пальто сочетался с пасмурным небом. Синий шарф, повязанный на шее, как будто был тем ярким просветом на небе, который сообщал о том, что скоро будут солнечные ясные дни. Небо отражалось в круглых очках. А золотистого цвета волосы и борода были самой что ни на есть аллегорией солнечного света.       Философ зажимал сигарету пальцами правой руки. И медленно выдыхал сероватый дым. Чёрт возьми, как он был шикарен. От этого Диане стало неловко за свои мысли несколькими минутами ранее. Она сжимала в руке пачку сигарет. Второй пыталась найти в кармане зажигалку, которой, конечно же, не было.       — Коля… — Диана подошла к коллеге. Боялась нарушить его идиллию с окружающим миром и самим собой своим внезапным появлением. — Извини, а зажигалки не найдётся?       Николай чуть вздрогнул. Не сразу заметил появление Дианы. Неторопливо развернулся к ней. Зажал сигарету в зубах и достал из кармана красивую металлическую зажигалку с гравировкой.       — Конечно, держи, пожалуйста, — ответил он, вручая Диане то, что она попросила.       — Благодарю… — Диана взяла из его тёплых рук зажигалку. И закурила тоже.       Они стояли и курили. Николай печальным взглядом серых глаз смотрел в небо. Диана стояла рядом с ним. Пыталась понять, что такого видит Николай в этих серых тучах.       Николай рассуждал о том, как было бы хорошо бросить курить. В десятый раз на неделе. Но работа не оставляла никакого другого способа расслабиться. Каждый раз философ выходил на улицу, говорил себе: «Это точно последняя». Но не сдерживал обещания, данного самому себе. Что ж, если существует на свете Бог, значит, ему угодно, чтобы Николай стоял здесь. И всем своим видом переворачивал с ног на голову мнение о том, что курильщики выглядят отвратительно.       — И сколько ты куришь? — вдруг спросила Диана.       — Лет пять, наверное. Не считал, — чуть подумав, ответил Николай. — А что?       — Вот не знаю, слишком ли этого мало, чтобы испортить внешность, или ты слишком шикарен для этого мира, чтобы тебя испортил никотин, — мечтательно произнесла Диана.       Николай медленно поднял брови в удивлении. И так же медленно повернулся к Диане. Девушка с каштановыми вьющимися волосами и улыбкой, сверкающей ярче солнца. Николай мог бы сказать ей всё то же самое, что она только что сказала ему. Но красивые слова ему давались нелегко. Особенно после того, как его этими словами привели в лёгкий шок.       — Осмелюсь спросить, а у тебя какой стаж? — поинтересовался он.       — Столько же, — улыбаясь, ответила Диана.       — Не видел тебя лет пять назад, но уверен, что ты и тогда была очаровательна, как и сейчас, — произнёс Николай, глядя в глаза Диане.       — Как это странно, рассуждать о красоте, сокращая свою жизнь на пять минут за вредной привычкой, — усмехнулась Диана.       — Смотря, с каким человеком ты стоишь в курилке, — многозначительно ответил Николай. И бросил окурок в урну, потушив его. — Это были лучшие пять минут моей жизни.       — И моей тоже, — произнесла Диана.