Горькая правда

Кажется, хуже чем, есть быть уже не может. — Не я ведь, как шлюха задницу подставлял! А, нет, все же может. Сэм ощутимо бледнеет, громко выдыхая. Это так хорошо слышно в повисшей сейчас тишине. Дин только сейчас понимает, что он сказал. Сэм теряется всего на секунду, в глазах ясно читается искреннее удивление и непонимание, будто до него не доходит смысл так неосторожно брошенных слов. Всего секунда. И Дин это мгновение еще верит, что можно все исправить. — Сэм, я… — Дин делает шаг навстречу, но натыкается на ледяной взгляд брата. И правда ледяной, по спине тут же бегут мурашки. — Не подходи. Не смей ко мне подходить — Сэм шипит, выбрасывая вперед правую руку, преграждая ему путь, Дин видит как она дрожит. Он хватается за стол и делает пару шагов назад, чуть заметно покачивая головой, обхватывая себя руками, словно пытаясь таким способом отгородиться от Дина. — Сэмми, я не это имел ввиду… чёрт! Сэм его не слышит. — Как шлюха значит — он быстро облизывает губы и кивает головой, словно соглашаясь с этим. — Сэм… — Дин пытается подобрать нужные слова. — Ненавижу — Сэм говорит это тихо, сквозь плотно сомкнутые губы, смотря прямо в глаза. Дин отшатывается назад как от пощечины. А лучше бы Сэм ударил, лучше бы наорал и сказал какая Дин сволочь, все что угодно только не это. Пожалуйста… Больше Сэм ничего не говорит, он резко разворачивается на пятках и вылетает из кухни. Кажется, Дин видел блеснувшие в его глазах слезы. Звенящая тишина рвет на куски. Ноги его больше не слушаются и Дин медленно, словно в трансе, оседает на пол. Он даже не порывается бежать за ним, потому что понимает — бесполезно. Он слишком сильно перешел черту. Кажется, что это конец.

***

Дин не помнит как это получилось. Честно. Вот они раздраженно препираются друг с другом из-за того, чья очередь мыть сегодня посуду. Оба уставшие, охота в Оклахоме была тяжелой. Они целую неделю не могли выследить грёбаного гуля и сейчас вернулись практически обессиленными, дорога Дину далась нелегко, плечи и поясница нещадно тянули, после целых суток за рулем. А сейчас Сэм включил режим сучки и отказывается мыть посуду, его посуду, большая часть тарелок и конечно чашек его, чай он пьет чуть ли не литрами. Распаленные они подходят слишком близко, едва не касаясь носами, сверля гневными взглядами друг друга, и Дин упускает момент, когда его губы накрывают губы брата. Дин мог бы списать все на адреналин, еще бурлящий в крови, усталость и попытку заткнуть сводящего его с ума Сэма. Но оправдание настолько хлипкое, что того и смотри, обернется в пепел от одного неаккуратного движения. Та часть мозга, что должна отвечать за анализ действий отключается. Хоть убей, Дин не знает, что им тогда двигало. Наверняка что-то темное и ужасающее, скрывающееся где-то глубоко внутри, и только сейчас неожиданно распробовавшее дневной свет. Сэм не отталкивает, не бьет и не кричит, а легко отвечает на поцелуй, так легко, будто они делали это всегда. Всего на секунду Дину удается зацепиться за эту сумасшедшую мысль, но Сэм податливо тянется к нему всем телом, и старший Винчестер окончательно тонет, зарываясь рукой в шелковистые растрепанные волосы.

***

С кухни они магическим образом переместились в комнату Дина. Этого он тоже не помнил. Сейчас все его существо было занято Сэмом. Сэм словно заслонил собой весь мир, или же мир сузился до одного лишь брата. В ушах набатом стучало его имя. Мягкие локоны приятно скользили между пальцев, и Дин жадно вдыхал его запах. Удивительно приятный, родной и одновременно незнакомый. Они упали на кровать и та жалобно скрипнула под таким весом. Руки беспорядочно блуждали по полуголому телу Сэма, гладя, пощипывая, изучая и младший весь подавался навстречу, как брошенный щенок под ласковые руки незнакомца. Бешеные, дорвавшиеся наконец друг до друга они срывали одежду, не интересуясь в какую сторону она летит. С губ младшего брата то и дело срывались тихие стоны, еще больше распалявшие Дина. Из коридора свет тонкой струйкой сочился в комнату, разбавляя кромешную тьму комнаты без окон, падал на напряженные бедра Сэма и влажную от пота спину Дина. Поднявшись на локтях, и отстранившись на пару сантиметров, Сэм, делая рваные вдохи, поймал затуманенный возбуждением взгляд Дина, и заключил его лицо в своих огромных ладонях. Вглядывался в темно-зеленые омуты, словно пытаясь там найти то, что он хотел бы услышать от самого Дина. Смотрел серьезно и решительно. И в этот момент логично было бы остановить безумие, пока еще не поздно, но сейчас, анализируя прошлое, Дин сказал бы что тогда это было невозможно. И ведь не соврал бы. Окончательно убедившись в правильности того, что они делают, Сэм улыбнулся, одними глазами и вновь жадно прижался к губам Дина, так же как утопающий делает мучительно прекрасный вдох на поверхности.