Я не люблю блондинов.

. Чимин подходит к туалету и тонкий слух позволяет ему услышать чей-то высокий стон. Он заходит и видит в дальней кабинке две пары ног. Они, видимо, не услышали открывания двери и Чимин решает подождать. Через неопределенное время Пак слышит как звенят пряжки ремней и тихий смех. Парни выходят и тормозят в ступоре когда видят Чимина, что оперся о раковину и ухмыляется им. — Я конечно понимаю, что у вас обед и этот час полностью для вашего отдыха, но могли же быстро сгонять в мотель, домой. Ну на крайняк спуститься в туалет на втором этаже, он на ремонте. Но так нагло, на работе, зная, что я могу в любой момент зайти... — Парни опускают головы. — Честно, по стонам думал, что тут девушка, было круто, Чонгук. А ты, Сокджин, вообще себя в штанах держать не умеешь? — Чонгук покраснел сильно, а Джин только жалобно глаза поднял. — Ты знаешь о чем я говорю. — Он кивнул и губы поджал. — Простите, Мистер Пак... — Простите... — Зайдите ко мне в кабинет сразу после обеда. Найдем вам наказание. — Парни быстро ретировались с места преступления и Пак, наконец-то, помыл руки. Только за этим и зашел так удачно. Когда по офису раздался оповещающий звук окончания перерыва Чонгук и Сокджин стучатся в кабинет. — Можно?... — Заходите, садитесь. — Чонгук, за все время работы понял: если Чимин не предлагает чего-то из жидкостей, то разговор будет о плохом. — Ну. И что у вас? — Ничего... — Вы просто так потрахались? Никаких обязательств? — Именно так. — Почему-то отвечает только Сокджин, а Чонгук притупил взгляд на полу и молчит, губы поджимает. — А ты, Чонгук? — Я?... я... да, всё так! — Чимин вздыхает. Видимо не все так. — Сокджин. Это последнее предупреждение, держи член в штанах и подумай о своём поведение. — Спасибо! — Иди, работай. — Чимин встаёт с места и достаёт бутылочку воды. Протягивает её Чонгуку и садится на место, где до этого был Джин. — Ну, рассказывай. — Что вы хотите услышать?... — Ты не похож на человека который правда согласится на такое. Секс без обязательств, на работе, с парнем, снизу. Это же не про тебя. — Чонгук поднимает глаза и пытается что-то найти в лице начальника, но находит только заботу и переживание в глазах. — Он мне нравится... — Зачем сказал, сам не знает, но так захотелось. — Он бабник... — Я знаю... — Поговори с ним. Если ты будешь делать вид, что тебя всё устраивает, то ты никуда не продвинешься. Сокджин — хороший парень, понимающий, заботливый... просто очень ветреный. Может у тебя получится его поменять в хорошую сторону. Попробуй. — Чимин треплет младшего по голове и отпускает работать дальше. Ему звонит Наби. — Привет, крошка, что стряслось? — В ответ он слышит всхлип и подрывается с места, хватает куртку и уже бежит из офиса. — Пап, ты можешь приехать в школу?... — Я уже еду! Расскажи что стряслось... — Ко мне пристали старшеклассники... я просто... я просто уронила пинал из окна и пошла на улицу за ним... а там эти парни курили... они начали кричать на меня, а потом откуда-то появился Тэхён и ударил одного... его очень сильно избили... папочка, мне страшно, я так испугалась... а Тэхён в обмороке... мы в мед. пункте... — Я уже почти тут, не бойся, крошка. Сейчас я только позвоню Юнги и уже буду там. — Тебя не пустят... мы спустимся, тут друг Тэ-Тэ... он поможет донести его. — Хорошо, я тебе позвоню. Только не бойся и вытри слезки. — Хорошо... — Чимин очень зол, он прямо сейчас готов разорвать этих отвратительных детей на кусочки. Звонит Юнги и тот моментально поднимает трубку. — Юн, Наби сейчас позвонила и сказала, что Тэ очень сильно избили. Он без сознания. Я уже подъезжаю к школе, поедем в больницу. Приезжай туда. — Понял. — Было слышно как Юнги бросил все свои бумажки и побежал. Чимин выходит из машины и ждет дочку с парнем у главного входа. Как только они выходят девочка сразу бежит и обнимает папу. — Ну-ну... всё хорошо... Давай я возьму Тэ, да? — Девочка согласно мычит и утирает слезы. Чимин аккуратно берет вещи парня, а потом и его на руки поднимает. — Тебя как зовут, дружище? — Ким Намджун! — Ты — хороший друг, Намджун. Хорошо учись, спасибо тебе. — Всего хорошего, Мистер Пак! — Наби, любовь моя, садись с той стороны и положим Тэ головой тебе на коленки, хорошо? — Девочка сразу сделала как и сказал отец. Они уже через минуту после подписи некоторых документов отправили Тэхена на осмотр, его сопровождать запретили и поэтому они сидят в обнимку в холе. Юнги быстро забегает и увидев пару торопится к ним. — Где Тэхён? — На осмотре. Предположительно у него перелом и сотрясение. Иди и подпиши документы, там от законного представителя нужно. — Юнги сразу подходит к стойке и через несколько минут возвращается. — Наби, как ты?... — Всё хорошо, Юнги... простите меня, из-за меня Тэ-Тэ избили. Вообще не надо было выходить на улицу... — Нет, ты тут не виновата. Виноваты те, кто это сделал. Не вини себя, поняла? — Девочка кивнула и прижалась ближе к отцу. Чимин только обнимал крепко и за руку держал. Он очень переживает за Тэхёна, но сейчас нужно ждать. Чимина немного потряхивает, но он пытается держать себя стойко, чтобы Наби не волновалась, Юнги чувствует это пока сидит рядом. — Мне кажется, или ты больше меня переживаешь? — Отшучивается Юн, а Чимин его толкает в плечо. — Это не смешно. — Шепчет Чимин. Девочка тихонько задремала, такой стресс, конечно. У Чимина звонит телефон. Он аккуратно передает девочку в руки Юнги. — Чимин, почему твоя дочь не берет телефон? — Зачем тебе? — Мне нужно, чтобы она пришла ко мне. — Зачем? — За мясом, Чимин. У меня важная встреча, мне нужен ребёнок. — Найди на улице, заплати и твой будет. — Не язви, Чимин, мне нужна девочка! — Ты ахерела?! — Заорал на всё отделение Чимин, но быстро осекся и поклонился прося прощения. — Ты ахерела? Ты отказалась от родной дочери при рождении и теперь хочешь пользоваться её добротой? — С тобой бесполезно о чем-то говорить, остолоп. Поэтому ты и растишь дочь в одиночестве, ублюдок. — Стерва. — Шипит парнь и скидывает вызов. Им больше не о чем разговаривать. Чимин видит обеспокоенный взгляд Юнги, видимо напугал своим агрессивным криком. — Ты как? — В норме, мать звонила, у неё совсем нет совести. — Чимин садится на место для ожиданий и забирает девочку обратно. Он нежно целует ту в макушку и убирает с лица пряди распущенных волос. — Спасибо тебе... — Чимин смотрит вопросительно. — Ты так хорошо относишься к Тэ. Без тебя я бы не смог выиграть суд... Моя жизнь стала такой яркой с твоим появлением. — Я с вами провожу всё своё свободное время. Мои родители считают вас семьёй, Наби с Тэхёном словно родные брат с сестрой... а я люблю тебя и просто не могу нейтрально относиться к сыну любимого человека. — Юнги незаметно целует младшего за ухом. — Они так быстро растут... — И это просто невыносимо... так страшно представить их уход во взрослую жизнь... — Представить только... Тэхёну уже пятнадцать лет. А ведь совсем недавно они рисовали мелками на асфальте и делали усы из сахарной ваты. — Этот их переходный возраст... оба закрываются в комнате и в интернете сидят... я только недавно узнал, что Тэ лучший в параллели, а Наби сдаёт все тесты на девяносто девять/сто баллов. — Очень расстраивает то, что они совсем никак нам об этом не говорят... «— Как дела?», «— Норм» и в комнату... это так расстраивает... — Точно... малышка Наби всегда так радостно рассказывала о школе, а сейчас избегает эти темы... я боюсь, что её там обижают... даже эта ситуация с пеналом из окна и злыми старшеклассниками, я очень переживаю, но все молчат, как партизаны... — Надо как-то сесть все вместе и начать допытывать. Но... что за пенал? Я же не знаю ситуации.... — Давай придем домой и вместе всё обсудим. Голова гудит... — В этот момент из лифта выходит высокий мужчина и подходит к стойке. Девушка сразу же поднимает руку и подзывает парней к себе. Чимин сразу встал и тихо поглаживал девочку по затылку, что сопит у него на плече лёжа в руках. Юнги просто моментально оказался рядом с врачем и нервно пальцы заламывает. — Отец Ким Тэхёна? — Да! — А мать у него есть? — Мужчина смотрит в свои бумаги, но после молчания поднимает глаза и оглядывает их. — Она, практически, не появляется в его жизнь. Что с моим сыном? — Жив, здоров, оклемается через месяц. Мы перевели его в палату, прокапаем, утром ещё анализы нужно взять и, если он стабилизируется, то можно переводить его на временное домашнее обучение, холить и лелеять... но что-то мне подсказывает, что два последних пункта и так прекрасно выполняются. — Можно его увидеть?... — Подаёт голос Чимин. — Больше скажу, можно даже услышать. Он очнулся на рентгене. — Парни облегченно выдохнули. — Проснулся и собирался выпрыгнуть из окна, убежать куда-то... — Парни убеждаются, что это точно их бандит Тэхён и улыбаются. Они поднялись на этаж и практически сразу завернули в палату. В помещение было ещё три кровати, но они совсем пустовали. — Тэ... — Юнги видит своего сына с повязкой на голове, разбитым носом и губой, гипсом на левой ноге и левой руке. — Отец... прости, я тебя с работы вырвал... и вы, Чимин... простите меня, я ничего плохого не делал, честно!... — Чимин уложил Наби в соседнюю кровать и когда подошел к подростку сразу схватил руку с избитыми в мясо костяшками и принялся целовать нежно. — Мы так переживали за тебя... глубоко всё равно на эту работу, главное, чтобы вы с Наби были живы и здоровы! — Теперь плачет Чимин, больше от облегчения, ведь он так переживал за мальчика. — Я люблю тебя, Тэ-ша, мы все тебя очень любим, даже не думай о таких глупостях. — Все слышат как Наби, свойственно ей, прихлопывает губами и трет глаза. Она просыпается и как только видит живого Тэхёна бежит со стороны Чимина и обнимает. — Прости меня... прости... зачем ты полез... глупый хён! — Тэхен обнимает в ответ более менее здоровой рукой. — Они кричали на тебя... я испугался, а если бы тебе прилетело? Они же отморозки... — Юнги тяжело вздыхает и садится на самый краешек кровати. — А теперь, раз все живы, жду объяснений всей ситуации, как, зачем, почему. — Он был очень серьёзен, даже Чимину не по себе стало. — Я уронила пинал в окно, пошла за ним на улицу, а там эти... курили. Они начали на меня кричать, что я потревожила их... а потом Тэ подлетел, так круто ударил одного! Но потом совсем не круто... трое на одного! Ученики столпились вокруг нас и снимали, но никто, кроме Намджуна, не попытался их разнимать... — Так. А зачем ты уронила пенал? Он летал по классу или ты для угара это сделала? — Чимин складывает руки на груди. — Наби, расскажи им... — Тише ты!... — Если не ты, то я расскажу. — Девочка явно потом обидется на старшего, но сейчас только вздыхает на ожидающие взгляды родителей. — Девочки в классе меня не очень любят... задирают меня постоянно... — Чимин потянул её к себе в объятия и та сразу уткнулась ему в грудь. — Почему ты не говорила, крошка?... — Не хотела, чтобы ты ещё больше переживал... они же не избивают меня, а всё это можно и потерпеть, к тому же... я же не какая-то там серая мышь, умею постоять за себя, и Тэхён всегда защищает меня... — Глупости. Всё это глупости. Я переведу тебя в другой класс, а лучше в другую школу. — Наби с Тэхёном переглядываются и одновременно выкрикивают: «—Не надо! Пожалуйста!». — Что не надо? Мои дети покалечены, над одной издеваются, другого избивают. — От слов: «Мои дети» Юнги пропускает удар сердца. — Нигде больше нет такого уровня образования, а мои одноклассники, в основном, очень хорошие и учитель мне всегда помогает на внеклассных занятиях, это всего лишь маленькая компания помех, они мне не досаждают. — А меня впервые так. Это же старшеклассники, они последний год в этой школе... и... я в школу хожу только из-за Наби, а если вы её переведёте... я из дома сбегу! — Это шантаж! — Возмущается Чимин. — Так. Как смотрите на то, чтобы мы поговорили с этими ребятами. И девочками из класса и старшеклассниками, м? — Наби и Тэхён переглядываются и обреченно кивают. — Если это меньшее из зол, то лучше так... — Тэхён кусает губы и за это получает толчок от девочки. — А когда мне домой можно?... — Завтра утром анализы сдашь, если всё хорошо, то домой. На домашнем обучении будешь месяц. — От слов о домашнем обучении Тэхён уже встать пытается. — А Наби?! Она в школу ходить будет? — Нашлись тут, соулмейты. Ладно. Тоже на домашнее переведу. — Чимин вновь руки на груди складывает. — Вот приедем домой... я вам такой допрос устрою, ни сотрясение, ни сама смерть вас от него не спасет! — Юнги смеётся с этого. — Наби, побудь с Тэхёном немного, мы поговорим с папой. — Дети продолжали шептаться, а Юн вывел из палаты непонимающего Чимина. — Ты заметил это, да? — Что именно? — Будто они что-то больше чем лучшие друзья... — Чимин ухмыляется этому и находит взглядом автомат с кофе, бредёт к нему. — Не «будто», а «так и есть». Странно, что ты раньше не заметил. — Они... встречаются?.... — Нет, не думаю, что их взаимоотношения доросли до этого. Мне кажется Наби очень тормозит. Она ещё ребёнок. Тэхён... он... другой. Понимаешь? — Юнги не понимает. — Ну... он больше как я, а Наби как ты. — И что это значит?... — Боже... это значит, что она тугодум который и намека не подаст и первого шага не сделает. Закроется в своём домике и будет жить в выдуманном мире. А он в открытую говорит о своих чувствах, он открытый, смешной, жизнерадостный, нет у него этих глупых барьеров. Понял?! — А! Понял! И чего это я тугодум?... — Чимин забирает свой стаканчик из автомата, переводит свободную ладонь на щёку старшего и так нежно целует в улыбке. — Это не освобождает тебя от ответа... — Официально освобождает. — Чимин замечает краем глаза движение шторки в палате Тэхёна, но решает не зацикливаться. — Я отвезу Наби к родителям, пусть ночь хорошо поспит, а потом вернусь сюда. — Зачем тебе возвращаться? — Затем, что Тэхён в больнице. Нельзя детей оставлять в таких местах одних. — Но здесь буду я, лучше поезжай и выспись. — Слишком много переживаний за сегодня, я не усну, буду думать. Ничего не произойдет, если я останусь с вами ночью. — Чимин мягко поглаживает растрепанные, темные, мягкие волосы, а Юн млеет под ласками. Они возвращаются в палату. — Наби, крошка, ты не хочешь переночевать у бабушки с дедушкой? А утром я заберу тебя. — Нет! Я останусь тут. — Наби... — Тихо тормозит её Тэхён. — Там выспишься, отдохнёшь. — Продолжает Чимин. — Нет, я не оставлю Тэ. — Чимин не хочет настаивать, сдаётся. — Хорошо... пусть так. *** Юнги несёт сына на руках в квартиру, а позади плетется Наби и Чимин, что читает противопоказания на лекарствах. — Да тут половину предложенных нельзя Тэхену! Это же написано в его карточке, почему они не взяли это во внимание? — Это всего-то обезболивающие... не переживайте так... — Останавливает Тэхён и его сажают на кровать. — Я и так чувствую себя каким-то ущербным, давайте не будем по таким пустякам переживать. — Прости... что кушать сегодня будем? Я могу приготовить, всё равно взял выходной на работе. — Все сразу оживились, ведь Чимин готовит обед далеко не каждый день, а еда, что он дает детям и Юнги в школу и на работу, не считается. И так всем нравится эта незамысловатая стряпня Чимина, что от такого шанса будет грешно отказываться. — Суп! — Мясо. — Брокколи! — Чимин опешил. — Так... давайте как-то скооперируемся и поменьше разброс во вкусах... — Присутствующие начали смеяться. — Тогда буду не против супа. — Говорит Юнги. — Да, суп тоже очень хорошо... — Поддерживает Наби. Юнги моет посуду и Чимин подходит к нему со спины. Дети всё равно сидят в комнате. — Юн-и... — Старший подставляется под нежные прикосновения. — Что такое?.. — Нам стоит поговорить с ними... о наших предположениях, да и просто поговорить будет хорошо, что думаешь? — Да, думаю стоит уже... — Юнги, как настоящий кот, прижимается спиной к груди парня и укладывает голову на плечо, трется носом о его подбородок. — Я хочу Тэхену рассказать о нас... думаю, что они догадываются... — Хорошо, может так будет лучше. — Парни слышат шлёпанье босых ног Наби и резко отстраняются. — Пап, Юнги, вы можете придти в комнату Тэ? — Да, через минуту. — Девочка улыбнулась и пошагала обратно. — Почему-то мне кажется, что это не они будут волноваться, а мы... — Юнги посмеялся над этим и вытер мокрые руки. Чимин стучится и заходит, а следом за ним старший. — Мы как раз хотели поговорить с вами... — Да, как и мы. — Тэхён немного хмурится когда пытается сесть поудобнее, пугает старших, рёбра болят, но не критично. — Давайте вы начнете, оставим сладкое на потом. — Чимин с Юнги переглядываются, но выдыхают и Мин садится на кровать к сыну, а Пак на мягкое кресло, сажая дочь на колени. — Мы, так-то... хотели просто поинтересоваться. — Да, мы не осуждаем и не придираемся, просто догадки, интересно. — Поддерживает Юн. — Вы вместе? — Дети смотрят на Чимина с непонимание. — Чего?... — Вы встречаетесь? Пара? Любите друг друга не как брат с сестрой? — Дети вмиг краснеют. Наби лицо руками закрывает. — Предположим, что это так... — Отвечает Тэхен, но старается смотреть только на свои руки. — А я же сказал! — Радуется Чимин. — Да, ты был прав. — Тоже радуется Юнги. — Тогда у нас к вам встречный вопрос! — Возмущается девочка. — Вы встречаетесь? — Теперь старшие опасливо переглядываются. — Ну предположим, что это так. — Старается держат себя в руках Пак. — Вы же не против?... — Это ваша жизнь, как мы можем быть против ваших чувств?... — Тэхён оглядывает старших. — А можно такой вопрос... — Чимин кивает, а Юнги, с момента первого вопроса, двигать перестал. — Кто снизу? — Тэхён! — Возмущается Юнги. — Что за разговоры?! И я вообще ещё посуду не домыл... пойду... — Юнги вскакивает с кровати и идет вон из спальни. — Он снизу. — Шепчет Чимин с улыбкой и уходит следом. Когда дверь в комнату закрывается слышится смех Наби и выкрик: «— А я говорила! С тебя мороженное!». Да, Чимину точно сейчас стало легче. Он идет на кухню, но не находит Юнги, идет в комнату и видит картину маслом: Юнги лежит на спине с подушкой на лице и нервно дергает ногой. — Юн... ты в порядке?... — Подходит и садится на край кровати, укладывает руку на живот, успокаивая. — Сам хотел рассказать, но когда до этого дошел разговор, то убежал как маленькая девочка... перед Тэ стыдно... — Юн переносит подушку с лица на грудь и смотрит так грустно. — Не переживай ты так. Сейчас мы знаем о их отношениях, а они о наших. Это правильно, так и должно быть. Ничего плохого в том, что ты засмущался немного. — Чимин улыбается, берет руку старшего в свои и нежно целует костяшки. — Я рад, что мы всё выяснили, разве это не здорово? — К чему вопросы о том, кто снизу?! — Кричит шепотом. — Ладно уж. Интересно ему, что такого. — Смеётся Чимин. — А вдруг я упал в его глазах? — Ну нет, я уверен, что такого быть не может. Он очень тебя любит. — Юнги тянет младшего на себя за руку и утягивает в объятия. — А если это тебя будет сильно тяготить, то ты всегда можешь поговорить с ним и всё выяснить. — Ты прав... Спасибо... *** Юнги тихо стучится в комнату сына и приоткрывает дверь. — Сынок, ты спишь? — Шепчет в темноту. — Нет, не спится. Что случилось? — Юн проходит в комнату и садится на край кровати, поправляет одеяло парня повыше, чтобы тому удобнее было. — Пап, не томи, мне становится не по себе... — Ты прости меня... если в этой ситуации как-то упал в твоих глаза... если тебе противно, что твой отец оказался таким, то... — Нет-нет. — Перебивает старшего. — Пап... что бы ты там себе не надумал, это глупость. Я не какой-то там гомофоб, может... я немного переживал, если бы это был не Чимин. Но так как это он, то я рад, что ты счастлив. — Тэхён берёт руку отца в свою здоровую и так подбадривающе пожимает её. — Может я не такой любвеобильный как вы все, но знай, что я всегда любил, люблю и буду любить тебя. — Я знаю, пап... — Они молчат ещё немного, оба глупо улыбаются, а Тэ руку отца не отпускает. — Пап... — Юнги мычит вопросительно. — А как это? Быть снизу?... — Юнги вскакивает с кровати, но потом падает обратно и руками лицо закрывает. — Зачем ты меня так смущаешь.... — Просто очень интересно... — Оба красные, оба смущены. — Это... не знаю как с другими, но с Чимином это умопомрачительно.... и вообще. Давай спи! Вот же... — Юнги хотел сбежать, но рука парня его остановила. — Да ладно, пап. Нормально же всё. Ляг со мной, мне не спится. — Хоть парень уже большой, но любит ночные обнимашки, любит нежности, любит когда папа поддерживает его, когда папа спрашивает его мнение, хотя оно ничего не значит. Любит быть нужным. Юнги ещё смущается, но сыну отказать не может и ложится на самый краешек, обнимает так нежно. .