Внутри тебя - 2

ФРЕЯ

      Фрея все-таки оторвалась от экрана телефона и толкнула тележку через проход между стеллажами.       Вчетвером — с братом, его другом Селике и Тарой, они болтались в гипермаркете популярного молла, забрасывая в тележку все подряд: шоколадки, снеки, газировку, готовый карамельный попкорн… Все это было и дома, но уйти с пустыми руками было непростительно, так считали все. Фрея накидала заодно разные мелочи, необходимые для готовки и для контента Рабии. Единственное, ради чего они спустились в гипермаркет, и самая важная покупка — мини-холодильник, красный, с эмблемой «Coca-Cola», с двумя полочками для хранения напитков. Они с Маю собирались забить тот газировкой и поставить в комнате.       Фрея периодически брала телефон в руку, чтобы обменяться сообщениями с Валто — судя по скорости ответов, тому явно было нечем заняться в свой выходной день; а прямо сейчас он гулял с собакой и слал ей десятки фото Хельсинки, собаки, себя…       Тара выпытывала про разрыв Сатина с его бойфрендом — Фрея уже пожалела, что позвала ее тусоваться. Селике и Маю, которым было неловко, тихо переговаривались о чем-то своем и смеялись над общими шутками. Оба парня отошли достаточно далеко, чтобы Фрея могла вздохнуть свободно: обсуждать при них состояние, в котором Сатин вернулся домой после поездки в Нидерланды, ей не хотелось.       — И кто теперь займет место Тео? — невинно спросила Тара, крутя в пальцах одну из двух тонких косичек; сегодня у нее на губах была фиолетовая помада в тон обтягивающей майке. — В смысле, в группе.       — Вроде у них какая-то перестановка. Это пока неофициальная информация, поэтому никому ни слова. Сатин меня убьет, если я разболтаю. Короче, место басиста займет Топиас, а на место Топиаса в группу хотят взять племянника директора. Известный тиктокер, но Сатин не говорит, кто.       — Офигеть! — Тара аж подалась вперед и оперлась худыми предплечьями на ручку тележки. — Вот это новости! А как же бэк-вокал? Этот новый участник умеет петь?       — Откуда я знаю.       — Повезло парню: попасть в «Храм Дракона» по знакомству…       — Вот именно, что по знакомству, может, он ничего не умеет.       Тара смачно облизала чувственные ярко-накрашенные губы.       — Хорошо быть бисексуалом: всегда есть, из кого выбрать. Можно и семью завести, и…       — Может, хватит уже?! — выпалила Фрея.       Осознав резкость слов, она опустила взгляд и ударила мыском кроссовка колесико тележки. Сама виновата, что завелась. И так не в себе из-за того, что наговорил Рон, да еще произошедшее с отцом… Сатин едва не умер, неудивительно, что у нее нервы на пределе.       Как только к ним с Тарой присоединились парни, все четверо двинулась дальше.       Через пару пролетов они оказались у полок со шляпами. Фрея сняла с головы свою черную небольшую шляпку-канотье из ткани, которую подбирала под жакет и такой же черный топик, и принялась мерить все подряд. Она обожала головные уборы, эта страсть передалась ей от Рабии, которая постоянно украшала волосы всевозможными повязками, косынками и лентами.       А вот брюки были светлыми, и нужно было найти что-то подходящее. Фрея углубилась в поиски светло-бежевой шляпки.       Звонко смеясь, Тара нахлобучила на голову Селике с его торчащим на макушке небрежным пучком из афрокосичек одну из ковбойских шляп.       — Давно хотел спросить: почему вы оба зовете родителей по имени? — раздался голос Селике. Вопрос предназначался им с Маю.       Парни рассматривали ремни и пояса на другом стеллаже. Фрея скользнула взглядом по недавно окрашенной светлой шевелюре брата, увлеченного поисками. Тот явно не собирался что-либо комментировать, и отвечать пришлось ей.       — Наши родители сами так захотели. Типа, когда мы родились, они были слишком молоды, сами почти дети. И с тех пор возникла эта привычка. Не смотри на меня так, это их слова.       Они покатили тележку в соседний отдел с чипсами. Словно помешанные, Тара и Маю начали сгребать все с полок. Краем уха сквозь шуршание пачек с чипсами Фрея услышала слова Тары:       — Как думаешь, кто мог это сделать? Я ему не завидую. Когда Рон приперся в школу, то срывал злость на каждом. Его отец так взбесился, что хотел судиться со школой. Повезло, что директриса уладила конфликт.       Фрея только фыркнула. Подруга не понимала — это месть. Эваллё за нее или за Маю любому глотку порвет.       Вспомнился разговор с Роном в туалете на вечеринке. Фрея мгновенно помрачнела. О том, что ей сказал Рон, она сообщила Эваллё и попросила быть начеку. Маю подробности не стала пересказывать, ограничившись фразой, что ничего нового: Рон все такой же козел.       Фрея топталась около подруги, уже без интереса поглядывая на стеллажи.       — По-моему, это слишком, — протянула Тара.       У Эваллё понятие «слишком» имело весьма размытые границы. Фрея чуть не сказала этого вслух. Она не одобряла его поступок, но прекрасно понимала, что Рона следовало наказать. Наверное, на его месте она поступила бы так же и не пожалела. Маю мало рассказывал о своих проблемах, но держать глаза закрытыми и дальше было бы лицемерием.       — Папаша Рона найдет виновного, я уверена.       — Я тебя умоляю, — хмыкнула Фрея, — сейчас каникулы, всем похрен, никто не будет этим заниматься. Никто же не умер. Кроме того, все знают, какой Рон — мудоеб.       Не заботясь о марких брюках, Фрея села на пол и вытянула ноги. Помахала подруге, приглашая на посиделки. Тара присоединилась к ней: перегородив проход тележкой, уселась рядом на полу. Селике устроился на корточках напротив девушек и вскрыл банку чипсов.       — Я предупреждал тебя держаться от этого придурка подальше, — напомнил Маю, укоризненно возвышаясь над ней. Фрея не успела ничего ответить, опереженная Тарой:       — Маю, без обид. Я знаю, что вы дружите. Куисма такая дурочка, — вдруг заявила та, вскидывая голову.       — Чего?       — Она вешается на тебя, Маю, потому что ей нравится ваш отец.       — Всем нравится мой отец, даже тебе.       — Ну это же так очевидно. Она сразу подружилась с тобой, стоило перевестись в гимназию. Да вся школа уже знает, что вы якобы переспали. По крайней мере так считает Рон, — попыталась оправдаться Тара, глядя на них с братом. — А он типа местный авторитет среди всяких выебистых придурков. Рон хотел все скрыть, но парни начали между собой прикалываться на эту тему, мол, Куисма наставила рога Рону, и слух разлетелся по всей школе.       — Да брось… — рассмеялась Фрея немного удивленно. — Не повторяй за всеми чужие слова.       — Да господи, не было ничего! — воскликнул Маю и закатил глаза. — С Куисмой мы просто тусовались вместе.       — Я-то тебе верю, — сказал Селике, — но попробуй убеди в этом Рона. Для меня вообще не новость, что он подозревает Эваллё в том, что тот испоганил его тачку.       — Это еще почему? — умело изображая равнодушие, поинтересовался Маю.       — Рон давно точит зуб на Эваллё, — объяснил Селике.       — Но почему?       Все молчали, ожидая, что скажет Селике. Парень прочистил горло и быстро взглянул на Фрею. С ее молчаливого согласия парень продолжил:       — Эваллё чуть не исключили из школы после того, как он до полусмерти избил братца Рона. Тому даже вызывали неотложку. Эваллё разбил ему лицо. У Эваллё хорошо поставлен удар, он же занимается рукопашкой. В прямом смысле чуть не размазал по полу.       — А причина? — Маю совладал с голосом, но Фрея заметила, как брат напрягся.       — Брат Рона — гомофоб и он наехал на Эваллё, кажется, застал их с Ионэ в сортире. Они конкретно так не сошлись во взглядах. В школу даже вызывали мать Эваллё. Ты что, вообще не в курсе? Вы же общаетесь. Я что, сейчас Америку открыл?       — Это была полная жесть, — подтвердила Тара. — Кто-то из наших даже снял весь замес на видео.       Маю застыл. Было забавно наблюдать за его лицом, но Фрея вдруг почувствовала злость. У Эваллё полностью отсутствует инстинкт самосохранения. Он никогда не думал о последствиях. Эти парни готовы выделываться круглыми сутками, мечтая доказать друг другу, кто круче, до чего же глупо…       Эваллё в принципе остро реагировал на все, когда дело касалось важных для него людей. Фрея прекрасно об этом знала.       Сатин тогда просто взбесился, узнав, что Эваллё разбил кому-то лицо. Они орали друг на друга несколько дней. Это было невыносимо. А она не могла понять, кто прав. Иногда ей казалось, что Эваллё делает все, чтобы вывести Сатина из себя, пытаясь доказать всем неизвестно что. А иногда — что Эваллё демонстрирует тот же характер, что и Сатин, поэтому никто из них не может ужиться друг с другом. Впрочем, это замечали все домашние.       На их шумную компанию, рассевшуюся на полу, с неодобрением покосилась проходящая мимо женщина с ребенком.       — Ладно, мы сюда пришли за холодильником. Пора валить, — обронил Маю. — Я курить хочу.       Сердце неожиданно совершило кульбит.       — Смотри-ка туда, — Фрея поднялась с пола и указала в проход между стеллажами. Тара поднялась вслед за ней.       Подруги синхронно нагнулись в сторону, чтобы лучше видеть. Селике с Маю были позабыты в тот же самый момент.       В отделе детского питания маячила одинокая фигура. Иностранец — Фрея с легкостью распознала японца: умение отличать азиатов по национальностям было у нее в крови. Захваченный своим занятием он перебирал яркие картонные коробки с нарисованными младенцами и солнышками, весьма комичный во всей своей серьезности, с которой он передвигался по отделу. Роста в нем было под два метра. Мужчина двигался неторопливо и постоянно заглядывал в телефон.       Фрея потянула Тару за собой. Девушки миновали стеллаж с распашонками и выглянули из-за угла. В четырех метрах замер объект их интереса. Похоже, он что-то читал в телефоне, возможно, сверялся со списком покупок или изучал рецепт, а, может, просто использовал переводчик. Наконец, через какое-то время он оторвался от телефона и, откинув волосы с лица, опустил на дно своей тележки в дополнение к разным коробкам и пакетам, упаковку памперсов. Это зрелище показалось настолько забавным, что Фрея прыснула.       Они подошли ближе, и Фрея мельком заглянула в чужую тележку с покупками.       — Вот черт, он, похоже, женат, — прошептала Фрея, ощутив острую потребность высказаться, — и ребенок есть.       — А кольцо где? Кольца нет, — хищно улыбнулась Тара.       Фрея заметила много детских товаров в тележке.       — Одно детское питание… — протянула она. — И памперсы.       — Это так сексуально.       — Детские какашки? — со скепсисом покосилась на памперсы Фрея.       — Молодой одинокий отец, — пояснила подруга.       — Едва ли он одинокий. С кем тогда сидит его чадо?       — Ну, может, с няней? Или со старшим чадом, — они обе прыснули.       На иностранце был распахнутый короткий тренч белоснежного цвета, светлая рубашка и темные брюки. Мужчина прогуливался вдоль стеллажей. Увлеченный своими «раскопками», он не замечал никого вокруг. Подруги, уже не скрываясь, вышли и наблюдали из прохода между рядами: с японцем их разделяло метров десять и одна загруженная под завязку тележка, брошенная на полдороге. Глядя на количество покупок, можно было сделать вывод, что японец приехал на машине.       — Просто невероятен… — прошептала Тара. — Вот это прикид! Это галлюцинация, порожденная моим стойким желанием выйти замуж. При его росте, у него наверняка огромный дружок…       — Тише! — но вопреки опасениям мужчина в тренче не обернулся.       — Дай мне окончательно потерять голову.       Фрея и сама готова была потерять голову, но вовремя спохватилась, что судит о человеке по одной внешности. Она обводила незнакомца с ног до головы цепким взглядом. Навскидку лет за тридцать, хотя кто разберет этих азиатов, с тем же успехом ему могло быть и сорок, и двадцать пять. Иностранец был полностью погружен в изучение этикеток. Длинные неровные пряди спадали ему на лицо, мешая заглянуть в глаза.       В скором времени они перебрались в молочный отдел. Японец подолгу рассматривал едва ли не каждую упаковку с сыром или творогом, скорей всего, большинство он видел впервые в жизни. Молочная продукция полностью поглотила его внимание.       Тут их настигли Селике и Маю с тележкой: парни громко переговаривались, создавая море шума и привлекая к себе внимание.       — Куда вы подевались? — поинтересовался брат, и Фрея шикнула.       Мысленно Фрея подмечала каждую деталь. У японца был типично азиатский профиль, прямые брови и, пожалуй, немного бледноватая кожа. Волосы натурального черного оттенка, прикрывали уши и спадали на лоб. На самом деле его внешность, за исключением роста, была довольно обычной для азиата, но воображение уже причислило его едва ли не к лику святых.       — Вы что, следите за ним? — во весь голос поинтересовался Селике. — Девчонки такие прикольные.       — А как же Валто? — хохотнул Маю, вовремя уворачиваясь в сторону.       — Умереть захотел? — замахнулась на брата Фрея.       — Давай познакомимся! — предложила подруга.       — Это плохая идея.       — Но почему нет? Может, он разведен.       — Мне пофигу, пойдем лучше, — сказала она почему-то расстроено, вместо того чтобы казаться собранной.       Маю и Селике откровенно угорали в стороне.       — Может, в этот момент на моих глазах вершится судьба! — воскликнул Селике.       В проходе затесалась женщина с тележкой, полной продуктов. Обогнув девушек, заметила их взгляд и тоже посмотрела на иностранца.       Фрея старалась найти рациональное объяснение, почему ей так нужно было уйти и выбросить незнакомого мужчину из головы. Но по-прежнему оставалась за линией разума, в районе интуиции.       Ты ведь ничего не знаешь о нем. Все объяснялось элементарно. Слишком взрослый, иностранец, с маленьким ребенком и, возможно, женатый. В Японии же не любят разводы. А вдруг она теряет свой шанс, — твердил второй, тихий голос сердца, а руки мысленно расстегивали пуговицы на светлой рубашке.       — Смотри, ты сама себя уговариваешь, — предупредила Тара. — Потом пожалеешь, что не познакомились.       — Пофиг, — пересилила себя Фрея, чувствуя, как колотится сердце. — Маю прав, давайте уже свалим отсюда.       Кажется, сегодня эта фраза имела какое-то сакральное значение. Стоило ее произнести, как сразу что-то происходило.       Японец установил телефон на полке, примерно на уровне груди, похоже, включил видеосвязь и принялся объясняться с кем-то жестами.       Сердце провалилось куда-то вниз.       — Погоди, похоже, он глухонемой, — зашептал на ухо Маю, в котором вдруг проснулся интерес. Фрея пихнула брата, словно он был в этом виноват. Тара, услышав его слова, испустила тихий возглас. — Не повезло. Смотри: у него слуховой аппарат под волосами, — заметил Маю, самый наблюдательный из них. — Я сначала принял его за наушник.       Мужчина быстро жестикулировал: его руки мелькали у лица, то и дело касаясь губ и носа.       Глухонемой? Этот умопомрачительный красавец? «Не повезло», — слова Маю так и звучали в голове.       — Может, он слабослышащий? — предположил Селике. — Иначе, зачем ему слуховой аппарат? Пораскиньте мозгами.       Тара схватила из тележки банку спрайта и замахнулась, собираясь бросить ее на пол.       — С ума сошла? Отдай, — Фрея с раздражением выхватила банку и вернула в тележку.       Закончив диалог, мужчина возвратился к тележке; на мгновение он поднял взгляд: они с братом стояли в проходе и мешали пройти. Фрея поняла, что открыла рот и не может теперь закрыть его обратно. Должно быть, она была похожа на полную дуру.       Темно-карий оттенок, восточный разрез глаз, чуть удлиненных… таким же слегка более широким казался и рот с тонкими губами.       Незнакомец выглядел даже выше ее отца. Мужчина проплыл мимо, как прекрасный, галлюциногенный сон.       Вот сейчас он уйдет… Ее кольнуло острое чувство сожаления, Фрея тихо вздохнула, невольно опуская взгляд на ладони, направляющие тележку, пальцы невольно сжались — как будто всерьез решила удержать сон за руку.       Вслед за иностранцем они двинулись в сторону касс самообслуживания.       — Ты тусуешься со знаменитыми парнями из «Храма Дракона», но боишься подойти познакомиться к иностранцу? — Селике заржал, и его громкий смех будто вырвал ее из сна. — Он кто, китаец? Это разве не по твоей части? Ну, ты же увлекаешься аниме. А ну или японец, сорри. Я не знаю, как ты их различаешь.       Фрея удержалась, чтобы не засветить ему в глаз.       Она подкатила тележку к одному из аппаратов в соседнем ряду, а сама следила за иностранцем. Тот явно не понимал, что делать, ведь все слова были на финском — судя по тому, сколько он провозился, выбирая товары, мужчина не знал языка.       Прежде, чем поняла, что делает, Фрея направилась к японцу, застывшему в недоумении. Он бы еще долго здесь проторчал.       Она будто разом забыла о своих друзьях. Весь мир отошел на задний план.       Цель уже маячила перед глазами. Неумолимо приближаясь, Фрея пыталась заглушить панику голосом разума: ему просто нужна помощь и ты ему поможешь. Совсем не обязательно умирать от стыда.       Фрея не знала языка глухонемых от слова совсем и не знала, как с ним объясняться. Оставалось только импровизировать.       — Can I help you? — спросила ради приличия, однако незнакомец никак не отреагировал на ее слова. Его лицо выражало лишь легкую степень удивления и ничего больше.       Встав рядом, она выбрала на экране нужную команду и принялась методично подносить товар к сканеру для штрих-кодов и перекладывать в пакет. Когда один пакет полностью заполнился, Фрея взяла другой, покрепче. Она чувствовала себя такой важной в тот момент, хотя помогала из вежливости, а не для того, чтобы обратить на себя внимание. Пульс бился где-то в горле; Фрея старалась дышать ровно, но ничего не получалось.       Мужчина молча наблюдал за ее действиями. Вопреки ожиданиям, он не отошел в сторону, чтобы дать ей больше места для маневра. Рядом с ним она ощущала себя голой, в коротеньком топике, открывающем живот — хотя бы пупок не был виден под резинкой брюк. Фрея чувствовала запах свежести, исходящий от одежды иностранца, той особой природной свежести, похожей на аромат весеннего ветерка.       Странное чувство. Рядом с Валто она не испытывала и десятой доли того смущения, которое обрушилось на нее сейчас.       Когда она «пробила» все товары, японец достал визитницу и вытащил карту. Фрея указала, куда ее приложить, и, завершив покупку, протянула ему чек двумя руками.       — Аригато годзаймасу. [Спасибо]       Видимо, сказал по привычке, но она-то поняла.       Фрея замерла, сообразив, что именно он сделал. Он заговорил с ней! Она видела, как его губы шевелятся и с них слетают звуки. Может, он и не слышал ее, но точно не был немым. От этой мысли она улыбнулась. Сердце пустилось вскачь.       — No problem, — выдавила Фрея, уверенная, что он не услышит.       Мужчина задержался глазами на ее шляпке и опустил взгляд, будто смущаясь своего интереса. На его тонких губах возникла ничего не значащая вежливая улыбка.              После ресторанного дворика, допивая на ходу айс мокко, они прошлись по моллу: Фрее нужно было купить платье для дня рождения Эваллё. В одном из магазинов она выбрала сразу три, точнее, два платья и один комплект, состоящий из обтягивающего топа и длинной юбки-плиссе из атласа. Оба платья казались слишком мрачными для лета, поэтому она медлила с выбором. Селике и Маю подкидывали друг другу забавные вещи, Тара маячила рядом. Все трое громко смеялись, привлекая внимание остальных покупателей.       Пока ребята валяли дурака и, комментируя друг друга, вертелись перед зеркалом, Фрея застряла в примерочной. Сотрудница предложила отнести вещи на кассу, чтобы те не мешали и она могла посмотреть что-то еще, а окончательно определиться уже перед покупкой.       Маю выбрал себе джинсы, объясняя это тем, что у него мало одежды. Селике набрал целый пакет, Тара тоже насобирала вещей. Последней на кассу пошла Фрея, раздумывая, как быть с платьем. Маю подбивал купить сразу три, раз она не может выбрать.       Пока Фрея выкладывала на прилавок остальные покупки, девушка-кассир, не говоря ни слова, начала упаковывать тот самый черный топ с роскошными рукавами и пудровую юбку-плиссе. И то, и другое выглядело качественно и дорого.       Фрея с недоумением смотрела, пока наконец не обрела дар речи.       — Я просила отложить три вещи, — напомнила она.       — Да, но ваш молодой человек выбрал именно этот комплект.       — Что? — от удивления Фрея даже заморгала. Маю подошел ближе, тоже ничего не понимая.       — Что она сказала? — не понял брат.       — Как он выглядел? — уточнила Фрея.       — Высокий азиат, — девушка коснулась уха, намекая на глухоту. — Разве он не ваш парень?       — Как давно вы его видели?       — Пару минут назад, — не растерялась сотрудница. — Он вышел из магазина…       Фрея быстрым шагом направилась к выходу.       — Я сейчас вернусь! — бросила она на ходу, практически выбегая в холл. Она оказалась у стеклянного ограждения третьего этажа, на самом проходе. Неподалеку были эскалаторы и лифт и просто немыслимое количество людей повсюду.       Иностранца нигде не было. За пару минут он мог уйти куда угодно.       Фрея ощутила сильное огорчение. Похоже, они разминулись.       Просто не верилось, что он нашел ее в магазине и выбрал для нее одежду. Все было и нелепо, и в то же время просто невероятно.       Фрея снова и снова озиралась вокруг, пытаясь отыскать знакомую фигуру в белом тренче. Пару раз пришлось отойти с дороги, чтобы не столкнуться с людьми.       Как жаль… Он ведь ей понравился.       Может, он так хотел отблагодарить ее за помощь? Но гипермаркет находился на цокольном этаже, ему пришлось бы пройти через половину молла и подняться наверх, чтобы попасть сюда. От мыслей, что он за ней следил, Фрею пробрала дрожь. Приятная такая дрожь.              Дома Фрея вывалила все покупки на кровать, в том числе новую косметику для видео, пачки с чипсами, мелочи для готовки, и все остальное, что набрала сегодня. Пока доставала комплект одежды, из пакета что-то выскользнуло, какая-то пластиковая карточка. Фрея отложила топ и потянулась за карточкой. Сердце замерло.       Не может быть.       Визитка! Его визитка.       На двух языках — японском и английском — были указаны его фамилия и имя. Два номера телефона, судя по начальным цифрам, один из них был японским.       Затаив дыхание, Фрея изучала визитку. Такая добротная, с округлыми уголками и стильным шрифтом… Японцы помешаны на визитках. Фрея поднесла карточку к носу: та слегка пахла натуральной кожей, как будто ее долго хранили в кожаном бумажнике.       Фрея прижала ладони к щекам, чувствуя, как горит кожа. Сердце стучало как ненормальное. О, господи! Медленно осознавая, что произошло, Фрея опустилась на кровать и провела по волосам, смахивая отросшую челку с глаз.       Этот японец заинтересовался ею. В этом нет сомнения.       Покрутив карточку, она несколько раз перечитала имя.       ИКИГОМИССКЕ МОИСЕЙ. Консультант по финансовым вопросам. Хоккайдо.