Дружеское предложение*

      Доктор Кенни Маккормик, несмотря на уж точно не связанную с грубой силой профессию, был по-настоящему бесстрашным человеком. Успев за последние сорок лет жизни умереть действительно бессчетное количество раз, он обнаружил, что любая опасность вызывает в нем лишь будничную усталость и иногда - азарт. С каждым годом старушке Смерти было все сложнее его удивить, но он искренне верил, что чертовка ещё берегла пару тузов в своем рукаве. Именно поэтому, обнаружив, вечером пятницы, очевидно взломанную дверь в его апартаменты, он лишь удивленно вскинул бровь и хитро улыбнулся. Доктор Маккормик не испытывал страх, его пробрало любопытство.       Он медленно приоткрыл входную дверь. В такие моменты он был искренне благодарен Карэн за ее неприязнь к дверному скрипу. Все петли в его доме регулярно смазывались и, благодаря этому, он смог войти в апартаменты бесшумно.       Он стянул кроксы с ног и, оставшись в одних носках, начал движение по коридору. Доктор Маккормик - выдающийся кандидат наук, чувствовал себя как ребенок, пытающийся подкараулить зубную фею. В его комнате горел свет.       Кенни притормозил, ещё пара-тройка шагов и, возможно, он столкнется лицом к лицу с нарушителем. Он окинул взглядом стоящую на комоде рядом с ним вазу. Не то что бы он намеревался серьезно от кого-то отбиваться - в конце концов, в отличие от него, бедолага, затаившийся в его комнате, навряд ли был бессмертен, но меры предосторожности в таких ситуациях не могут помешать.       Кенни задумался. А кого он вообще ожидал увидеть за дверью? Он точно знал, что обычный грабитель будет самым настоящим разочарованием, но и какому-нибудь монстру придется хорошенько постараться, чтобы его впечатлить. За счёт одного только сотрудничества с лабораторией Мефесто, он успел повидать столько мутантов, что о существовании большей части из них он предпочел бы забыть. Ясно было одно - он мечтал стать свидетелем чего-то безумного и поражающего своей спонтанностью, прямо как в детстве.       Кенни поморщился и отошёл от комода. Вазу, стоящую на нем, лет десять назад подарил ему Кайл и несмотря на то, что жёлтая, расписанная васильками уродица абсолютно не вписывалась в его пустой интерьер, он не собирался ей рисковать.       Доктор Маккормик бесстрашно махнул рукой на любые меры предосторожности и переступил через порог своей комнаты. Ему в глаза ударил свет.       На данном этапе истории, думаю, стоит отметить, что апартаменты, нехотя приобретенные Кенни в 2040ом году всегда были формальной необходимостью. Дай ему волю и он спал бы прямо в своей лаборатории, но даже в таком простом вопросе его гений сталкивался с вечным непониманием. Карен называла его трудоголиком и потом долго огорчалась и фальшиво злилась, а ПК директор настаивал, что ночевать в лаборатории, присоединенной к начальной школе будет просто-напросто неэтично. По этой причине его апартаменты, предназначенные исключительно для короткого сна и одинокого просмотра телевизора, даже спустя много лет так и не были обставлены чем-то помимо самой необходимой мебели. Они ощущались настолько же мертвыми, насколько время от времени оказывался их владелец. Именно поэтому, Баттерс Стотч, живой и дышащий, так ярко выделялся на фоне его почти полностью пустого интерьера.       Что ж, эта встреча точно была одной большой и очень безумной неожиданностью.

***

      В последний раз Доктор Кеннет Маккормик видел Баттерса Стотча в 2035ом году. Только вот, "Доктором" он тогда вовсе не был. Кенни Маккормик - волонтёр, слесарь, кассир и автомобильный ремонтник увидел Баттерса Стотча на улице, возвращаясь домой с очередной подработки. Кенни давно знал о том, что семья Баттерса переехала в другой город. Лет 16 назад об этом спокойно сообщили их классу во время урока. Однако, никто тогда не сказал им и слова о том, что, Баттерс, судя по всему, все это время оставался у себя в комнате.       Баттерса Стотча едва держали ноги. Он, пошатываясь, босиком хромал навстречу Кенни по тротуару, а его ужасно отросшие волосы лезли ему в ошалело распахнутые глаза. На нем была надета старая зелёная рубашка и такие же древние коричневые штаны. Так одевался Стивен Стотч, до того как он на пару с женой покинул Колорадо. Возможно, когда-то, эта одежда принадлежала именно ему. В тот момент перед Кенни Маккормиком предстал настоящий призрак прошлого, а точнее, жестокая над ним издевка. И Кенни, каждый день мечтающий вернуться в детство, потащил это кривое зеркало к себе домой.       Баттерс Стотч, несмотря на отсутствие обуви и потерянный вид, последние шестнадцать лет времени зря не терял и умудрился безумно разбогатеть. Об этом Кенни узнал, делая ему стрижку. Знал волонтер, слесарь, кассир и автомобильный ремонтник Маккормик всего две прически. Ту, что сейчас красовалась на его голове и ту, что он раз в пару месяцев делал для Карен. Со странным трепетом он нашел в дальних уголках своего разума стрижку, с которой Стотч ходил в третьем классе и бережно начал сбривать ему виски.       Он стриг ему челку и они говорили о жизни. Баттерс рассуждал о будущем. Тем же вечером он собирался сесть в самолёт и покинуть Америку. Кенни говорил о прошлом. Из всей их компании он один остался в Южном парке.       Речь зашла про амбиции. Кенни считал, что научное сообщество уже несколько лет безмозгло топталось на месте из-за ковида, в то время как мир отчаянно нуждался в ком-то, кто смог бы его восстановить. Будь Кенни у руля, он бы точно все изменил.       Их встреча закончилась поездкой до аэропорта и переводом на карточку Кенни пугающе крупной суммы для его "революционных открытый".       С момента их последней встречи прошло почти десять лет и сейчас Баттерс Стотч стоял посреди его комнаты и с неподдельным интересом рассматривал стоящие на его прикроватной тумбе фотографии. Первым, что отметил для себя Кенни было то, что он так и продолжил носить ту самую стрижку, по которой он так хорошо запомнил его в третьем классе.       - Ба...- Кенни осекся, незваный гость наградил его резким предостерегающим взглядом. Точно, он говорил, что хотел сменить имя, во время их последней встречи и, судя по подписи отправителя под всеми регулярно приходящими на его счёт деньгами, у него это получилось. - Виктор? - вытащил с подкорки сознания нужное имя он.       - А! А вот и ты! - Виктор Хаос театрально взмахнул руками и довольно уселся на чужую кровать. Он выглядел так, словно замечательно провел вечер у себя дома и все это время ждал Кенни в гости. У Кенни было так много вопросов, что он даже не знал, с какого именно ему стоит начать.       - Честно, я, конечно, знал, что ты занятой человек, все мы профессионалы и серьезные люди, но я даже представить не мог, что ты так поздно вернёшься. - улыбнулся и выдал на одном вдохе он. - Длинный, наверное, выдался день на работе? Знаешь, почему бы нам с тобой не пройти на кухню и не обсудить это за чашечкой чая? Конечно, если ты не хранишь что покрепче в чулане. - Он засмеялся, словно только что произнес самую смешную на свете шутку и Кенни поймал себя на мысли, что чем больше он слушает Виктора Хаоса, тем сильнее каждое произнесённое им слово превращается в усыпляющий бдительность белый шум.       - Что ты здесь делаешь? - прямо спросил он. Виктор замер, улыбка начала медленно сползать с его лица.       - Мне нужна твоя, - он осекся и поморщился, словно следующее слово отказывалось вылезать из его рта, - помощь, - спустя какое-то то время наконец выдавил из себя он.       Кенни растерянно окинул его взглядом. Только сейчас он понял, что на человеке, сидящим перед ним снова не было обуви. Доктор Маккормик был твердо уверен, что его "спонсор", выбравшись из заточения своего родного дома, почти моментально смог создать себе жизнь, о которой простой человек мог только мечтать. Вот только все во внешнем виде Виктора Хаоса буквально кричало об обратном. Начать хотя бы с того, что на кровати его он сидел в больничном халате.       - Послушай, Кен, мне просто нужно где-то залечь до утра. - возможно, если бы Кенни стоял чуть ближе к кровати, то Виктор схватил его за руки. Вместо этого он лишь пронзительно уставился ему прямо в глаза. - Когда ты проснешься, меня даже не будет в Колорадо, обещаю. Просто выручи меня по старой дружбе, а? - этой фразы было достаточно, чтобы Доктор Маккормик сказал да.       Он уложил Виктора в гостиной и всю ночь не мог отделаться от ощущения чужого присутствия в доме. В ту ночь ему снилось, как он охотился за челмедведосвином с пацанами, а на утро он обнаружил, что в апартаментах он снова один.       На диване в гостиной не было ни одной вмятины и Кенни уже было решил, что та безумная вечерняя встреча ему тоже приснилась, вот только утро решило добить его ещё более безумными новостями.       "Опасный для общества аферист Виктор Хаос сбежал из центральной психиатрической больницы Южного парка. Пожалуйста, сообщите нам, если вы знаете, где может находиться этот человек" торжественно объявил ему телевизор.

***

      Виктору Хаосу потребовалось три месяца, чтобы вломиться к Кенни во второй раз. На следующий день после первого взлома, Доктор Маккормик - гордый обладатель четырех нобелевских премий, принял ответственное решение, что замок на двери в его апартаменты надо менять. Новенький, ультра прочный "защитник 3000" Виктор вскрыл за четыре минуты.       На этот раз "взломщик" сразу ждал Кенни в гостиной и, увидев его, Доктор Маккормик тут же отметил, что "та самая" детская стрижка до сих пор красовалась на его вполне себе взрослой голове. В остальном, ничего в мужчине перед ним не выдавало то, что всего несколько часов назад он уже во второй раз сбежал из дурки. На ногах Виктора Хаоса были ослепляюще красные туфли, а больничную робу на нем сменил темно синий пиджак. Убери он этот, кажется, застрявший на его лице потерянный взгляд, и он стал бы именно тем человеком, которого Кенни представлял каждый раз, когда ему безвозмездно прилетали очередные "пожертвования" на карту.       - У меня к тебе деловое предложение, - на этот раз уверенно и без запинки объявил Виктор. Дальнейшая речь про щедрые инвестиции и громадные вклады пролетела у Кенни мимо ушей. Он снова сказал да, потому что когда-то давно они с Баттерсом были друзьями.

***

      В третий раз Виктору даже не надо было ничего вскрывать. Кенни предусмотрительно оставил ему дубликаты ключей на пороге и накрыл их специально приобретенным для этого ковриком. Несмотря на все это, Виктор Хаос все равно решил использовать отмычку, чтобы проникнуть в помещение.       Третий раз был особенен тем, что случился он на выходных, а потому Доктор Маккормик лично застал начало очередного несанкционированного вторжения. В тот день он нехотя встал с дивана и вышел в коридор, чтобы следующие десять минут вслушиваться в затянувшиеся попытки перехитрить его входную дверь. Оказалось, "Защитник 4000" было не так то легко обмануть.       Когда Виктор, раскрасневшийся от перенапряжения и улыбающийся как кот, стащивший со стола банку сметаны, все-таки победил новенький Маккормиковский замок и переступил порог апартаментов, Кенни тут же указал ему на коврик под дверью. Ключи, специально разработанные великими умами давно минувших лет продолжали лежать на специально выделенном для них месте.       - Понимаешь, Кен, все хорошее в жизни надо заслужить, - парировал его недовольство Виктор. Доктор Маккормик не знал, должен ли он сокрушаться над тем, что в ближайшее время с карьерой крота его гость расставаться точно не собирался, или же думать о том, что же такого хорошего нашел в его доме Виктор. Незнание было тем, с чем он - владелец собственной космической программы, сталкивался действительно нечасто.       После этого они буднично проследовали в гостиную. В ней до сих пор горел экраном телевизор.       - Видел что-нибудь интересное сегодня в программе?- Виктор бросил пакет с больничным халатом на пол и расположился на диване. Для себя Кенни отметил, что предпочитает Хаос сидеть справа. Так ничего и не ответив, Доктор Маккормик занял левую сторону дивана.       Дело в том, что не так давно его лечащий врач настоял на том, что по субботам ему нельзя заниматься какими-либо серьезными делами. Кенни Маккормик в гробу видел такие рекомендации и считал, что следовать им ему вовсе не обязательно. В конце концов, по профессии он и сам был своего рода "доктор" и как взрослый человек с мозгами он имел полное право самостоятельно распоряжаться своим свободными от работы часами. Однако, Стюарт Маккормик умер от сердечного приступа в возрасте сорока пяти лет и Карэн очень боялась, что ее старшего брата будет ждать та же судьба. Смерти Кенни не боялся, но огорчать лишний раз сестру тоже не желал. В общем, всю первую мучительно длинную половину субботы, Доктор Маккормик страдальчески отдыхал, бездумно пялясь в экран телевизора. В голове его, из всего им просмотренного, не отложился ни один кадр.       Виктор начал щёлкать каналы. Кенни хотелось спросить, как давно он снова живёт в Южном парке. Ему ужасно хотелось знать, почему он не пришел к нему раньше.       - Раз тебя здесь так легко ловят, то зачем оставаться в Колорадо? - вместо этого спросил он. Сформулировал вопрос близко, но так, чтобы со стороны казалось, что спрашивает он совсем не о том, о чем надо. Все происходящее с ним сейчас - бред сумасшедшего и любое лишнее слово может разбить всю иллюзию вдребезги.       - Как ты мог заметить, по моим частым визитам, также легко меня здесь "отпускают", - Виктор сделал кавычки пальцами и беспечно пожал плечами. Его ответ - пример хитрой игры любого достаточно умного политикана. Он четкий и выверенный. Он не оставляет за собой ни единого шанса продолжить беседу.       Ближе к вечеру они заказали еду с доставкой. Все-таки, Виктор "в бегах" и ему нельзя лишний раз выбираться из дома. Следующий день - воскресенье, Кенни снова отправится в свою лабораторию, но выйдет из дома он ближе к обеду. Он как бы невзначай сообщил об этом Виктору. Он бросил на ветер тот факт, что он может не покидать его дом до этого времени.       В ту ночь ему снилось, как они с пацанами остались с ночевкой у Баттерса. Он вечно неловко отводил в сторону взгляд и стучал кулачками. Вместе они играли в настольные игры и травили типичные пацанские байки. Половину из них Стотч просто не понял. Утром он попросил Линду приготовить им яблочный пудинг на завтрак. Оказывается, у Баттерса это любимое блюдо.

***

      За завтраком Виктор держался спокойно и важно. Он коршуном уставился Кенни прямо в глаза и презрительно поморщил нос, заметив поставленный перед ним пудинг.       Доктор Маккормик почти никогда не завтракал и ещё реже готовил. Мерить муку для него было намного сложнее, чем лить химикаты в мензурку, но он был уверен, что такая реакция не могла быть вызвана его скудным опытом резки яблок.       - Ненавижу это блюдо. - резко сообщил ему Виктор. До того, как Кенни успел извиниться и убрать куда подальше его многострадальную попытку в кулинарию, Хаос медленно взялся за вилку и принялся есть. Он ел увлеченно, почти не жуя и на секунду Кенни показалось, что им снова по десять и вот вот они разойдутся по домам после очередной веселой ночевки. Все как тогда, в четвертом классе.       Перед уходом Виктор виновато попросил завернуть ему вторую порцию в качестве добавки.

***

      В тот же день, вечером, Кенни попытался связаться со Стэном. Он мучительно долго ждал чужого ответа и потом также долго рассматривал “эт кТо?”, горящее на экране его телефона. Скорее всего, где-то на другом конце Америки, Стэнли Марш был вдребезги пьян.       Следующий месяц доктор Маккормик, без перерывов и выходных провел у себя в лаборатории. Он был готов умереть лишний раз, если это поможет ему закончить его машину времени.

***

      - Итак, расскажи мне, что же ты собираешься говорить во время завтрашнего интервью?       Доктор Маккормик никогда не назвал бы себя медийной персоной. Ему ужасно давались публичные выступления и тихий вечер в стенах его родной лаборатории казался ему в разы увлекательнее и продуктивнее любой светской встречи. Однако, примерно раз в полгода, он брал на себя эту тяжкую ношу и отправлялся выступать на какую-нибудь научную конференцию, или же, как сейчас, давал где-нибудь интервью. В конце концов, наука далеко не уедет, если в спонсорах у нее будет один Виктор Хаос.       Сам Виктор, на этот раз, разгуливал на свободе уже примерно неделю. По крайней мере, такое умозаключение для себя сделал Кенни. Все-таки, новости в психбольнице особо не почитаешь и Виктору очевидно понадобилось бы какое-то время, чтобы узнать о его интервью и купить темно рыжий костюм, угрожающе разложенный на их почти уже общем диване.       Кенни медленно открыл рот и через какое-то время также медленно закрыл его обратно. Без наводящих вопросов интервьюера выжать из себя высокоинтеллектуальную речь было ещё сложнее, чем обычно.       - Этого я и боялся, - Виктор театрально прикрыл свое лицо руками. Глядя на него, человек, что был с ним не знаком, мог бы решить, что он искренне огорчен всей сложившейся ситуацией, но Кенни - человек науки, был невероятно проницателен. Он видел, что Виктор Хаос улыбался.       - Послушай, я видел ту катастрофу, которой было твое последнее интервью и хочу сказать, что ты совсем не умеешь подавать себя. - Доктор Маккормик нахмурился. Он был учёным и в хорошей подаче, по его мнению, нуждались его научные открытия, а не он сам. Виктор, заметив его реакцию, наигранно тяжело вздохнул и взмахнул руками.       - Да-да, не надо так удивляться. Ты хотя бы понимаешь, что журналист, который берет у тебя интервью, не должен быть вынужден говорить больше тебя, чтобы хоть как-то забить тишину? - Кенни непринужденно пожал плечами. В конце концов, именно он был "гостем" на подобных мероприятиях.       - Ну ничего, мы быстро приведем тебя в порядок. - Виктор Хаос уверенно улыбнулся, даже в такой мелочи он видел просто громадные перспективы. - Для начала, тебе стоит запомнить основное правило публичных выступлений. Кем бы ты ни был и что бы ты не представлял, говори так, словно вот вот покажешь миру самую лучшую на свете вещь. - если бы лет тридцать назад кто-то сказал Кенни Маккормику, что он будет брать уроки уверенности в себе у Баттерса Стотча, то он бы рассмеялся этому человеку прямо в лицо.       - Твои изобретения лучшие, ТЫ лучший. - Доктор Маккормик знал, что все слова Виктора - пустышка, простой шаблон к их будущему фарсу, но все равно смущённо отвел в сторону взгляд. - Если ты этого не скажешь, то не скажет никто, - закончил мысль инвестор, а Кенни в голову закралась не очень радостная мысль, что сам Виктор такое, наверное, действительно ни от кого не слышал.       До конца дня они репетировали его выступление, а на утро Виктор снова зашёл к нему в гости. Ему было принципиально важно проконтролировать наличие купленного им делового костюма на горе учёном. В "рубашке-алкашке", по его мнению, со взрослыми людьми говорить было нельзя.

***

      В следующий раз они встретились только после интервью Кенни. Виктор Хаос перехватил Доктора Маккормика, когда тот шел к такси и затащил за собой в темный промозглый переулок. В своих дорогих костюмах авторского кроя они ярко пестрели на фоне серого сырого кирпича.       Выглядел Виктор ещё более потеряно, чем обычно. Он нервно озирался, и, кажется, еле стоял на ногах. Хотя бы его погруженность в себя гарантировала, что он не заметит тот факт, что Кенни ещё в киностудии стащил тщательно отполированные туфли со своих ног и заменил их на такие удобные носки и кроксы. Виктор схватился за Кенни для большей опоры и Доктор Маккормик уже было решил, что великий притворщик Виктор Хаос наконец-то решил поговорить с ним по душам.       - Хорошо выступил?- вместо этого спросил он. Кенни растерянно кивнул.       - Славно, значит, мы идём отмечать, - пальцы Виктора на его плечах слабо дрожали.

***

      Доктор Маккормик не любил пить. Неприязнь к алкоголю развилась в нем ещё в раннем детстве. С начальной школы Кенни держал в голове, как мантру, игравшую по телевизору в то время фразу - одна банка пива "blue ribbon" и тебя ждут большие неприятности**. Его родители были отличным примером этой до ужаса простой истины.       Именно эту фразу старался мысленно повторять себе Кенни, медленно попивая свой сидр и наблюдая за тем, как Виктор вливает в себя четвертый коктейль.       От пива тупеют, от коньяка садится печень, виски убивает сердце. Мысленно повторил давно заученный список доктор Маккормик.       Виктор, очевидно, чувствовал себя раскрепощенно до безобразия. Он уселся на спинку дивана и флиртовал с каждым проходящим мимо официантом. Он бы никогда не смог сколотить такое состояние, если бы всегда платил за свою выпивку, хитро улыбаясь, пояснил он Кенни.       Новый коктейль Виктору никто так и не купил и Кенни, неожиданно для себя, достал кошелек и заказал для него выпивку самостоятельно. Так, чтобы не огорчался. Эго Баттерса Стотча надо беречь.       Виктор кокетливо рассмеялся, как какая-то школьница, и тут же посерьезнел лицом. Как настоящий джентльмен, он заказал Кенни ответный коктейль. Доктор Маккормик нахмурился. Хоть он и продолжал брать финансовые подачки от Виктора последние тринадцать лет - он давно уже был вполне себе состоявшимся взрослым мужчиной и мог позволить себе покупать выпивку на деньги из собственного кошелька. Он заказал Виктору еще один напиток. Подобный обмен “алкогольными любезностями” продолжался у них следующие два часа и Кенни и сам не заметил, как мир вокруг него постепенно начал терять свои очертания.       Вот Баттерс Стотч закидывает ноги на стол и крадет у Кенни с головы его панаму. Все это кажется ему ужасно неправильным. Баттерс - добрейшей души человек и он был воспитан так строго, что он никогда бы себе не позволил пачкать чужую мебель. Баттерс подзывает очередного проходящего мимо них официанта, вот только на этот раз вместо медовых комплиментов он пытается продать ему нфт. Кенни вспоминает, как когда-то, в четвертом классе, его друг открыл компанию по продаже поцелуев и все происходящее перед ним на секунду становится очень знакомым и обретает смысл. Следующие двадцать минут Доктор Маккормик в счастливом трансе наблюдает за тем, как Баттерс Стотч разводит какого-то бедолагу на его последние деньги.       Официант убегает и Кенни кажется, что у него рыжие волосы. В его груди тяжелеет. Он никогда не был в баре со Стэном, Картманом и Кайлом. Доктор Маккормик закидывает в себя еще одну стопку и успокаивает себя тем, что хотя бы рядом с ним сидит Баттерс.       Кенни ужасно хочется спросить, как Стотч оказался в психушке. Ему хочется знать, почему он вечно оттуда сбегает. Ему ужасно важно понять, почему он постоянно приходит к нему после каждого своего побега.       - Почему ты продолжал отправлять мне деньги все эти годы? - вместо этого выдает он. Какое-то время Баттерс молчит и Кенни успевает решить, что его вопрос останется без ответа.       - Просто ты всегда был другом Баттерса, а мне очень хотелось, чтобы ты стал и моим другом тоже. - отвернувшись, все-таки отвечает он.

***

      Доктор Маккормик виновато крутил в своей голове слова Виктора следующие четыре недели. Именно столько времени потребовалось Хаосу для того чтобы снова посетить его дом.       - Расскажи мне о себе. - попросил Кенни, как только Виктор сел рядом с ним на диван. Виктор был заметно удивлен, но впервые на памяти Кенни он лишился его вечной потерянности во взгляде.

***

      Довольно быстро Доктор Маккормик - настоящий ученый со стажем - понял, что легче всего “исследовать” Виктора Хаоса в быту.       Пару раз он брал его с собой в лабораторию. Во время каждого такого похода Виктор старался держаться максимально по-свойски. Он вел себя так, словно лаборатория давно принадлежала ему и он привел Кенни к себе в гости. Он забалтывал всех его лаборантов до того как те успевали открыть рот и важно раздавал указания всем проходящим мимо сотрудникам школы. Виктор был серьезно настроен, Виктор был уверен в себе.       Вот только во время каждого похода Виктора на работу к Кенни, инвестор почти принципиально не отходил от ученого дальше трёх шагов. Таким образом, из поля зрения Доктора Маккормика Виктор Хаос пропал всего один раз. В тот день в Америке был день науки и, конечно же, в честь такого мероприятия, большая часть начальной школы Южного парка была загнана на экскурсию в лабораторию Кенни. Виктор Хаос бесследно пропал на двадцатой минуте детского нашествия и нашел его Доктор Маккормик только под вечер - в чулане.       В чулане Виктор сидел также уверенно и по-свойски, но для себя в тот момент Кенни понял две вещи:       1 - Виктор тяжело переносит большие толпы и скопления детей;       2 - Виктор Хаос использует замкнутые пространства, чтобы успокоить нервы.       Эту теорию одним вечером подтвердило признание самого Виктора. Он рассказал, что до того, как начать врываться в апартаменты Кенни, он проникал в свой старый дом. Мир вне Южного парка оказался для Виктора Хаоса слишком большим и ошарашивающим и примерно раз в год он возвращался в Колорадо и на целый месяц запирался в резиденции Стотчей.       Вопрос почему, в конечном итоге, Виктор так больше не делает, Кенни решил приберечь на другой раз.

***

      Виктору часто снились кошмары и одиночество он не любил также сильно как и большие скопления людей. Об этом Кенни узнал, проснувшись под истеричный вопль своего инстинкта самосохранения. Его нервная система отчаянно трубила об опасности, скрывшейся в темноте его комнаты, но, открыв глаза, Доктор Маккормик обнаружил, что монстров поблизости с ним точно нет. Помимо него в комнате был только сидящий на полу Виктор Хаос.       Виктор сверлил его своим потерянным взглядом и время от времени судорожно набирал воздух в грудь.       - У меня есть к тебе деловое предложение, которое может изменить всю твою жизнь, - начал Виктор, но Кенни остановил его жестом руки до того, как он успел оглушить его очередным потоком пустых слов о удачных сделках и инвестициях. Он освободил для него место рядом с собой на кровати, потому что ему бы тоже очень хотелось, чтобы они с Виктором стали друзьями.       В ту ночь Кенни понял, что уже который месяц Виктор Хаос спит у него в деловом пиджаке вместо пижамы.

***

      Виктор Хаос любит детские светильники, клетчатые ковры и кресла со вставками из темного дерева. Обо всем этом Кенни узнал во время их совместной поездки в центр товаров для дома в Денвере. Изначально они отправились покупать инвестору пижаму, но магазин мебели оказался настоящей ловушкой и до конца дня они рассматривали различные дизайны интерьера. На выходе из апартаментов с собой они имели только предусмотрительно приобретенные для Виктора “маскировочные солнцезащитные очки”, но вот домой они вернулись в сопровождении целого грузовика спонтанно купленного хлама.

***

      Виктор Хаос не очень любил Стэна, Кайла и Картмана. Кенни редко пытался выйти с ними на связь при окружающих, но его сила воли была не слишком сильна в подобных вопросах, а потому в какой-то момент Виктору и постыдным попыткам Маккормика выйти на связь с друзьями детства было суждено пересечься.       Когда Виктор впервые заметил, кому именно сидящий на кухне Кенни пытается дозвониться, он резко встал и молча вышел в гостиную. Когда, через двадцать минут, звука начавшегося диалога так и не последовало, Виктор вернулся и сочувствующе положил ученому обе руки на плечи.       Следующий месяц доктор Маккормик провел в первом за последние пятнадцать лет его жизни отпуске. Виктор купил им билеты на море.

***

      У Виктора есть ружье. Об этом Кеннет Маккормик узнал в результате довольно длинной цепочки событий:       Все началось с того, что доктор Маккормик и Виктор Хаос не виделись друг с другом на протяжении целых двух месяцев. В лечебнице, по мнению Кенни, Виктор себя так долго держать бы точно не стал, а потому какое-то время ученый жил с мыслью, что его друг временно покинул штаты. Нормально залечь на дно для него было бы очень полезно. Так, для разнообразия.       Вот только одним утром, крутя в руках ключи и вспоминая все свои рабочие планы, Кенни обнаружил, что дверь в его лабораторию уже была открыта. Виктор, широко раскинув ноги, сидел за его рабочим столом и, увидев новоприбывшего ученого тут же вскочил со своего места.       - Идем, - схватил доктора Маккормика за руку и сказал инвестор. Кенни решил никак не комментировать тот факт, что Виктор так и не отпустил его руку даже после того, как ученый добровольно стал следовать за ним.       Доктор Маккормик всегда предпочитал начинать свой рабочий день на рассвете и он уж точно не ожидал увидеть себя на пороге небольшого местного бара в такое раннее время. Он вопросительно вскинул бровь и уставился на Виктора, но тот лишь нахально улыбнулся. Этим утром Виктор Хаос был явно не в духе и, очевидно, был в том настроении, когда любая попытка начать мало-мальски серьезный диалог будет превращена в шутку. Кенни смиренно вздохнул и продолжил молча за ним наблюдать.       Бар был закрыт. Этого было достаточно, чтобы Виктор купил билеты на самолет и переместил их в другой часовой пояс. Все ради того чтобы погрузить их в клубную какофонию звуков, предварительно знатно нахлеставшись в дьюти фри. Мешать ему Кенни не стал: пьяному Виктору, как показывал опыт, было намного легче говорить о его чувствах.       Виктор заказал себе в баре целую бутылку виски и цепляясь за руки Кенни протащил их через весь танцевальный зал. Все вокруг взбудоражено прыгали и танцевали, а Виктор, стараясь не выпускать из рук ни Кенни ни злосчастную бутыль, затащил их в очередной чулан. Он запер за ними дверь и усадил их на пол. Он тяжело дышал и пил виски большими глотками. Пока он не сказал ни слова, но Доктор Маккормик - невероятно занятой человек с расписанием дел составленным на год - был готов подождать. Виктор тем временем встряхнул плечами, в чулане для его комфорта было слишком много свободного места. Он вжался в Кенни. Он положил свои руки на его колени и прильнул к нему всем своим телом, все чтобы почувствовать себя защищенным и сделать окружающий мир чуть меньше. Доктор Маккормик приобнял его свободной рукой и Виктор принял это за знак одобрения. Он сплел вместе их пальцы, он сделал так, чтобы они были прижаты друг к другу щеками. Он закинул одну ногу поперек чужого живота и надавил ей вниз, словно не знал как еще сделать так, чтобы они слились воедино. Доктор Маккормик было открыл рот, чтобы впервые за утро сказать хоть что-то и в этот момент Виктор накрыл его рот своими губами. Поцелуй был короткий, почти невесомый и в этот момент в голове великого инноватора и гения мысли Кенни Маккормика наступила полная пустота. Виктор отпрянул, только чтобы снова приблизиться к его лицу. Он поцеловал его в нос, в веснушчатые щеки и вороньи лапки рядом с глазами. У Доктора Маккормика безумно колотилось сердце. До того, как он успел сделать хоть что-то, Виктор еще сильнее навалился на него всем своим весом и спрятал лицо в его отросших волосах. Наконец, Виктор Хаос был спрятан от всего внешнего мира и несмотря на то, что вокруг них продолжала вопить и бить по ушам клубная музыка, помимо его голоса Кенни ничего не слышал.       - Мои родители вернулись в город, - выдавил из себя он.

***

      Стивен и Линда Стотч почти год снова жили в Южном парке. Об этом Доктор Маккормик узнал, наблюдая за окнами их дома, сидя с Виктором Хаосом в кустах. Виктор внимательно следил за каждым движением в доме и скалил зубы, как злая собака, как только Стивен и Линда подходили слишком близко к окну. Очевидно, сидел в этих кустах Виктор далеко не в первый раз. На это указывали разбросанные вокруг них бутылки и использованные упаковки от больничного пудинга. У них в ногах, тщательно скрытое кустовой листвой, лежало ружье. Его, судя по всему, к дому Стотчей Виктор тоже приносил не в первый раз.       - Это так нечестно, - Виктор рядом с ним закрыл свое лицо руками. Там, за окном, Стивен и Линда - счастливая пожилая пара, накрывали на стол. У них был праздничный ужин, несмотря на то, что до ближайшего праздника был еще целый сезон.       - Я так долго пытался начать все заново, знаешь? Стать кем-то новым, отделаться от Баттерса, понимаешь? Но, как бы мне не хотелось этого, будущее никак не наступает. - Кенни, отчаянно пытающийся вернуться из этого самого будущего в прошлое неловко поджал губы.       - Я хочу идти вперед, мне правда это важно, но у меня просто не выходит не оглядываться обратно. Я не могу перестать возвращаться сюда и не могу перестать думать о том, что было бы, если бы детство Баттерса сложилась чуть иначе. - Кенни, каждый день думающий о том, каким человеком он бы сейчас был, если бы не его разрушенная дружба с пацанами, молча кивнул, это он понимает.       - Но я просто ничего не могу сделать, пока тут стоит этот проклятый дом. Пока эти двое живут в нем и счастливо проходят вместе через старость. Они знают, что я тоже сейчас в Южном парке, представляешь? Конечно, в какой-то степени, в этом вопросе я не оставил им выбора. Я сам ворвался к ним в дом, когда впервые узнал, что они вернулись в город. Мне очень хотелось увидеть их реакцию, хоть какое-то раскаяние во взгляде, но они…Они даже меня не узнали. Они вели себя так, словно их сына никогда не существовало и натравили на меня полицейских. На протяжении всего задержания я был, - он вцепился в лежащее на траве ружье руками, - немного не в адеквате и поэтому полиция натравила на меня санитаров. В тот день я впервые угодил в психушку и даже после того, как мне удалось оттуда сбежать я продолжил из раза в раз сюда возвращаться. Мне кажется, я до сих пор заперт в этом доме, знаешь?       Виктор Хаос фальшиво улыбнулся и Кенни утешающе положил ему руку на колено. Следующий час они тихо наблюдали за небольшим праздником, который устроили для себя Стивен и Линда Стотч.

***

      - Подпиши здесь и здесь, - Кенни положил перед пришедшим к нему в лабораторию Виктором ручку и небольшую стопку бумаги. Виктор игриво рассмеялся.       - Я так и знал, что когда-нибудь ты попытаешься развести меня через бухгалтерию и забрать все мои деньги, - доктор Маккормик фыркнул и забрал все документы обратно. Он приспустил на нос свои солнцезащитные очки и, глядя Виктору прямо в глаза, спрятал документы к себе под стол в выдвижной ящик.       - Погоди-погоди. Ну зачем же так торопиться. Хотя бы скажи, на что я подписываюсь, - сдался Виктор.       На это Кенни довольно улыбнулся и снова положил перед ним стопку бумаги. Он беспечно перечитал заголовки украшающие каждый лист в его руках. Чтобы все это провернуть в такие короткие сроки ему пришлось использовать действительно большое количество связей.       - Мы отправляем Стивена и Линду в дом престарелых и продаем их дом местной франшизе ресторанов*. - Виктор чуть ли не вырвал документы у него из рук.

***

      - Ты начал сдавать эту квартиру? - Карэн сидела напротив брата за кухонным столом и медитативно помешивала сахар в своей чайной чашке.       - С чего ты это взяла? - Кенни растерянно улыбнулся.       - Ну, - Карэн медленно обвела кухню взглядом, - это место очень изменилось с моего последнего визита, знаешь? Совсем не разит безнадегой и отчаянием, - она добродушно посмеялась над своей собственной шуткой и с хитрым прищуром уставилась на брата.       Доктор Маккормик тоже окинул свои апартаменты взглядом. Действительно, все в них кричало о жизни и почти что дышало. Начиная от совсем недавно купленных домашних растений (орхидеи нравились Виктору больше всего) и заканчивая заполнившими все шкафы чайными сервизами и цветными занавесками на окнах. Последние несколько месяцев Виктор Хаос много путешествовал и после каждой поездки, в которой Кенни не смог составить ему компанию, он тащил в их почти уже общие апартаменты невероятно уродливые сувениры. Вокруг ужасно страшной вазы, когда-то подаренной Кайлом, теперь целой ордой выстроились тематические пивные кружки и карикатурные статуэтки. Эта “коллекция” была чуть ли не первым, что увидела Карен в этот день в его доме.       - Если ты думаешь, что я все-таки начал спать в лаборатории и сдаю эту квартиру чтобы-       - Нет- нет, - мягко перебила Кенни сестра. - то, что ты перерабатываешь обычно у тебя прямо на лице написано. Сейчас ты выглядишь, - она задумалась, - сейчас ты выглядишь счастливым, - довольно заключила она.       В коридоре послышался звон отпираемой двери. Ключами. В этот момент Доктор Маккормик невольно заулыбался и Карэн наградила его своим фирменным проницательным взглядом.       - Я за тебя очень рада,- нарочито шумно прошептала она.       В конце концов, несмотря на то, что Виктор Хаос продолжал стремиться сбежать в будущее, а Доктор Маккормик не мог перестать оглядываться на прошлое, кажется, им все-таки удалось встретиться друг с другом в настоящем.