Ивент "Фестиваль фонарей". Другая история.

***

Какое то время Камисато не мог проронить ни слова. Одной рукой он поглаживал партнёра по голове, а другой обвил его талию. -«Я рад.. что с тобой ничего не случилось..» Парень прижал Дилюка обеими руками к себе и по его щеке неожиданно для него самого пробежала слеза – он быстро вытер ее рукавом чтобы красноволосый этого не заметил. Рангвидиру было так тепло и уютно в этих объятиях. Он прикрыл глаза счастливо вздохнув и вжался всем телом в Аято. Волосы Дилюка спускались алыми волнами по плечам и от них исходил приятный ягодный запах шампуня. Ему было немного непривычно с распущенными волосами. Внезапно у него заурчал живот. Красноволосый снова мучительно сильно покраснел. -«П-пойдём позавтраем..» Рангвидир немного дёргано разорвал объятия и сбежал на кухню, краснее ещё сильнее. Он чуть не навернулся пару раз из-за ещё не до конца прошедшего головокружения. Он несколько раз вдохнул и выдохнул. Резко повернувшись к холодильнику он распахнул его, взяв 3 яйца и немного овощей для салата. Достав сковородку он быстро приготовил омлет сразу разложив его по тарелкам. После он быстро нарезал салат, пару раз чуть не отрезав себе пальцы. Он снова вздохнул, успокаиваясь и аккуратно разложив это великолепие по тарелкам, заварил чай. В недоумении Камисато медленно пошел за ним на кухню, сел за стол и в ожидании начал улыбаясь наблюдать за тем как Дилюк готовит. Когда Аято почувствовал запах омлета теперь заурчало и у него в животе и, когда красноволосый поставил это все на стол, он быстро набросился на еду быстро ее жуя и глотая. Рангвидир сел напротив него и стал неспешно жевать, украдкой наблюдая за Камисато. Вскоре доев, Дилюк неловко молчал не зная с чего начать разговор. Ему было жутко неловко, казалось сделай он ещё движение под пристальным, проницательным взглядом Аято, он провалится сквозь землю. Он спрятал опять покрасневшее лицо в чашке с чаем. Он был очень горячим, но лучше было обжечься, чем начать неловкий, смущающий разговор. Тем более, аловолосый понимал, что угроза возгорания дома от переизбытка чувств никуда не исчезла. -«…» Рангвидир всё ещё не мог начать разговор. Он молча допил чашку и встав со стула немного дерганным и неуклюжим движением, он взяв со стола посуду начал мыть её. Плечи Дилюка были напряжены, а сам он стоял как сжатая пружина, что может резко выскочить в любой момент. Рангвидир чувствовал жгучий взгляд Камисато лопатками и, казалось что если бы это было возможно, у него в спине давно была бы дыра. Аято явно хотел поговорить, что сильно нервировало Дилюка. Поняв что Дилюк первым диалог не начнет это решил сделать Камисато. Встав из за стола он подошёл к партнеру и встав рядом, и оперевшись одной рукой о стол соединяющийся с раковиной начал говорить. -«Слушай.. из за чего.. у тебя эти истерики?» Ему было неловко об этом говорить так как он понимал, что Дилюку скорее всего тоже не очень то нравится эта тема. Сам Рангвидир чуть нахмурился снова тряхнул головой, из-за чего распущенные волосы закрыли ему глаза. Он раздражённо положил недомытую тарелку в раковину и мокрой рукой убрал волосы закрывающие обзор. Вздохнув он начал говорить. -«.. Я не знаю как давно это началось..Оно.. Просто началось.. Чаще всего в такие моменты я не могу дышать.. И просто жду пока приступ закончится..» Он нахмурился сильнее, потерев переносицу. Он не хотел чтобы его жалели.. Хоть иногда и понимал что он нуждается в поддержке, пустая жалость всегда отвращала его. -«.. Только ты видел мои приступы .. Я.. Никогда не хотел волновать людей..» Он, вздохнув, взял многострадальную тарелку и продолжил мыть её. Шум воды постепенно дал ему расслабиться и он уже не хотел бежать ежесекундно лишь бы не.. А в чём собственно была проблема, резко подумал он. Ещё раз тяжко вздохнув так, что казалось этот вздох мог проломить пол своей тяжестью, он продолжил: -«Раньше мне всегда удавалось хорошо держать эмоции на людях и мне всегда везло.. Никто этого не видел. Я не хотел волновать людей, а некоторым показывать свою слабость..» Он снова замолчал, наконец закончив мыть посуду. Он облокотился о раковину руками, чуть опустив голову. Было видно, что рассказ даётся ему тяжело. -«Скорее всего это началось после смерти отца и предательства брата.. Я.. Не помню точно когда это началось, а во время этих истерик теряю счёт времени…Обычно оно и не важно..Эта нехватка воздуха и невозможность вдохнуть, и кажется что мир падает, кружась и придавливая тебя к земле всё сильнее и сильнее.. Время.. Оно обычно не ощущается.. Оно длится час.. Полчаса.. А может десять минут? Я не знаю..» Красноволосый удручённо покачал головой снова пряча взгляд. Ему была не особо приятна эта тема, но он решил, что Камисато нужно это узнать. Может, после этого, Аято поймёт что он бесполезен и…Он снова тряхнул головой. Камисато уже доказывал Дилюку, что он нужен и важен ему.. Но.. Рангвидир.. Не очень верил.. Ведь.. Разве он достоин счастья? Тот, кто не уберёг родных, не увидел предателя.. Красноволосый снова потёр переносицу, отстранившись от раковины, но всё ещё несмотря Аято в глаза. Камисато смотрел на Дилюка в надежде что тот тоже посмотрит на него, однако он наоборот отворачивался не желая или боясь встречаться с ним взглядом. -«Мне.. иногда кажется.. что ты мне не веришь.. когда я говорю тебе искренние слова… это так?» Теперь уже и Аято отвернулся в другую сторону. Дилюк отступил на пару шагов чуть не навернувшись и опуская голову ниже. Волосы снова закрыли его лицо, но сейчас он не убирал их. Рангвидир начал дрожать, что с каждой секундой становилось для него всё ощутимей. Казалось, стены, пол и потолок начали съезжаться, немного кружась. Рангвидир снова отступил, пошатываясь. Он попытался схватиться за стол, но лишь уронил тарелки, что со звоном упали на его поверхность. Чуть не сметя их рукой, он всё же схватился за стол. Опираясь на него он, быстрыми неуклюжими шагами спиной, добрался до стены и рухнул вниз. Окружение начало давить сильнее, казалось сама гравитация пыталась наказать его за пренебрежение к искренности Аято. Он тряхнул головой покачнувшись всем телом, но не упав на пол. Казалось, что воздух вокруг разрядился и у него не было возможности вдохнуть. Он начал пытаться расстегнуть рубашку, что казалось душила не хуже верёвки. Вырвав несколько пуговиц, он смог её расстегнуть, но красноволосому казалось, будто невидимые руки продолжали душить его, и он будто пытаясь схватиться за них начал раздирать себе кожу на шее. Вскоре царапины от ногтей стали глубже и из них брызнула кровь, но Дилюк будто не замечая этого продолжил раздирать горло сильнее и сильнее. Мир будто продолжал схлопываться вокруг него и эти «руки» продолжали его душить. В мыслях у него было только одно: ~не могу вдохнуть, дышать, НУЖНО ДЫШАТЬ, СДЕЛАТЬ ВДОХ, ДАВАЙ ЖЕ~ Будто в трансе он продолжал раздирать свою кожу и вжиматься в стену постепенно сползая вниз и сворачиваясь в нечто похожее на клубок. Ему казалось, что ещё чуть-чуть и если уж комната не раздавит его, так он просто задохнётся. Он тихо заскулил, будто моля мир прекратить, говоря, что он понял свои ошибки и готов на всё, чтобы их исправить. Настолько серьёзных приступов с ним давно не случалось, последний был где-то месяц назад. Он понимал, что до сих пор каким-то чудом ещё может кристально ясно мыслить. Рангвидиру казалось, будто он смотрит на своё корчащиеся от боли и недостатка кислорода тело со стороны и это было не самое лучшее ощущение. Ему казалось что вот-вот он больше не сможет сделать ещё один задушенный вдох и наконец умрёт, даруя освобождение и спокойствие своей душе и телу. Вновь из за шока Камисато какое то время с выпученными глазами наблюдал за Дилюком, который казалось вот вот упадет в обморок, или что-то хуже этого. Когда же красноволосый не контролируя себя, начал наносить себе увечья, Аято наконец очнулся и понял всю серьезность происходящего. Он подбежал к Рангивидиру и упав на колени рядом с ним начал отчаянно, но не сильно его трясти. -«Эй эй эй, ты чего?! Прости, пожалуйста я.. ох.. это все из за меня, прости!» Он совершенно не знал что делать. От испуга и безысходности, слезы сами полились из глаз капая на одежду Дилюка. В ушах появился легкий звон, а голова закружилась. Схватившись за неё парень отчаянно начал кричать. -«ПРОСТИ, ПРОСТИ, ПРОСТИ, ПРОСТИ, ПРОСТИ! Рангвдир увидев то, что случилось с Аято по вине его приступа, попытался пробиться сквозь стену, что не пускала его к управлению тела, но чуть притупляла ощущения боли и удушья. Он бился о неё словно муха случайно залетевшая в комнату и, не видя стекла, пыталась выбраться на волю. Эта стена словно паутина, поймавшая в свои сети невнимательное насекомое, казалось прилепила его к этому месту, и ему казалось, что чем больше он метался, тем сильнее он «прилипал» к этому месту, но он продолжал бороться. В отчаянии он сильнее и сильнее бил её, и через минуту, он поддалась и начала крошиться подобно стеклу. Дилюк зачарованно, будто снова впадая в транс наблюдал, как «паутинки» от его ударов расползались по ней. Он, вновь очнувшись стал пробиваться через неё сильнее, наконец окончательно сломав её и вернув контроль над телом, он резко перестал раздирать себе шею и заскулил от боли, навалившейся на него. Удушье постепенно уходило и комната увеличивалась до привычных размеров, но мир пока всё ещё покачивался, что не мешало Дилюку протянуть руки в сторону Камисато схватив его за рукав и слабо дёрнув на себя. Похоже, он каким то чудом задел голосовые связки и, теперь мог лишь хрипеть вместо нормальной речи. Вдохи и выдохи всё ещё давались ему с трудом и лёгкие горели, казалось, что они получали кислород вечность, но он постепенно приходил в себя. Он снова слабо, но ощутимей, дёрнул Аято за рукав, Рангвидира всё ещё трясло, что не мешало попробовать позвать парня. Но вместо голоса был слышен лишь хрип отдалённо напоминающий имя Камисато: -«А-кх-я.. Кхт-то.. Кх-кхе» Красноволосый закашлялся, содрогнувшись всем телом, откашляв немного крови. Кажется, он успел вовремя себя остановить, появилась в его голове мимолётная мысль. Дилюк снова дёрнул его за рукав более настойчиво. Почувствовав что его дёргают за рукав Аято очнулся – в ушах перестало звенеть и слезы больше не шли, голова не кружилась. Он смотрел на Дилюка с отчаянием в глазах – Аято хотел помочь, но совсем не понимал что делать. Когда красноволосый выкашлял кровь, глаза Камисато вновь расширились, а руки начали дрожать. Все что он сейчас хотел это как то помочь партнёру, но ему и самому сейчас было тяжело после истерики. Он положил свою подрагивающую руку на щеку Дилюка слегка поглаживая. –«Котенок.. что ты.. наделал…» Из глаз снова потекли слезы, но его взгляд был направлен в глаза Дилюку. Он пытался дать ему понять, что всё хорошо, он пытался успокоить его взглядом, лишь взглядом и лёгкими поглаживаниями по щеке.