Ивент "Фестиваль фонарей". Другая история.

Не особо хотелось выставлять этот.. Кусок, так как всё снова покатилось в бездну.. Но разве это не завораживает? Благодаря этим ситуациям их отношения развиваются быстрее и будут на порядок крепче других! ^^ Наслаждайтесь)

***

Камисато поглаживал любимого по голове что то тихо напевая себе под нос. За окном уже совсем потемнело и ветер стал довольно прохладным уже даже для Аято. ~наверное все таки стоит закрыть окно..~ Парень посмотрел на Дилюка – его вовсе не хотелось будить, может он и выглядел серьезным, но пока он спит он всегда был очень милым для Аято. После очередного хоть и слабого, но достаточно прохладного порыва ветра прибывшего из открытого окна по телу Камисато пробежали мурашки от холода и он решил, что все же лучшим решением будет закрыть окно. Убрав руки партнёра с талии, парень аккуратно подхватив его и встав на ноги уложил его в кровать укрыв одеялом. Дилюк слегка покашлял во сне и сжался чуть ли не в клубок, будто пытаясь согреться. А может так и было? Наклонившись к Рангвидиру Камисато аккуратно чмокнул того в лоб и вновь выпрямился. –«Спи, котёнок~» Подойдя к окну он наконец закрыл его и сев на подоконник начал разглядывать звёздное небо отражавшееся в море. Постепенно Аято и сам начал погружаться в сон облокотившись головой об окно.Дилюк всё ещё наслаждался приятными обьятиями тьмы, хоть теперь они и не были такими тёплыми, но это всё равно доставляло ему удовольствие, просто парить в ней, нежась в её ласковых прикосновениях. Вскоре, красноволосый ощутил резкое чувство падения, дёрнулся чуть не упав с кровати, так как оказалось, что он лежал почти на краю и, резко распахнул глаза загнанно дыша. Это.. Было неожиданно и немного пугающе. Рангвидир сел на кровати, потягиваясь, забыв про шею, из-за чего дёрнулся от острой, пульсирующей и как будто предупреждающей боли, зашипев. Повязка опять чуть прилипла, видимо ранки немного кровоточили во сне. Это неприятно, но раньше было хуже, а здесь избавиться от бинтов и заменить их будет легче. Аловолосый поднял взгляд на окно из которого уже лилось мягкое сияние только начавшегося рассвета. Казалось, будто лава перелившись через всю доступную сушу продолжила литься по морю, но была настолько горяча, что вода не смогла остудить её жадный, поглощающий её свет. Рангвидир опустил взгляд чуть ниже и увидел… Аято спящего на жёстком подоконнике в не самой удобной позе. Рангвидир вновь аккуратно потянувшись встал и стараясь шагать как можно тише подошёл к юноше. Дилюк вздохнул потерев переносицу. «Как недальновидно было засыпать тут.. Потом весь день спина и шея будут ныть..» подумал он, чуть передернувшись от воспоминаний после похожего сна. Вновь тяжело, но негромко вздохнув Рангвидир аккуратно, стараясь не разбудить, поднял Аято на руки и бережно положил его на кровать, накрыв одеялом. Немного размяв затёкшие мышцы и он тихо присел рядом беря аптечку и вновь доставая бинты с раствором и мазью. Проделав нужные «процедуры», Дилюк встал, стараясь не шуметь и не скрипеть [деревянный пол, немного поскрипывал, делая ситуацию немного «опасной»] прошёл на кухню, прикрыв дверь в комнату, чтобы перекрыть шум, который он будет издавать. На этот раз его глаз бога был с ним, а значит и большее количество ингредиентов. Достав из инвентаря, соль, растительное масло, сахар, муку, яйца, немного ягод и молоко, из шкафа попутно извлекая несколько тарелок, нож, вилку для взбивания теста и сковородку, положил это всё на стол. Разбив яйца в глубокую тарелку он начал активно взбивать их, вскоре добившись однородности массы и добавив немного молока вновь перемешал. Высыпал 400 грамм муки и вновь аккуратно перемешивал так, чтобы мука не разлетаясь во все стороны, смешалась с яйцами, Рангвидир долил оставшееся молоко. Временно отставив тарелку в сторону он поставил разогреваться сковородку добавив масло. Резко обернувшись он вернулся к шкафу и взял маленький половник, красноволосый забыл, что ему потребуется наливать порции «жидкого теста» именно им. Когда сковорода достигла нужной температуры он вновь взял тарелку с будущими блинчиками и, взяв половник, зачерпнул немного и добавил на нее. Дождавшись пока блин зарумянится, Дилюк подкинул его и поймал сковородкой его с не поджаренной стороны. Он монотонно повторял эти действия изредка вновь наливая масла на сковороду. Вскоре на двух тарелках красиво лежали две ароматные и румяные порции блинов. Рангвидир украсил их ягодами и отставил в сторону. Посмотрев на часы он увидел что сейчас всего лишь 5 часов утра. Похоже он провозился с ними 2 часа.. Он тряхнул головой зашипев. Рангвидир вновь забыл о ранении. Вновь постояв немного и подумав.. Как бы он не хотел дать Камисато отдохнуть, но завтрак стынет, а если он уберёт его в инвентарь, то он всё равно не останется тёплым [подпространство инвентаря почти что чистый вакуум], по этому ему придётся разбудить Аято.. В конце концов они могут просто лечь спать после завтрака, ну или не засиживаться допоздна и лечь пораньше. Красноволосый взял тарелки и налив чай в чашки поставил их на поднос и аккуратно, стараясь быть тише зашёл в спальню. Он поставил еду на тумбочку и, подойдя к Камисато и немного посомневавшись, склонился над ним и поцеловав в щёку прошептал: -«… Аято.. Лисёнок, вставай, завтрак готов.. Я знаю, что рано, но боюсь он остынет и ты не сможешь насладиться им в полной мере.» Услышав голос партнёра Камисато чуть приоткрыл глаза и потерев их осмотрелся. –«Доброе утро.. мх.. а? Я на кровати? Я же вроде на подоконнике уснул..» Присев на край кровати Аято потянулся. Как всегда его волосы были взъерошены и вид у него был нелепый почти как у только что проснувшегося котенка. -«.. Я перенёс тебя сюда. Если бы ты продолжил спать на подоконнике разогнуться было бы сложно, да и спина, как и шея, болели бы.» Рангвидир снова немного замешкавшись неуклюже чмокнул Аято в лоб, подошёл к тумбочке и, взяв поднос с едой вернулся. Бережно, стараясь не расплескать чай и не уронить блины с тарелок поставил поднос между ними. -«.. Надеюсь тебе понравится.. Это рецепт.. Моего детства.. Помню мы с братом как то пробравшись на кухню готовили нечто подобное.» Рангвидир покраснел и отвёл взгляд. Ему было крайне неловко, но он, стараясь не подавать вида, быстро взял свою порцию и пододвинув ближе начал с удовольствием, хоть и всё ещё капельку смущаясь начал быстро уминать свою порцию. Вчера они так и не поели и желудок и организм отчаянно требовали своё, бунтуя против таких забастовок, хоть и случайных. Тогда Дилюку было слишком больно и плохо, чтобы вспомнить о том, что организм нуждался в пище. Достаточно быстро доев, всё ещё краснея и не смотря на Камисато, он облизнулся, смакуя приятный вкус ягод и выпечки, и взяв чай начал аккуратно пить его, стараясь не обжечься, что было бы крайне иронично. На самом деле красноволосый всё ещё боялся, что всё это просто шутка или игра, боялся оступиться и как либо обидеть Аято, или вдруг сделать что-то не так. Румянец довольно быстро покинул лицо вновь нахмурившегося Дилюка. Он вновь утопал в не самых приятных мыслях, что были подобно холодной, склизкой, болотной трясине, и затягивали всё глубже и глубже . “А что если Камисато не понравится? Что если его бросят, прямо как это сделал брат? Что если Рангвидир вновь не справиться?” подобные мысли начали быстро крутиться в голове, вытесняя довольно сносное ранее настроения вновь заменяя его паникой. Красноволосый старался не подавать вида, но кислород отчаянно не хотел возвращаться в лёгкие, и казалось, что он вновь разрядился, будто Рангвидир оказался на высшей точке драконьего хребта. Он прерывисто и неуклюже дышал сквозь зубы чуть отвернувшись, чтобы Аято не увидел его состояния, и отчаянно пытался сделать нормальный глоток воздуха, так как ему казалось, что даже когда он дышал кислород просто не доходил до лёгких. Это странное, неправильное ощущение удушья. Бинты казалось ожили и удавом сжимали горло всё сильней. Дилюк скрипнув зубами, старался нормально вдохнуть, жмуря глаза. Похоже приступ решил появиться вновь. Хотя и стена похоже вернулась, так как он мог кристально ясно мыслить, казалось что одна часть него билась в истерике старясь вдохнуть и крича организму, чтоб он сделал этот грёбанный спасительный вдох, в то время как другая часть просто смотрела на это, думая что до чего же он докатился и, что сейчас ему будет не сладко, но это легче чем предыдущий приступ. «Голос» второй его части был громче, но так как воздуха ему не хватало он постепенно сполз с кровати, уронив чашку, немного неуклюже рухнув на пол, вновь сжавшись в комок, чуть царапая ногтями пол, оставляя довольно глубокие царапины на его покрытии. Он ненавидел это чувство беспомощности, когда ты не можешь управлять своим неконтролируемо трясущимся телом, но всеми силами цепляешься за жизнь, что кажется утекает с каждой секундой, капля за каплей, стремясь покинуть оцепеневшее в страхе и неясном отчаяние тело. Дилюк всё ещё пытался вдохнуть, его била крупная дрожь, а руки жили своей жизнью, всё сильнее царапая ни в чём не повинную поверхность пола, что уже казалось скоро не будет столь же безупречно ровной и изящной. Его вторая часть иронично посмеивалась, говоря, что тот ведёт себя как дикое подстреленное животное, которое не в состоянии избавиться от стрелы, задевшей и порвавшей лёгкое, медленно и мучительно умирающее, сгорая в агонии. Судороги от нехватки воздуха стали сильнее, а царапины стали ещё больше, а красноволосый стал чувствовать тупую боль от ногтей, что казалось скоро не выдержат напора твёрдой поверхности. А «голос» продолжал:“ смотри, как тебя трясёт, забавно, но сейчас ты калечишь не себя а мебель.. Интересно, кто следующий? Хихи…” Рангвидир сжался сильнее, уже пытаясь схватить воздух ртом, барахтаясь как рыба попавшая на сушу с приливом. Ужасное чувство. Страх всё сильнее сковывал тело и разум, казалось, что он заполнил все его существо, давя сильнее и разрастаясь как на дрожжах, поднимаясь всё выше и заполняя его целиком, почти не оставляя место другим ощущениям. Он хрипло и невпопад дышал, хватая крупицы кислорода, что всё же были доступны. Дилюку казалось, что эта изощрённая пытка, длится вечность, а его первая половина, тот самый истерящий «голос» вопил всё сильнее и создавалось впечатление, что он сойдёт с ума если тот не заткнётся.