Расстояние в три слова

Белль не знала, как долго она смотрела на дракона, но он этого не замечал, так что у нее не было причин останавливаться. Не часто ей удавалось видеть Чудовище таким… расслабленным. Им следует гулять так почаще; молча находиться в обществе друг друга в саду его замка, любуясь звездами, украшавшими ночное небо. По крайней мере, это было то, чем она должна была заниматься, но бедная девушка обнаружила, что восхищается чем-то — или, скорее, кем-то — совершенно другим. Как она могла заниматься чем-то другим, когда Чудовище был рядом с ней, зная, какую нежную душу скрывает его устрашающая внешность? То, как загорались его глаза всякий раз, когда он видел ее, небольшие жесты, чтобы убедиться, что она в безопасности, его застенчивость, когда он случайно касался её… Она любила его. Белль любила Чудовище, и она была почти уверена, что есть небольшой шанс, что дракон полюбит ее в ответ. Может же девушка иногда помечтать, верно? Ее настойчивое желание узнать его поближе принесло свои плоды, и вот они здесь, смотрят на звезды, одни, и никто их не беспокоит. Даже дети, которые сейчас во всю помогали Хироке. Если бы певица не знала ничего лучше, она бы сказала, что у них неофициальное свидание. Однако она не осмелилась сказать ему об этом, иначе он бы исчез в одно мгновение. — В чём дело? — голос дракона заставил ее моргнуть и покачать головой так, чтобы она рухнула обратно с небес на землю. Теперь Чудовище смотрел на нее, приподняв бровь. — Что? — выдавила она, выпрямляясь. «О нет, неужели он поймал на том, что я смотрела на него?» — Просто, ты так на меня смотрела, что я подумал, что тебе что-то нужно. — сообщил он ей, и девушке захотелось провалиться сквозь землю. Она почувствовала, как жар приливает к ее щекам, и инстинктивно начала мять подол платья, отводя взгляд с нервным смешком. — Мне просто… — она попыталась найти подходящее оправдание. Её глаза искали в нем что-то, что могло бы быть достаточно веской причиной для ее пристального взгляда — помимо ее полного увлечения драконом, разумеется. — Было интересно, могу ли я… пододвинуться к тебе поближе?.. А то становится немного холодно… «Что, черт возьми, я только что сказала?!» О, ей было неприятно это признавать, но Хирока была права; она была ужасной лгуньей, особенно когда дело доходило до лжи прямо на месте. Ее подруга всегда раскрывала ее ложь, и Судзу всегда приходилось отрицать, что она была в этом плоха. Белль мысленно проклинала себя, отказываясь смотреть Чудовищу в глаза, так как он, скорее всего, бросал на нее один из своих фирменных взглядов, и что еще хуже, ее собственное лицо казалось пылало. Дракон прочистил горло. — Если тебе так холодно… — пробормотал он. Теперь это заставило диву вскинуть голову и обнаружить, что Чудовище сам слегка покраснел. Прежде чем он успел отказаться от своих слов, она придвинулась немного ближе и облокотилась на него с довольной улыбкой на лице, а дракон в свою очередь накрыл её своим плащом. Впервые ее плохие способности ко лжи привели к чему-то невероятно приятному, потому что Чудовище излучал такое успокаивающее тепло, что Белль легко могла спокойно находиться в абсолютном холоде, просто имея дракона рядом с собой. — Спасибо. — прошептала она, и он что-то пробубнил ей в ответ. И она снова начала разглядывать дракона. Теперь Чудовище явно избегал ее взгляда, и он неловко держал руки за спиной, очевидно, пытаясь избежать прикосновений. Белль понимала, что ему было неудобно, но он не был напряжен, так что она позволила себе немного расслабиться. Это было больно. На самом деле ей было очень больно от того, как сильно ее сердце тосковало по нему, по его голосу, его глазам и каждой мелочи в нем. Возможно ли было так чувствовать? Любить кого-то так сильно, что ты не мог найти другого способа выразить свои чувства, кроме как плакать? Раньше она испытывала такие чувства к своей матери, по которой плакала самыми одинокими ночами, но, кроме неё, Белль никогда ни к кому раньше не испытывала таких чувств, особенно романтических. — Чудовище? — тихо позвала она через пару минут, и он посмотрел на нее сверху вниз. — Да? — спросил он, подталкивая ее продолжать. Дива не могла понять, заметил ли он нерешительность на ее лице или нет. «Я люблю тебя.» — Мне нравятся твои глаза. — сказала она вместо своих истиных мыслей и постаралась не морщиться от импровизированной фразы. Это правда, ей нравились его глаза — очень, — но это прозвучало слишком рандомно. Снова виновата её ужасная способность лгать. Чудовище нахмурился, но, тем не менее, его щеки слегка покраснели, и он со смешком отвернулся. — Они напоминают мне сокола, если в этом есть какой-то смысл. — добавила она, чтобы скрыть свою маленькую оплошность, небрежно пожав плечами. К ее большому удивлению, дракон снова усмехнулся и повернулся к ней с едва заметной улыбкой на морде. — Ты не далека от истины. — его слова заставили девушку слегка нахмуриться. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, чтобы он утолил ее любопытство. Чудовище редко говорил о себе, и это была тема, которая ее очень интересовала. — Моё тотемное животное — это, если я правильно помню, орёл. Эта небольшая информация заставила ее глаза засверкать, как звезды над ними, и дракону пришлось прикусить язык — Это объясняет твоё созвездие. — прокомментировала она со смешком, и настала очередь дракона нахмуриться. Белль заметила его замешательство и начала объяснять дальше. Даже если обычно он сохранял невозмутимое выражение на морде, она понимала то, о чём он думает, и дракон это ценил. — У всех есть своё созвездие. У тебя тоже оно есть, но я не могла понять, какое именно, а теперь я знаю — вон там, смотри! — и она указала на участок в небе. Конечно, Чудовище было трудно найти созвездие, и, конечно же, Белль это тоже заметила. И она захихикала. Звук был божественным для него, но дракон постеснялся ей в этом признаться, поэтому фыркнул и бросил на нее свирепый взгляд. — Прости, прости. Позволь мне помочь тебе. Благодаря её помощи, у него заняло всего несколько секунд, чтобы отыскать созвездие. — Теперь я вижу. — кивнул он. — Вон те звезды образуют крылья, а остальные — тело. Хотела бы я, чтобы ты видел их так же, как и я. Это просто потрясающе. «Как и ты…» — подумал он, но не сказал этого вслух. Ее глаза были прикованы к звездам над ними, и Чудовище не мог не восхищаться ею. Ему иногда казалось, что Белль словно сама была ходячей звездой, слишком неземной и прекрасной, чтобы быть настоящей. Во время ее выступлений и концертов, можно было легко сказать, что она выглядела как все остальные. Однако всякий раз, когда дракон проводил время вместе с ней, пусть это было хоть средь бела дня или под лунным небом, когда она была просто Белль, а не самой популярной певицей в мире U… она сияла ярче самого солнца. Они были полными противоположностями друг друга: он был запятнан своей плохой репутацией, не излучая ничего, кроме негатива и ярости, в то время как Белль могла очищать своим светом даже самые темные уголки этого мира. Как может кто-то вроде нее находиться в компании такого, как он? Чудовище никогда этого не узнает, но он был благодарен ей за то, что она осталась рядом с ним, за то, что она полностью проигнорировала его слова о том, чтобы она оставила его в покое. Ее присутствие заставляло его чувствовать себя нужным, ее улыбка заставляла его чувствовать себя любимым, а ожидание новой встречи с ней заставляло его хотеть жить. Когда до него наконец-таки дошло, что он питает чувства к этой хрупкой на вид девушке, он запаниковал по разным причинам. Что он должен был сделать? Забыть о своих чувствах? Игнорировать их? Признаться? Эти чувства были совершенно новыми для него, и именно поэтому он решил просто… продолжать молча наслаждаться её маленькой компании. Он любил ее. Чудовище любил Белль, и он мог только мечтать о том, что однажды она ответит ему взаимностью. — Глупый дракон, теперь ты пялишься на меня. — раздался ее голос, и он раздраженно отвернулся и покраснел. Его реакция заставила ее рассмеяться. — Все в порядке, я не возражаю, если только ты не хотел мне что-то сказать? — спросила она и, все еще облокотившись на него, слегка наклонила голову набок. Чудовище осмелился встретиться с ней взглядом, и её глаза, как всегда, были полны доброты, но он также мог заметить, что в них читалось ожидание. Его дыхание прерывалось. «Я… люблю тебя.» — Прости меня. Я был погружен в свои мысли из-за того, что ты рассказала мне о созвездии. — сказал дракон вместо своих истинных мыслей, и меньше чем на секунду в глазах девушки мелькнул намёк на разочарование, прежде чем она понимающе кивнула. — Есть ещё пара вещей, о которых я могу рассказать тебе по подробнее. Хочешь послушать? — предложила она, и Чудовище воспользовался этой возможностью, чтобы отвлечься. Он просто кивнув в ответ, чтобы она могла продолжить свой рассказ. Они оба решили оставить в стороне свои желания и тоску по друг другу, не подозревая, что их мечты были на расстоянии трёх слов.