Да-да, Анэ-сан, мы...

***

Кофеварка равномерно издавала звуки.

«Кап-кап-кап».

Так же звучал и бессовестный Дазай, капающий на нервы Чуе. — Я же сказал: «нет». — Я рассчитывал, что ты скажешь это громче, — По-детски наигранно хныкал Осаму, состроив страдальческую гримасу. — Заткнись уже и заставь эту чёртову кофеварку варить мой кофе быстрее! — Капризно вскрикнув, Чуя замахнулся кулаком на электроприбор. — Ты совсем из ума выжил? — Дазай подбежал на защиту обожествлённому аппарату, заслонив его грудью. — Наша последняя кофеварка, а ты хочешь поломать её как и предыдущую?! Чуя, ты кричишь на вещь! Осознав всю нелепость ситуации, Накахара раздражённо цыкнул и небрежно вытащив стул из-под стола, упал на него. «Кофе почти готов». Дазай бережно достал свою кружку и закинул ложку сахара. — Эй, а мне? Если у тебя провалы в памяти, снаружи она чёрная, а внутри… — Грязная, как и твои носки, Чуя, — Парень не стал сдерживаться и не дал договорить злосчастную фразу, отчего получил резкий удар ботинка в бок. «Ай-яй, Чу-уя, больно же!» Если бы это можно было отчётливо услышать, то суицидальный парниша услышал бы свирепый, звериный скрип зубов. — Так тебе и надо, нытик хренов! — Слизень! — Скумбрия! — Твои шляпы идиотские! — А ты… ты… — Накахаре не хватало то ли слов, то ли воздуха, но он не смог ничего произнести в сторону обидчика. — О, подожди секунду, я наливаю кофе.

…

— То есть вот так, в середине ссоры, ты готов прерваться из-за блядского напитка?! Осаму озадаченно повернулся к напарнику, после ухмыльнулся и тоном, заставившим Накахару постыдиться сказанного, бросил: — Какие плохие слова, Чуя. Да и к тому же, ты просто не нашёл бы ничего лучше. Признай это. — А ты весь из себя ангел. Пытаешься вывести меня на эмоции, вывести из себя? Отойди, ублюдок, я сам налью себе кофе. Осаму повиновался и умело увильнул от руки, которая уже была в пути с целью оттолкнуть соперника. Чуя с лёгкостью открыл шкафчик, уже было потянулся короткой ручкой за керамической кружкой но… Она слишком высоко. — Это ты её поставил туда?! — Да ты что, я? Как я мог, — Мигом надел маску «Самое невинное лицо». Молчание. — Возьми стул, Чиби. Рыжеволосый в это время уже сидел на корточках, обхватив голову руками. Парень походил на странника, потерявшего надежду выйти из леса живым. — Взять стул. Осаму, ты вновь «ненароком» сфотографируешь меня. Это унизительно. Я не могу находиться рядом с тобой в одной комнате. — Унизительно? Хах. Ты не один из привлекательных парней, что разгуливают по проспектам Йокогамы, да и с девчонкой я тебя никогда не видел. Слушай, а может, ты гей? Вот что унизит тебя. Хотя куда ещё ниже… Эта реплика оказалась грубой и даже забавной для обращения к Чуе, но Дазай нисколечко не жалел о своих словах. Такого он ещё не говорил, и Накахара явно такого в свой адрес ещё не слышал. Да ещё и про его рост… — Что ты там вякнул! — Даже не спрашивая, с тоном утверждения коротышка бросился на противника. Кулак благополучно влетел бы в щёку, повыбивав с полдюжины зубов. И это произошло бы, не подставив Осаму под удар ладонь.

АГГХ-Х!

Жертва болезненно прищурилась, не ожидав собственного выкрика и последующих стонов. Удар Чуи вывел равновесие Дазая из нормы и они повалились на пол. Чуя прижал его целую руку своей, обхватив запястье. Носы находились в считанных сантиметрах друг от друга. — Сволочь! Ты мне руку сломал! — Он старался удерживать конечность навесу, чтоб не доставлять больше боли прикосновениями к полу. — Ты сам виноват! Нечего было про меня разглагольствовать! — Да ты даже слово умудрился неправильно использовать, я возмущён! — Закатил глаза. — Ты только этим возмущён? А так? Чуя легонько надавил на сломанные кости указательным и средним пальцами. Руку брюнета пронзило лезвие. Снова крик. На этот раз чутка тише. Чуя открыл для себя страшную тайну, узнав, что беспомощные крики Осаму его заводят. Ужасно. — Да что же ты творишь, садист недоделанный, — Он шипел как угрюмая змея, что не смогла придушить жертву. Та передавила её. — Заткнись. — Не посмею! Сначала ты ломаешь мне руку, кричишь, валишь на пол, а потом приказываешь прекратить? Заткнуться? Знаешь что, Вешалка своих безобразных шляп, я… Накахара не слышал. Или, по крайней мере, не слушал, ведь не слышать было нелегко: Дазай ворчал ему прямо на ухо. «Простые слова не подействут. Пощёчина лишь усугубит ситуацию. И я что, девчонка? В этой ситуации девчонка он — Парень мысленно усмехнулся, — Я нависаю над ним. А что, если… Не успел суицидник рассказать весь ужасающий план по истреблению каждого атома Чуи, как тот резко прильнул к раскрытым губам Дазая. Невежливо и сердито, но это на некоторое время ослепило его. Нет, обоих. Как бы ни было прискорбно, Дазай не ответил на такой «искренний» поцелуй. Чуя одиноко шевелил губами, стараясь не напортачить. «Такие мягкие… Я не хочу отпускать их. Интересно, какой на вкус его язык… Блять, о чём я думаю!» Сконфуженно, но не подавая виду, Чуя попытался легонько засунуть язык в щёлочку между ровными зубами партнёра.

КЛАЦ

— Арх, блин! — На кончике шершавого языка появилась капелька багровой крови. — Да ты что, больно? — Ехидно поинтересовался Осаму.— Любопытной Варваре на базаре язык откусили. — Там не так было, дурень! — Я в курсе. Просто пытался под тебя подстроить. «Мвьх». Чуя зажал рот рукой.

***

Стоит ли сыпать соль на раны? В этом плане Дазай явно мазохист. — Так, ты сейчас поцеловал меня, а до этого говорил, что не гей? Накахара недовольно и озлобленно взирнул в ореховые глаза. — Я собирался заткнуть тебя. — Языком? — Ух, какой ты надоедливый! Просто заткнуть, и не более, ясно?!.. — Давай ещё раз. — Или я обязан болтать без умолку для этого? Чуя изумлён. Повержен. О нет. Что же ему делать? В голове бардак из-за спора, а его главная причина предлагает более протяжный поцелуй. Соглашаться ли? Не каждый день выпадает возможность близости с легендарным мафиози. В этот раз, Чуя неспеша прислонился к лицу раздражителя аккурат нос к носу. Плавно и пугливо. — Нападай. Зрачки встретились лишь на мгновение, после чего губы двух неприятелей соприкоснулись. В этот раз Дазай подхватил поцелуй и даже перенял инициативу, первым прокладывая путь к языку Чуи. Тёплые губы мелко дрожали. «Солёный… Из-за крови». Ладонь рыжего парня слегка приподняла рубашку брюнета, дотрагиваясь до торса. Пальцы, как осколки льда, медленно поползли к грудной клетке. Ощущения вынудили Дазая резко вдохнуть и незаметно выгнуть поясницу. Чуя трепетал. Это крохотное изменение тела партнёра слегка возбудило его. «Время игры подходит к концу, ну а мы должны успеть всё». Слишком уж радостный голос звучал в мыслях Чуи. Не его голос.

***

Отстранившись, рыжеволосый очередной раз кинул взгляд в глаза Осаму. Большие. Круглые. И такие великолепные. — И всё-таки, девочки будут любить меня в разы больше, нежели тебя. — С чего бы это вдруг? Дазай нахально покосился. — Член у тебя маленький. Шок. — Уверен? Или хочешь проверить? Чуя поднялся на колени. Его грязные ручки потянулись к ремню, освобождая пряжку. Ещё минута, и тоже самое произойдёт с ремнём Дазая. Если бы только не… — Мальчики, что тут происходит? Чего вы так кричи… Коё ошарашенно уставилась на живописную картину маслом: Чуя рассёгивает ремень, стоя на коленях над мирно лежавшим Дазаем с приподнятой рубашкой, счастливой миной и опухшей синей рукой. Шедевр на миллион долларов. — А… э… Я позже зайду. Озаки лишь немногословно моргнула и поспешила закрыть дверь. Ей, очевидно, повезло, что она не видела, чем занимался Чуя, так как тот стоял к ней спиной, но догадки были страшны. Перепуганный до смерти внезапностью, рыжий подскочил и ринулся к двери, на ходу выкрикивая: «Всё не так! Анэ-сан, я объясню…» — Да-да, Анэ-сан, мы трахались! — Что есть дури завопил Дазай. Если не ближайшие комнаты, то весь этаж теперь об этом знает. — Ты совсем конченый? — Разочарованный вздох. — Как хочешь, оставайся тут, я пойду к Коё. Чуя вышел за дверь, оставив на полу Дазая, теперь похожего на больного бродячего пса. «Даже будучи такой раздражающей и взрывной персоной, ты нравишься мне, Накахара».