Bad experience

Солнце светило сквозь приоткрытые занавески, лучами дотягиваясь до комнаты. По-летнему яркие, палящие полосы света занимали собой всё пространство. Отблески прыгали по стенам и мебели, иногда задевая волосы и лицо лежащего. Аарон нехотя приоткрыл глаз, тут же зажмурившись и зашипев под нос от резкого контраста цвета. Миньярд потянулся, окончательно просыпаясь, и приподнялся на локтях, глубоко вздыхая. Но в ту же секунду острая боль в груди пронзила конечности, вынуждая рухнуть обратно на простыни. Защитник старался вдыхать медленно и размеренно, чтобы унять приступ и постараться вернуть контроль над собственным телом. Когда вспышка утихла, Аарон осторожно сел на кровати, рукой зачёсывая взлохмаченные после сна волосы. Ему совершенно точно это не нравится. Затаив дыхание, Миньярд потянулся к краю одеяла. Ткань лежала поперёк туловища, прикрывая ноги, поэтому недавно проявившуюся проблему было не видно. Блондин задержал руку над покрывалом, словно секундная передышка может исправить всё это дерьмо. Словно опухшее бедро резко перестанет быть таковым, если Аарон захочет. Разозлившись на самого себя за слабость, защитник резко сдёрнул ткань и обомлел от увиденного. Вены на левой ноге стали почти синими, верёвкой спускаясь к голени. Припухлость на бедре увеличилась вдвое, образуя ярко-красное пятно отвратительного вида. Вчера вечером Миньярд ложился в постель только лишь с небольшим отёком и малость неприятным ощущением. А сегодня - это. За одну ночь. Аарон нахмурился, боязливо вспоминая все последние лекции по анатомии. Отёк, боль, покрасневшая кожа, ощущение тепла. По спине пробежал холодный пот. Нет. Быть этого не может. Но все симптомы подходили. Из груди блондина вырвался смешок, который больше походил на начало истерики. Он поднялся, сжимая зубы от нового болезненного укола и стал ходить по комнате, сильно прихрамывая при каждом шаге. Размышлять о состоянии здоровья не очень хотелось, однако выбора не было. Игнорировать подобные вещи можно лишь до тех пор, пока не появится нечто похожее на это. Аарон припомнил, как несколько дней назад во время тренировки Мэтт не рассчитал силу, проводя очень крутой и захватывающий, на его собственное усмотрение, приём и опрокинул Миньярда на деревянное покрытие, достаточно ощутимо приложив по бедру. Можно закрыть глаза на остальное, списать симптомы на неудачное падение и ушиб. Можно, если не вспоминать, что та нога была правая. Всё в полном порядке, если не думать о том, что этим дело не заканчивается. Что Аарон не замечал резкого появления одышки и головокружения, что он не встаёт уже какое утро, хватаясь за грудь, словно его по ошибке приняли за вампира и вогнали в сердце осиновый кол, что его пульс не бежит как под таблетками, что он не идиот, который плюёт на сигналы тревоги своего организма из-за назначенного свидания. Но на самом деле, всё именно так. Грудную клетку опять сдавило, перекрывая доступ кислороду. Вот только в данный момент здоровье ни при чём. Это случится уже сегодня. Кевин пригласил его на свидание. Миньярд позволил тёплой улыбке расплыться по губам, окрашивая щёки в персиковый цвет. Он прикрыл глаза, мысленно возвращаясь в то время, когда произошедшее между ними только набирало обороты. Аарон тогда только расстался с Кейтлин. Ему было более чем сложно вставать по утрам, натягивать фальшивую улыбку, делая вид, что его не разрывает на части от боли и отчаяния. Эндрю помогал как умел. Встряхивал, выматывал, водил на улицу, пил вместе с ним, если было нужно и просто находился рядом. Защитник знает, как чертовски сильно на самом деле ценит каждый такой жест брата. Но этого всё равно было недостаточно. Когда они расходились, Аарон запирался в ванной, глотая злые слёзы и срывая с головы новые клоки волос. Он пытался собрать себя в кучу, отключить внешние факторы, забыть, жить дальше. И каждый раз проигрывал. Рассыпался сквозь пальцы, тонул в пучине страха и ненависти, закрывая рот, вместо того, чтобы кричать о помощи. И вот тогда появился он. Кевин нашёл его в самом тёмном углу сознания, стряхнул пыль со светлой макушки, ярко улыбнулся, разом осветив все уголки сердца, и прижал к себе. Аарон боялся делать это снова. Доверять кому-то, открываться, подпускать достаточно близко ещё раз. Но он позволил Дэю. И не пожалел. Нападающий заменил собой солнце и звёзды. Сначала они чересчур осторожничали. Ходили по кругу, как боксёры на ринге, не отрывая взгляд от противника. Каждый из них ждал, пока другой ударит и разобьёт в осколки тонкий лёд взаимопонимания. Миньярд жил в уверенности, что всё скоро закончится. Что он снова останется один на растерзание собственным демонам. Кевин совершенно не помогал. Тёплая улыбка нападающего заставляла блондина медленно умирать, когда тот её видел. Дэй смеялся, делал для них вкусный ужин, покупал Аарону его любимые сэндвичи, вынуждая покрываться алыми пятнами от подобных знаков внимания и блондин медленно, но верно таял. Суровые неприступные стены падали прямо под ноги Кевину, пока их не осталось вовсе. Миньярд добровольно вручил себя в широкие, мозолистые от длительных тренировок, ладони. И вчера вечером Дэй ответил на этот жест, скомкано и смущённо пригласив Аарона на свидание. На настоящее чёртово свидание. Защитник считал себя человеком серьёзным и даже местами безразличным ко всему окружающему. Однако эта его часть почему-то молчала, когда накануне ночью он терроризировал свой шкаф, тщательно подбирая образ к такому знаменательному событию. Эта его часть молчала, когда он усиленно пытался придумать, о чём будет говорить и спрашивать. Эта его часть молчала, когда Аарон с замиранием сердца осознал, что влюбился. Миньярд открывает глаза, позволяя дымке воспоминаний рассеяться в залитой солнцем комнате. Он хочет кричать каждому встречному о том, как сильно счастлив прямо сейчас. Но ноющая боль в левом бедре напоминает, что за всё хорошее приходится платить. Так, для баланса вселенной. Аарон рычит, сжимая кулаки от раздражения. Он не позволит этому дерьму испортить себе вечер, который в идеале может закончиться вступлением в отношения с лучшим человеком в мире. Видел бы его профессор по анатомии, защитник тотчас бы получил по шее за такое наплевательское отношение к своему здоровью. Завтра. Он подумает об этом завтра и обязательно пойдёт к врачу. Всего денёк потерпеть. Ну что может случиться?                                          *** Уже готовясь к очередной тренировке, Аарон понял, как жестоко ошибся. Его бросало то в жар, то в холод, ноги подгибались, а зрение расфокусировалось настолько, что разглядеть обстановку дальше вытянутой руки становилось той ещё задачей. Миньярд не желал показывать хоть малейшее проявление слабости перед сокомандниками, поэтому с ослиным упрямством затягивал на себе крепления экипировки, не замечая по меньшей мере несколько взволнованных взглядов. — Стоп, - приказом прозвучало откуда-то сбоку и защитник рефлекторно обернулся, натыкаясь на потемневший взор брата. — Ты выглядишь как алкоголик с двадцатилетним стажем. Снимай всё это и вали к Эбби, - властным тоном заключил вратарь, протягивая руку. — Эндрю, я в порядке, - Аарон старался придать голосу уверенности, но почему-то вместо неё услышал чьё-то хриплое бормотание и с ужасом осознал, что сказанная реплика принадлежит ему. Брат усмехнулся, но его глаза остались холодными и проницательными. — Похоже, это дерьмо заразно. Защитник планировал вступить в оборонительную позицию и отстоять своё право нахождения на поле, когда дверь раздевалки открылась снова и на пороге показался Кевин. Дэй перебрасывался шутками с Нилом, чуть заметно улыбаясь, но едва его взгляд нашёл Аарона, все краски мигом сошли с лица нападающего. Кевин замялся всего на мгновение, а после в секунду подлетел к блондину, падая на колени перед ним. — Аарон, какого чёрта? - взволнованно поинтересовался он, аккуратно располагая руку на колене блондина. По цепкому взгляду Эндрю, Миньярд сделал вывод, что ситуация не осталась без внимания и хотел бы как-то её исправить, но, к собственному удивлению, не смог даже рта открыть. Мир с поразительной быстротой начал терять очертания и Аарон понял, что окончательно теряет контроль над ситуацией. Он закрывает глаза, а когда открывает снова, брат кричит кому-то за спиной, крепко держа его за плечо. Защитник запоздало отмечает, что ничего не слышит из-за гула крови в ушах. Миг, и перед лицом склонилась Эбби. Даже в таком состоянии Аарон осознаёт, что она чертовски напугана. Медсестра говорит, кажется что-то спрашивает, но её слова не проходят через вакуум в голове. Миг, и блондина уже куда-то несут. Он видит Лисов, суетящихся у дверей стадиона, машину скорой помощи и врачей, помогающих грузить его. Зрение совсем пропадает, но Аарон цепляется за такую нужную сейчас фамилию на спине джерси. Дэй. Аарон ещё остаётся в сознании, в последний раз улавливая очертания лиц Эндрю и Кевина. Бледных, перепуганных до смерти. Он пытается что-то сказать, когда чернота окончательно заполняет собой всё и мир проваливается в темноту.                                          *** Просыпается Аарон уже в больнице. Первыми до воспалённого долгой отключкой мозга доходят звуки. Мерный писк медицинских приборов, отмечающих пульс, давление и прочие жизненные показатели. Затем Миньярд начинает ощущать собственное тело и десятки проводов, к которым оно подключено. Капельницы, пульсоксиметр, ЭКГ. Не нужно быть врачом или гением, чтобы понять, что он едва не умер. Остаётся только гадать, какую взбучку ему устроит брат, узнав обо всём с самого начала. Когда зрение наконец фокусируется, Аарон оглядывает тёмный потолок и панорамные окна. На улице вечер, если не позднее, значит он пробыл в отключке по меньшей мере несколько часов. Взгляд сам по себе переключается на палату. Миньярд лежит на достаточно вместительной постели в больничной сорочке, а с двух сторон от кровати устроились Эндрю и Кевин. Оба выглядят бледными, сильно уставшими и защитник готов поставить все свои деньги на то, что от него не хотели отходить даже в операционной. А по тянущей боли в бедре напрашивается вывод, что без хирургического вмешательства не обошлось. Аарон рассматривает брата. Тот явно уснул только из-за чудовищной усталости, но даже в этом случае его брови беспокойно дёргаются каждые несколько секунд, будто пребывание здесь ощущается им как что-то крайне дискомфортное. Зная Эндрю, такой вариант вполне может оказаться верным. Кевин выглядит не лучше. Заметное напряжение в плечах, растрёпанные волосы и очень помятый вид, словно его просто вырубили и положили на неудобный стул рядом с кроватью. Островком реальности во всей ситуации является лишь рука защитника, осторожно заключённая в капкан пальцев нападающего. Даже с помутнённым сознанием Аарон различает, как что-то в нём выпрашивается на поверхность, включая все сигналы тревоги. Ему не составляет труда идентифицировать странное чувство как стыд. За то, что подвёл, заставил волноваться, соврал и испортил их с Кевином свидание, которое на самом деле так сильно ждал. Блондину обидно за самого себя, Дэя и Эндрю. Они не должны сейчас жертвовать своим временем, согнувшись непонятно во что перед его кроватью, будто чем-то ему обязаны. Он сам виноват в случившемся и заслужил всё, что с ним произошло. Это только его вина. Миньярд ощущает, как глаза застилает пелена и вскоре по впалым щекам уже скатываются слёзы. Нос забивается и Аарон рефлекторно шмыгает, стараясь облегчить неприятное ощущение, о чём почти сразу жалеет. Брат мгновенно просыпается, сразу возвращаясь в образ полной боевой готовности, а за ним как по щелчку подскакивает и Кевин. Блондин мог поспорить, что Эндрю хотел по меньшей мере убить его, настолько собранным и тёмным был. Но едва их взгляды столкнулись, вся злость и ярость покинула тело вратаря. Как ветром сдуло. На лице брата на одну долгую секунду показалось искреннее беспокойство, впрочем быстро спрятанное за знакомой маской безразличия. Но и этого хватило, чтобы соль в глазах Аарона увеличилась. Он всхлипнул, даже не пытаясь остановить или как-то прикрыть свой жалкий облик. Неожиданно лица коснулась чья-то тёплая ладонь, смахивая влагу. Защитник несмело поднял голову, заглядывая в глаза Кевина, где плескалась вся забота мира. Дэй осторожно гладил его щёку, молчаливо выражая свою поддержку. — Ро, - тихонько начал нападающий. И Аарон отпустил себя. Уткнулся в крепкую грудь, обхватывая за плечи и заплакал. Громко, отчаянно, на грани срыва, глуша рыдания в плече Кевина. Дэй переместил руки на его талию, крепче прижимая к себе. Жар тела нападающего защищал, укрывал от всего остального мира, обещая покой и тишину. Аарон поймал себя на мысли, как сильно нуждался в этом. Со слезами выходило всё. Страх, боль и  ненависть рассеивались, оставляя после себя лишь блёклое воспоминание. — Хей, - шептал в волосы Кевин. — Всё хорошо. Всё правда в порядке. Миньярд наконец отстранился. — Прости, - срывающимся голосом сказал он. Дэй остолбенел. — За что? — За всё. За это, за то, что не сказал сразу, за.. - Аарон замялся. — За то, что не пришёл на свидание. — Вот дурак, - рассмеялся нападающий после секундного молчания. Защитник осторожно взглянул на брата. Удивлённым или готовым вступить в драку тот совсем не выглядел. Лишь лукавый отблеск в глазах твердил о том, что всё это для него не новость. — Ты безответственный идиот, которого прибить мало, - подытожил Эндрю, поднимаясь. — Схожу за врачом, пока вы здесь воркуете. — Эндрю, - позвал Аарон, когда вратарь уже дошёл до двери. Тот слегка повернул голову к источнику звука, давая понять, что слушает. — Спасибо. Брат кивнул, скрываясь в коридоре. Когда в палате остались только он и Кевин, атмосфера в помещении резко изменилась. Дэй отводил глаза, пряча такое очевидное смущение и Аарон мог бы посмеяться над ним, если бы не испытывал те же чувства. Они молчали долго. Под потолком скопились невысказанные просьбы, предложения и обрывки чужих фраз, но звенящую тишину так никто и не нарушил. Едва Миньярд всё же собрался с мыслями, готовясь взять на себя ответственность за начало разговора, дверь открылась снова и на пороге появился Эндрю в компании ещё двоих людей. Аарон не сразу догадался, что один из них тот самый врач. Если женщина ещё была хоть малость похожа на человека из этой специальности, то внешний вид мужчины никак на это не указывал. Одежда явно не первой свежести, седина в волосах, щетина, отсутствие даже намёка на медицинский халат и трость. — Ты идиот, - сразу начал он, ковыляя ближе к койке. Аарон опешил. — Хаус, - обвинительным тоном бросила женщина и Миньярд поймал себя на мысли, что где-то точно слышал эту фамилию. — А разве ты считаешь иначе? - иронизировал доктор. — Ему едва двадцать стукнуло, а уже побывал одной ногой в могиле из-за собственной тупости, - последнюю фразу человек бросил прямо в лицо, склоняясь над ним с высоты собственного роста. Больше всего поражало то, что брат молча стоял у стены, откровенно насмехаясь, и не предпринимал никакой попытки поставить наглеца на место, или продемонстрировать свои любимые ножи. Можно подумать, что место неподходящее, но обычно вратаря это не останавливало. Он мог достать оружие хоть в полицейском участке, если считал нужным. Пазл в голове Аарона сложился. Грегори Хаус. Знаменитый диагност и огромная заноза в заднице даже по слухам. Возможно позже защитник спишет всё на побочный эффект от лекарств или нестабильное состояние, но сейчас слова сами полились из уст, возвращаясь к привычному яду: — Легко говорить, когда ты не лежишь в полубреду, - лениво протянул блондин. — Проблемы с подъёмом на второй этаж? Глаза Хауса заблестели, как начищенные монеты. Лисья ухмылка растянулась по губам, образуя мимические морщинки вокруг глаз. — А он хорош, - преувеличенно бодро сообщил тот, глядя на Эндрю. — Это у вас семейное. А ещё, судя по тому, что ты даже не взглянул на чудовищный вырез блузки доктора Кадди, страсть к своему полу тоже передалась генетически, - заключил он, присаживаясь в кресло. — Хаус, - сильнее надавила женщина, складывая руки на груди. — Давай-давай. Найди себе новую жертву для сексуальных домогательств. На удивление, врач не стала спорить, а просто круто развернулась на каблуках и вышла из палаты. — К сожалению, тебя не удалось расспросить про симптомы болезни. Трудно разговаривать, когда лежишь под скальпелем в операционной, - доктор завёл монолог, укладывая подбородок на трость. — Но вот твой брат был посговорчивее. Неудачный опыт с наркотиками в юношестве оставил свой след. Стенки сосудов истончились, плохо справляясь с передачей крови, и в конечном счёте в бедре образовался тромб. ТГВ* дал осложнения и образовалась лёгочная эмболия. Не будь ты идиотом и вовремя обрати внимание на простые факты, всё могло закончиться гораздо проще. Но, что имеем, - закончил он, поднимаясь. — Хирург удалил тромб, мы уже начали лечение. Ты поправишься, - удивительно мягко проговорил тот, сжимая древко. — Спасибо, - не совсем разборчиво промямлил Аарон, стискивая в пальцах одеяло. — Благодари не меня, а брата и подружку, - усмехнулся Хаус, очевидно имея в виду Кевина, и Миньярд не сдержал смешка. — Опоздай они хоть на минуту, мы бы здесь не сидели, - уже у дверей бросил врач, напевая под нос какой-то заводной мотив. Когда в палате снова осталась только их маленькая компания, защитник обратил внимание на брата. Даже сквозь слой безразличия Эндрю выглядел абсолютно довольным всей ситуацией. День уже не может быть более сумасшедшим, однако, как сказал Хаус: "что имеем". — Он тебе нравится, - подметил Аарон, слегка прищуривая глаза. Вратарь в ответ лишь пожал плечами и достал телефон из кармана. — Наши приехали. Веселитесь, пока можете. Элисон будет кричать громче всех, что снова сорвала джекпот, - знакомым жестом отсалютовал Эндрю, опять направляясь к выходу. Дверь за ним даже не успела полностью закрыться, когда Аарон почувствовал аккуратный поцелуй в лоб. Просто касание, жест, больше похожий на дуновение ветра. — Ты не испортил свидание, - прошептал Кевин, глядя прямо в глаза. — Ты сделал его совершенно сумасшедшим. Сейчас мы должны были сидеть у телевизора, целоваться и есть пиццу. Торжественно клянусь, что не отстану от тебя, пока не получу моральную компенсацию за этот кавардак. Аарон улыбнулся. Открыто, солнечно и ярко. Так, как никогда раньше в жизни. Потому что это Кевин. Потому что так правильно. И нет смысла думать о большем. Защитник опустил руки на каштановые кудри, пальцами зарываясь в тёмные завитки, и притянул нападающего ближе к себе, сцеловывая ответную улыбку Дэя. Ему всё равно, что в груди ещё неприятно тянет, что ощутимо болит бедро. Пока он может самозабвенно целовать Кевина прямо в больничной палате и слышать радостные визги приближающихся Лисов, он будет в порядке.