Жить во вселенной...

      Первая звезда на запястье Мо Жаня появилась в пятнадцать лет. Чёрное пятно медленно расплывалось красивой фигурой, помечая на теле юноши первый порочный поступок. Мо Вэйюй ничего не почувствовал от первой звезды, как и не почувствовал приятного наслаждения от поцелуя. Он слышал те самые рассказы возлюбленных о том, как приятно целовать своего человека, как сильно учащалось сердце, и как замирал весь мир вокруг тебя. Эта была напрасная попытка найти своего соулмейта. Иногда казалось, что для Мо Жаня и вовсе не было такого человека, от встречи с которым весь мир окрасился бы в яркие цвета, а линия звёзд на запястье остановилась бы в момент их поцелуя.       К черту судьбу, к черту любовь, спустить всё с поводка и наслаждаться жизнью, имея при себе ещё девять попыток.       Мо Жань осознал, каким жалким был всё это время, когда шестая звезда болезненно проявилась поперёк запястья, огибая её полукругом. Шесть звёзд — шесть раз он всем сердцем верил, что кто-то... хоть один человек во всём мире будет человеком, с которым ему суждено прожить всю жизнь. Шестая звезда легла на его сердце чрезмерной мукой...       Доверившись Мо Жаню, отчаявшийся мальчишка с девятой звездой отдал свой последний шанс найти своего соулмейта. А ведь Мо Вэйюй надеялся и искренне верил. Тело семнадцатилетнего возлюбленного больше не двигалось. Краски, казалось, потускнели, а на чужом запястье десятая звезда несправедливо забрала ещё одну жизнь. Возможно, та любовь была притворством. Они оба желали найти друг в друге счастье, не принадлежащее им. Вот только, сердце Мо Жаня наполнилось угрызением совести, вскоре захлебнувшее его с головой.       Сколько раз Мо Жань проливал жгучие слёзы по человеку, который ему доверял, сколько раз он ненавидел себя за толику доверия по отношению к судьбе? И сколько раз ему ещё придётся забрать чью-то жизнь? А ведь невозможно точно знать, кем будет твой соулмейт: так же отчаянно ли он пытался найти Мо Жаня или уже давно кто-то забрал и его последнюю попытку?       Улицы заволокло белоснежным полотном снега. Парень забежал в кофейню, стряхивая с куртки тающий снег и проходя за столик. Внезапно взгляд Мо Вэйюя упал на изящное запястье длинноволосого мужчины. У него было очень тонкое и чистое запястье, без единой звезды, намекая Мо Жаню о непорочности этого человека или о занятости. Внимательным взглядом незнакомец рассматривал брошюру с интересными кофейными напитками. И Мо Жань, по непонятному для него чувству, двинулся к этому столику, навис над плечом мужчины, и, указав на один напиток, посоветовал:       — Берите «Мокко с ванилью», он будет слаще, — по-доброму улыбнулся Мо Жань, отмечая про себя приятный запах, исходящий от незнакомца.       Мужчина повернул голову, глянув на Мо Жаня взглядом, в котором промелькнула заинтересованность. Проницательность этого юноши его удивила, ведь он и вправду хотел выпить чего-то сладкого.       — Вы работаете здесь? — поинтересовался мужчина, возвращая взгляд на брошюру.       — Нет, — Мо Вэйюй выпрямился, собравшись отойти к своему столику, — увидел, что вы сомневаетесь в выборе. Большинство кофейных напитков здесь горьковаты, они на любителя. Я подумал, что вы ищете что-то слаще.       Не успел Мо Жань сойти с места, незнакомец поспешил представиться:       — Меня зовут... Чу Ваньнин.       — Мо Жань, — всё с той же улыбкой представился Мо Вэйюй.       Знал бы хоть один человек, что пряталось за улыбкой полной заботы и доброты... Он прятал постоянные несчастья, потери, разочарование, боль и, в конечном итоге, неверие в саму судьбу. Он стал отрицать любые вселенские сигналы, ведь прекрасно знал – он навсегда будет одинок.       Мо Жань ошибался слишком много раз, в этот раз он действительно собрался уйти. Сбежать.       Так и не сев за свой столик, он вышел из кофейни, направляясь в место, где образ Чу Ваньнина исчезнет из его памяти, где мысль о его чистом запястье – будет мыслью о том, что Мо Жань не может быть его соулмейтом, ведь мужчина давно нашёл своего человека. Волею судьбы или проделками дьявола, он бесповоротно влюбился в этого человека с первого взгляда.       После седьмой звезды, хотелось взять что-то острое, и полоснуть по запястью с такой силой, чтобы навсегда избавиться от насмешек судьбы. Мысли о Чу Ваньнине становились всё громче, а образ чётче. Он соврёт, если скажет, что не хотел бы встретиться с ним вновь. У него остались три жалкие попытки... Но готов ли он попытать удачу вновь, без страха глядя на вселенское предназначение?       «Нет, нельзя! Это так не должно работать! Чу Ваньнин – наипрекраснейший человек, которого я когда-либо встречал, такой как он не может предназначаться мне судьбой. Кто угодно, но не Чу Ваньнин...»       Три попытки и он мог бы переродиться заново, начать жизнь с чистого листа, всем сердцем надеясь встретить свою судьбу. Однако в самых потаённых закоулках его сердца, была надежда о счастье в этой жизни.       Прошла неделя, а Чу Ваньнин всё никак не выходил из головы Мо Жаня. Это было настолько странно, что хотелось рассмеяться, и потом серьёзно подумать о причинах, по которым он день и ночь думает о незнакомом мужчине, с которым виделся всего лишь раз в жизни.       Мо Жань шёл по улице, высчитывая каков процент вероятности того, что они снова встретятся?       «Ну, вот опять, все мысли о Чу Ваньнине».       Тряхнув головой, отгоняя от себя все лишние мысли, Мо Вэйюй внезапно остановился.       — Да быть того не может, — тихо пробормотал парень, удивлённо уставившись перед собой.       Волею судьбы, Мо Жань вновь столкнулся с Чу Ваньнином. И это была встреча, как во всех второсортных романтических фильмах, где вселенная пыталась столкнуть людей, предназначенных друг другу судьбой. Вряд ли после седьмой попытки, Мо Жань вообще поверит во вселенские знаки, учитывая, что каждый раз судьба сталкивала его с неподходящим человеком.       Фрукты из пакета покатились прямиком к ногам Мо Жаня, а упавший на скользкую землю Чу Ваньнин, казалось, тихо выругался. Но заметив Мо Жаня, глубоко вздохнул, невозмутимо поднимаясь с холодной земли.       — Должно быть, не особо приятно лежать на холоде, — протягивая руку Чу Ваньнину для помощи, Мо Жань снова улыбается. — Неожиданные встречи всегда приятны, прямо судьба. Может, зайдём и выпьем кофе?       — Хорошо, — неловко кивает мужчина, и, хватаясь за чужую руку, поднимается с земли. — Честно говоря, не люблю холод...       — И любите сладкое, как я понимаю, — замечает юноша, собирая в пакет рассыпанные по снегу фрукты и овощи, вместе с пирожными.       — Разве это плохо? — отряхиваясь от снега, мужчина вскидывает на юношу спокойный взгляд глаз феникса. В какой-то момент, показалось, что между их взглядами промелькнула невидимая нить, которая была ощутима лишь душой. Быстро взяв себя в руки, Мо Жань развернулся к дороге.       — Это не плохо, но от сладкого зубы портятся, — усмехнулся юноша, беря инициативу в свои руки, и, не отпуская пакет из рук, идёт вперёд.       — Я не нуждаюсь в напоминаниях, но от советов к кофейным напиткам...       — О, — во взгляде парня промелькнул огонёк, — я готовлю прекрасное кофе. Сахар на ваш вкус.       — Ты точно не работал в кофейнях? — вновь поинтересовался мужчина, отмечая про себя рвущуюся юношей жажду удивить Чу Ваньнина.       — Нет, не работал, но я могу приготовить вам его дома, — предложил юноша, но вдруг обернулся, замечая, что Чу Ваньнин перестал идти. — Я что-то не то сказал?       — А... Нет, — Чу Ваньнин возобновил шаг, внезапно показавшись холодным. — Не думаю, что идея хорошая.       И снова мимо... Никто не желал больше пересекать свои дороги с Мо Жанем. Никто в этой жизни больше не будет иметь с ним никакого дела... Намёк Чу Ваньнина он ясно понял, довёл его до дома, и, точно невинный щенок, поинтересовался:       — Можно спросить, пока я не ушёл? — в этот вопрос Мо Жань вложил настолько колоссальную веру, отчего замерло его сердце. Чу Ваньнин не смог отказать, и, после утвердительного кивка, Мо Жань продолжил:       — У вас есть соулмейт?       Брови Чу Ваньнина дрогнули. Кончики ушей покраснели, хоть под прямыми и длинными волосами этого не было заметно. Своей прямолинейностью Мо Жань смутил его, и Чу Ваньнин занервничал:       — Пожалуйста, уходи.       — У вас чистое запястье, — констатировал факт Мо Жань.       — Да... да, чистое…       Мо Вэйюй вздохнул, возвращая пакет с продуктами.       — Это... прекрасно, — на этот раз, улыбка казалась вымученной, наполненной таким огромным сожалением, отчего горло беспощадно сжалось. — Прекрасно, я рад, правда... Ну, я пойду, — развернувшись, Мо Жань снова ушёл, как и ушёл в прошлый раз.       Как и в прошлый раз, он наказал себя восьмой звездой... Это было, своего рода, зависимость. После каждой встречи с Чу Ваньнином, он хотел забыться, хотел сделать себе ещё хуже, уменьшая срок своей жизни.       Подумать только, за эту неделю он уменьшил срок своей жизни на две звезды... ради того, чтобы забыть единственного прекрасного человека, которого встретил в своей жизни.       Он долго думал, кому он подарит девятую звезду, после которой он навсегда забудет о поцелуях. В мыслях был… Чу Ваньнин – тот, кто мог забрать его девятую звезду, тот, кто мог забрать или подарить ему жизнь. Сердце колотилось настолько сильно и болезненно, что Мо Жань чуть не заплакал – впервые из-за того, что искренне полюбил не своего человека. Он не будет вести себя как последняя сволочь, нет. Он впервые поступит так, как хотел бы поступить с любимым человеком.       Маршрут до дома Чу Ваньнина был коротким, но каждый шаг казался настолько медленным, что весь мир замирал. Полотно тёмного неба засияло яркими звёздами. Такими же, как и на запястье Мо Жаня. Возможно, он неправильно понял Чу Ваньнина, возможно, тот был одинок, как и Мо Вэйюй, а вселенная не зря столкнула их во второй раз.       Это были лишь жалкие мечты, надежды, которые развеются, как только Мо Жань переступит порог чужого дома.       На третий стук в дверь, Чу Ваньнин открыл её, удивлённо распахнув глаза. Мо Жань казался маленьким щенком, который жаждал, чтобы его приютили.       — Мо Жань? Что ты тут делаешь?       Возможно, Мо Вэйюй сошёл с ума, влюбившись с первого взгляда, вероятно, он потеряет ещё одну попытку, но ошибаться ему не впервой.       — Думал, выпить с вами кофе, — соврал парень, но никак не ожидал, что смущённый таким визитом Чу Ваньнин пропустит парня к себе домой.       Вечер прошёл за обыкновенными вопросами, «какой твой любимый фильм», «твоё хобби» и «знак зодиака». Помимо этого, Чу Ваньнин убедился, что Мо Жань готовил действительно вкусный кофе, с добавлением приемлемого количества сахара. Уходить Мо Вэйюю не хотелось, стоило лишь попытаться спросить ещё раз... Начистоту, узнать правду и понять, кто же Мо Жань для Чу Ваньнина – простой прохожий или человек, предназначенный ему судьбой?       — Можно снова спросить? Пока... я не ушёл, — парень чувствовал себя неловко, ведь спрашивать о чужом соулмейте, как минимум, не та тема для дружеской беседы.       — Мо Жань, — устало вздохнув, Чу Ваньнин забрался с ногами на диван, притягивая кружку с кофе к своим губам. Он понял, о чём хотел спросить Мо Жань, да и было бы удивительным, если бы Чу Ваньнин не заметил, что после каждой их встречи, звёзд на запястье парня становилось больше. В первый раз, шесть звёзд он увидел в кафе, когда Мо Жань протянул руку, указывая на кофе. Семь звёзд было, когда они столкнулись на улице. Запястье Мо Жаня он рассмотрел, когда взялся за его руку, поднимаясь с земли. Восемь звёзд сейчас... Наблюдать за чужими душевными ранами было тяжко, в особенности, когда жизнь человека может оборваться в любой день.       Наконец, сделав глоток кофе, и отставив кружку на стол, Чу Ваньнин добавил:       — У меня нет соулмейта. Я никому не предназначен судьбой.       — Что? — зрачки Мо Жаня дрогнули, когда он встретил спокойный взгляд напротив. — Я хотел спросить... Да... То есть, нет, я просто... — тряхнув головой, парень потёр лицо ладонью, спокойно выдыхая.       Наконец-то... Наконец, у него есть этот шанс. Если запястье Чу Ваньнина чистое, это значит только одно – он ещё ни разу не целовал другого человека. У Мо Жаня были две попытки, и попытать удачу, возложив на девятую звезду все надежды, он готов.       Набравшись смелости, парень чуть придвинулся к Чу Ваньнину. На этот раз, его улыбка была искренней, настолько чистой и невинной улыбки Чу Ваньнин ещё не встречал. В атмосфере покоя, Мо Жань сказал:       — Хорошо, у меня есть две попытки, понимаешь?       Чу Ваньнин не до конца понимал, но когда понял, то воскликнул:       — Мо Жань, ты не можешь!       — Я могу, и я хочу подарить вам либо свою звезду, либо сердце, — Мо Вэйюй шептал нежно, пальцами рук он потянулся к красивому лицу, поглаживая щеку. — Если наши встречи не судьбоносные, то я готов прожить жизнь без порочности, имея на запястье девять звёзд. Но я хочу вас поцеловать. Хочу всем сердцем.       Взгляды пересеклись, а сердца стучали в унисон. Знал бы хоть кто-нибудь, что если Чу Ваньнин поцелует не своего соулмейта, то сразу же умрёт. Все его разговоры о том, что он не предназначен никому судьбой, намекали на то, что он пытался девять раз... Он не мог смотреть на своё запястье без отвращения. Каждый день, Чу Ваньнин накладывал на своё запястье, окольцованное звёздами, столько косметики, что иногда забывал, что он слишком грязный. Каждый вечер смывая с себя эту ложь, Чу Ваньнин вспоминал Мо Жаня – того, кто так безрассудно тратил попытки найти своего человека.       Казалось, овладев всем, чем только можно, Мо Жань снова тихо прошептал:       — Я пытался забыть тебя, внушал себе, что наши встречи – простое совпадение... Ваньнин... Пожалуйста, прошу тебя...       — Мо Жань, я должен... должен сказать, — однако слова застряли в горле. Чу Ваньнин просто не мог признаться. Не мог сказать, что если они сейчас соприкоснутся губами, он может навсегда разбить ему сердце и сломать жизнь. Жизнь оказалась суровее и жестче, все сказки про соулмейтов так и остались сказками.       Мо Жань был нежен. Настолько, что от его касаний по щекам Чу Ваньнину становилось хорошо. Никогда в жизни он не чувствовал настолько приятных покалываний в местах, где касался Мо Жань. Чу Ваньнин соврёт, если скажет, что это его не возбудило... Он опёрся руками о плечи Мо Жаня и соприкоснулся лбами, крепко закрыв глаза. Мо Жань ждал от него единственное согласие на поцелуй, но если он согласится, то потеряет единственный шанс прожить беззаботную жизнь...       Была ли их встреча случайностью или судьбой, Чу Ваньнин не знал, но всем сердцем желал узнать. Даже если после этого оборвётся его жизнь, рискнуть, чтобы узнать каков поцелуй с человеком, которого полюбил с первого взгляда – не самая огромная цена.       — Давай рискнём... Но прошу, не делай глупостей, если наша встреча – простое совпадение, — открыв глаза, полные уверенности, Чу Ваньнин не дал ответить. Слишком поздно.       Поддавшись вперёд, мужчина вовлек Мо Жаня в поцелуй, в котором было столько отчаяния и страха, столько любви и несправедливости. Мо Жань никогда бы не забыл, каков на вкус этот поцелуй: много шоколада и сахара – слишком сладко, чтобы быть правдой... Сейчас ему не хотелось смотреть на своё запястье, хотелось отвечать на поцелуй и соприкасаться губами ещё: жадно, нежно и собственнически.       Обстановка накалилась и обоих захлестнула всепоглощающая похоть. Их окружала атмосфера страсти и уединения, и никто даже не вспомнил, каким опасным был этот поцелуй.       — Мо Жань... я... — с болезненно-искажённым лицом, мужчина постарался разорвать поцелуй. Яростно схватившись за сердце, Чу Ваньнин тяжело уронил голову на плечо Мо Жаня, начиная часто дышать.       Поведение Чу Ваньнина обеспокоило Мо Жаня, и тот, обхватив его плечи руками, посмотрел на него беспомощным взглядом:       — Что с тобой!?       — Мо Жань, прости... прости меня... прости, я так глуп... — посмотрев на парня, Чу Ваньнин обхватив руками чужое лицо. Превозмогая боль от собственной трусости, Чу Ваньнин притянул лицо Мо Жаня к себе, оставив поцелуй на щеке. Следом, он расцеловал каждый уголок красивого лица, наслаждаясь теплом чужого тела. По изящному лицу скатились кристальные дорожки слёз, но слова звучали мягко:       — Я всю жизнь искал тебя и всю жизнь я ошибался. Но теперь ты здесь, Мо Жань, и ты нашёл меня.