Lullaby

      Уже два года прошло, а он продолжает ей сниться.              Эта его рыжая шевелюра, чистые голубые глаза, лицо, усыпанное веснушками... И его улыбка. Особенная улыбка, которую он дарил только ей, никому больше.       С Фредом жизнь казалась лёгкой даже при Долорес Амбридж. Конечно, когда близнецов Уизли и Гарри турнули из команды, эта беззаботная иллюзия знатно пошатнулась, и Анджелина даже не разговорила с парнями пару дней. Но на третий сдалась.

***

      — Почему ты раньше мне не сказал, что вы с Джорджем собираетесь сбежать? — Анджелине дорогого стоило прямо сейчас не вылить сливочное пиво на Фреда, что предстал перед ней в ярком безвкусном костюме по случаю открытия магазина.       — Ну, тише, не злись, — Уизли улыбнулся, пытаясь сгладить эту неурядицу. — Всё же хорошо, так?       — Мы с Ал... Алисия была вся как на иголках, а ты говоришь, что всё хорошо?       Фред слегка закатил глаза всё с той же улыбкой, после чего поцеловал Анджелину в висок.       — Обещаю, больше я от тебя никуда не денусь.       — Честно?       — Клянусь.       — А на наш выпускной придёшь?

***

      И он пришёл. Ну, в смысле, они с Джорджем пришли.       Они танцевали, веселились, делились планами на будущее... И прямо тогда, за столом, где собрались только самые близкие друзья, он сделал ей предложение. Анджелина редко когда плакала, но в этот раз пришлось. От счастья.       А потом это счастье стало трескаться, сыпаться словно песок примерно с той же скоростью, с какой сообщали имена убитых и пропавших без вести.       Настолько бесполезной и беспомощной Анджелина себя ещё никогда не чувствовала. Писать друг другу письма было рискованно, поэтому её сердце чуть не проломило собой рёбра, когда в радиоприёмнике послышался голос Фреда. По крайней мере Джонсон была в этом уверена.       И лучше бы Анджелина тогда задушила Фреда в объятьях в выручай-комнате, чем позволила бы одной-единственной шутке Перси отвлечь его от окружающей обстановки.

***

      Часы показывают 3:02. В комнате открыто окно, и лёгкий ветерок играет с белыми занавесками.       Анджелина сама не понимает, спит она или нет, но это всё не важно. Опираясь спиной о стену и держа колени у груди, она перебирает в руках то самое кольцо, которое ей когда-то подарил Фред. С виду простенькое золотое колечко, но от мыслей и воспоминаний, связанных с ним в лёгких невыносимо тяжело, и сердце едва бьётся. Но тут же заходится в бешеном темпе, когда дверь в комнату кто-то открывает.       — Ф... Ф-ред?.. — у Анджелины неестественно высокий голос. К горлу тут же подкатил ком, перекрывая доступ к кислороду.       — Привет, Анджи, — на бледном лице Уизли появилась лёгкая, но всё равно тёплая улыбка.       — Т-ты жив?.. Или я сплю... У меня определённо поехала крыша...       — Всё с твоей крышей нормально, — усмехнулся Фред присаживаясь рядом на кровать. Анджелина шмыгнула и вытерла выступившие слёзы рукавом пижамной рубашки. — Почему ты не спишь?       — Я не могу спать... Я всё время вижу тебя, мне надоело.       — Ты что, больше меня не любишь? — Фред скорчил грустную гримасу.       — Твою за ногу, Фред!.. — Анджелина снова утёрла слёзы рукавом. — Это ни капли не смешно.       — Прости, Анджи, — Уизли убрал одну из многочисленных косичек девушке за ухо. — Тебе надо поспать.       — А ты? Ты уйдёшь?.. Но ведь ты обещал мне что больше никуда от меня не денешься...       — Доверься мне, — Фред похлопал по подушке, уговаривая Анджелину лечь.       — Но... Хорошо.       Джонсон положила кольцо на прикроватную тумбочку и всё-таки легла. А Фред накрыл её одеялом, проведя рукой по плечу девушки.       — Хочешь, я спою тебе колыбельную? — он весело улыбнулся, заглядывая в её карие глаза, кажущиеся чёрными даже при свете полной луны из окна.       — Колыбельную?.. Чтобы я заснула навсегда, да? — в голосе Анджелины прозвучала какая-то странная надежда.       — Глупая моя... У тебя ещё вся жизнь впереди. Ты будешь счастлива.       — Откуда ты знаешь?..       — Я просто знаю. А теперь закрывай свои прекрасные глазки, слушай и засыпай.       Анджелина закрыла глаза, и Фред запел.

Goodbye,

Goodbye,

Goodbye, my love.

             Анджелина, конечно, уже слышала пение Фреда до этого, но это было несерьёзное исполнение гимна Хогвартса первого сентября.

But always know, always know, always know

That I love you so.

I love you so.

      В глазах снова защипало. На утро подушка точно будет мокрая.

Lullaby will take you into arms.

Lullaby will help you sleep tonight.

Lullaby.

      Кажется, это и правда начало действовать. Разум Анджелины со временем растворялся в сонной дымке, и всё вокруг стало каким-то неразборчивым.

I love you so.

      Анджелина почувствовала лёгкое касание губ Фреда к своей щеке, и это было последнее, что она поняла перед тем, как заснуть.

***

      Утром Анджелина проснулась от чувства чего-то неприятно холодного и влажного у лица. Эта была подушка. Девушка села в кровати и осмотрелась.       — Фред?..       Но в комнате больше никого не было. Джонсон заглянула под кровать, в шкаф, но никого не нашла. Только когда она сокрушённо упала на кровать, она заметила сложенный лист пергамента на тумбочке. Развернув его, Анджелина с каким-то странным чувством обнаружила, что это текст той самой колыбельной. Почему-то по почерку трудно было определить, кто это написал, Анджелина посреди ночи или Фред, как бы жутко (или обнадеживающе?) это не звучало.       Взяв кольцо в руки, Джонсон подошла к приоткрытому окну и тихо пропела одну строчку.

I love you so.