Небесплатно

Услышав как скрипнула дверь в подвал, Саске с трудом приподнялся на трясущихся руках с пыльного футона, валяющегося в углу, рядом с которым, хозяин дома заботливо оставил металлическое ведро. В глазах слегка плыло, а головная боль изводила уже как-будто вечность. Пять дней. Целых пять дней он провел совершенно один, запертый в потемках. Целых пять дней без капли воды и еды, объятый лишь усиливающимся холодом. К концу четвертой ночи, жажда была уже настолько сильной, что было тяжело уснуть. Все остальные потребности отошли на второй план, не отпуская лишь желание сделать хоть один глоток воды. Слабость стремительно усиливалась и казалось, что скоро он уже просто не сможет подняться, снова и снова проваливаясь в бездну без сновидений и какой-либо надежды. Собственное тело, наполненное болью и слабостью... Безжалостно сломанное и отравленное едким безумием... Мрачные мысли и одиночество. Осознание бессилия. Фигура хозяина дома маячит все ближе, затем заставляя вздрогнуть от теплого прикосновения, словно бы обжегшего кожу, так сильно вымотанного юноши. - Идем. - Тихий голос без злобы и тут же брюнет ощущает, как его поднимают, придерживая и помогая идти. Ноги словно бы онемели. Происходящее кажется нереальным. Поднявшись в основную часть дома, Саске тут же зажмурился, ощущая, как от яркого света заболели глаза, отдаваясь усилившейся резью в голове. Неужели прошло столько времени? Он так мечтал покинуть этот подвал. Прежняя комната и мягкая кровать. Подведя, чуть качающегося Учиху, юноша следит, как тот слабо забирается, полуложась. Протянув брюнету небольшую бутылку воды, Узумаки спокойно следит, с каким наслаждением пьет его узник, чуть ли не давясь прохладной жидкостью, а затем и ест, послушно открывая рот, не проронив ни звука. Ванна и вовсе забирает оставшиеся силы. Становится спокойно. Слишком спокойно... Нормально ли это в такой ситуации? Сонливая нега опускается на брюнета, мягко придавливая к постели, давая ощутить тепло комфортного ложе. Так сильно хочется спать... Мягкие руки проводят по растрепанным волосам и Учиха лишь прикрывает глаза, ощущая, как все мысли улетучиваются, унося его все дальше. В ушах начинает приятно шуметь, словно отдаваясь отзвуками океана и наконец он засыпает, погружаясь в глубокий сон.