Карлос

Камило порой не чувствует себя собой. Смотря в зеркало, и видя чужие красные глаза, ехидную ухмылку и темно бордовое пончо он не узнает в себе привычного Камило, кем он являлся, а кого-то другого. Лишь первые секунды хамелеон может смотреть на себя, а потом тело будто не слушает хозяина и идёт в разнос. Камило лишь может мельком, будто из щели наблюдать за другим собой, и надеяться, что это скоро закончится. Другой Камило, который решил прозвать себя Карлосом, не был похож на лицедея от слова совсем. В отличии от нежного, заботливого и весёлого Камило, Карлос был ехиден, злонавстровен и холоден по отношению к другим. Если Камило увидит как член его любимой семьи плачет — он нальет им горячий зеленый чай с арепами, и предложит поговорить, пытаясь поддержать и развеселить. Если Карлос увидит как кто-то проявляет свою слабость — он добавит масла в огонь. Карлос знал куда надо надавить, чтобы задеть каждого из семьи. Мирабель указать на отсутствие дара, на Луизу лишь поднять голос, как она уже в слезах, для Долорес достаточно лишь щёлкнуть пальцами возле её уха, а Бруно... О, Бруно. Любимая мишень Карлоса. Этого вроде взрослого мужчину было немыслимо легко расстроить. Только тема о его даре чего стоит. Предсказатель с отчаянием смотрел в глаза "племяннику", недоумевая, что опять сделал не так. Бруно понимал что с Камило происходит, понимает его, когда парень чуть ли не на коленях молит о прощении за Карлоса у семьи, особенно у Бруно. — "Дядя Бруно, боже, простите, я не контролирую это!" Кричал мальчик вжимаясь в руану дяди, обмачивая её в слезах. Бруно лишь грустно вздыхает, прижимая племянника еще ближе к себе. — "Солнце, я все понимаю, ты не виноват." Отвечал мужчина нежно гладя его по голове, пытаясь успокоить. Они часто вместе падали на холодный пол, и Камило засыпал под свои рыдания и утешающий шёпот Бруно. Хотя, это даже сном нельзя назвать, он просто падал в обморок. Никто не знал что с этим делать, выпечка Джульетты не помогала, а это был, наверное, единственный оптимальный вариант который могли предложить. Поэтому смирились и решили ждать. Может, само собой пройдёт. Феликса и Пепу это не устраивало, они не могли подвергать своего сына такой опасности. Вдруг "Карлосу" что в голову придет? Вдруг он навредит Камило или семье? Но, других вариантов не придумали, и родители лишь с сожалением смотрели на своего сына. В городе этого обычно не происходило, это уже успокаивает, но было лучше если бы это вообще не происходило. *** Казалось, день не мог стать хуже для провидца. Утром спросонья он упал с лестницы в своей комнате. Она, конечно, не была такой высокой как до перестройки Каситы, но падать полтора этажа все равно приятным не оказалось. Спустившись на завтрак ворча что-то под нос, и пытаясь налить себе зеленого чая чтобы успокоить нервы, он вылил на себя кипяток. На руках, животе и немного на бёдрах остались ожоги, а одежду пришлось менять. Столько ругани за одно утро Долорес, честно сказать, никогда не слышала. Ей оставалось только кривиться в лице, представляя на себе боль дяди и нести тарелку с арепами. Видения вообще стоит упоминать? На следующий месяц планируется целых три смерти, одна из которых принадлежит мальчику лет девяти, паренёк утонет в реке попытавшись достать лягушку, а другая матери трёх детей, предполагая под собой оставить бедняжек сиротами. Бруно, держа три пластинки в руках, с нахмуренными бровями думает, что скоро добавится еще одна смерть, только на сей раз его. И далеко не от несчастного случая. Мужчина подумал, что если укроется в своей комнате, то больше ничего плохого с ним не случится. Это была ошибка. Уже середина дня. Бруно сидел в своей комнате несколько часов. На столе лежала бумага, а в левой руке мужчина держал карандаш, лениво водя им по бумаге. Мирабель говорила, что рисование помогает во время стресса. Не картины или что-то еще, а просто незамысловатые линии, узоры. Она, к удивлению и радости Бруно, была права. Как только провидец чуть подуспокоился он незаметно даже для самого себя начал рисовать приобретающие больше смысла силуэты. Сначала он нарисовал свечку рядом с крестом. Лишь лёгкие линии, на которые особо сил не требуется. Следом мужчина нарисовал небольшую серую тучку, и зонтик под ней. Недалеко от того была изображена тарелка с чем-то напоминающим печенье, и сидящую рядом пчелу. Мужчина рисовал еще какие-то фигуры, пока не услышал сзади звук открывающейся двери. Но, он не стал отрываться от интересного занятия, думая, что это Джульетта зашла навестить засидевшегося в комнате брата, заодно принести ему чая, возможно даже и поболтать. Вдруг ему прикрыли глаза, не позволяя видеть. — Джульетта? — неуверенно спросил он. За спиной послышался явно не характерный его сестре смешок. Он лишь с опаской содрогнулся. Подтверждать другую догадку не хотелось. — Не угадал! — промурлыкал тот, кого в данный момент видеть вообще не хотелось. С глаз Бруно убрали руки, и он повернувшись на стуле тихонько хрустя позвоночником увидел перед собой Карлоса Мадригаля. От одного лишь присутствия подростка уже хотелось плакать. Карлос повернул Бруно обратно лицом к бумаге, приобнимая за плечи и устраивая подбородок на макушке предсказателя. — Не отвлекайся, дядюшка, продолжай, — мурлыкнул тот с ехидной улыбкой смотря на трясущуюся руку дяди, — что рисуешь? — К-.. кар-ракули... — заикаясь хуже обычного ответил Бруно. Карлос переместил одну руку на грудь провидца, поглаживая его. Старший лишь дрогнул выпрямляя спину. Что этот мальчишка задумал в этот раз? Он не знал, но готовился к худшему. — Бруно, знаешь почему мне так нравится заставлять тебя плакать? — неожиданно спросил "племянник", зарываясь носом в мягкие волосы провидца. Второй помотал головой. Хотелось проклять себя за то что щеки его покраснели. — Меня это возбуждает, — ответил парень, активнее поглаживая грудь Бруно, уже залезая под новую болотно зелёную рубашку. В горле провидца стоял ком, и он старался даже не дышать, не то что двигаться, — когда плачут другие меня это забавляет, но ты особенный. Слишком жалкий, — продолжал Карлос. По правде говоря, он сам был не уверен, кого провидец заводит больше; его или Камило. — Прекрати, — начал строго Бруно, — пожалуйста, — добавил он уже с меньшей уверенностью. — Нет, — твёрдо сказал младший заводя обе свои руки под рубашку дяди поглаживая его грудь, иногда проводя пальцами по соскам. Бруно хотел отстраниться от племянника, но слишком боялся. Даже семнадцатилетний паренек был сильнее его. И телосложения у них были разные. Если у Бруно просвечивались ребра, то тело Карлоса было подтянутым, если судить по Камило, конечно. Поддаваться ласкам и заигрываниям явно не хотелось, но тело провидца будто его не слушалось. Тут его стул повернули заставив Бруно вскрикнуть, поэтому теперь его лицо было в паре сантиметров от лица нагло улыбающегося мучителя. — Ты такая лёгкая добыча, Бруно, — облизнулся парень, и провидец как можно сильнее вжался в стул. Младший положил руку на щеку старшего, нежно поглаживая. Парень сократил расстояние между ними, и впился своими губами в губы дяди. Мужчина пытался оттолкнуть от себя племянника, но его руки были схвачены и сжаты, а поцелуй стал напористее, — моя добыча еще и брыкаться вздумала! — наигранно удивленно ахнул Карлос. — Отпусти, придурок! — крикнул Бруно. — Тихо ты! — парень сомкнул пальцы на шее провидца грозно на него глядя. Дышать стало трудно, но почему-то приятно. Бруно понравилось ощущение чужой руки на своей шее, как бы он сам ни хотел это отрицать. Карлосу не предстало трудным поднять на руки дядю, прижать его к себе придерживая за бедра, и сесть обратно на стул, только уже с мужчиной на своих коленях. Парень положил свою руку на ягодицу дяди сминая её в руке, и примкнул губами к шее Бруно, то прикусывая нежную кожу, то всасывая. — Прошу, остановись.. — прошептал Бруно. Сил отбиваться совсем не осталось, а Карлос, по всей видимости, прекращать не планировал. — Ты сам этого хочешь, дядя, — ответил младший, — или я ошибаюсь? — парень провел рукой по вставшему члену мужчины сквозь штаны, вызывая у него стыдливый стон, — так-то я и думал. Младший не торопясь начал расстегивать пуговицы на рубашке дяди, и покончив с делом, откинул её куда-то в сторону. — Ты такой красивый, Брунито, — от прозвища у Бруно пошли мурашки по коже, и он непроизвольно дёрнулся. Карлос гладил тело мужчины, иногда царапая. Особое внимание он уделил вставшим от возбуждения соскам. Парень дёргал их, облизывал, посасывал, слушая мычание сверху. Карлосу это быстро надоело, и он в последний раз грубо вцепился зубами в шею Бруно, вырывая из него болезненный крик прямо над ухом. Парень вильнул тазом так, что бы дядя почувствовал задом его стояк. — Видишь что ты со мной делаешь, шлюха? — грубо спросил Карлос, усмехаясь с возмущённого, но в то же время боязливого взгляда Бруно. Старший хотел отругать "племянника", наказать, за такие то словечки, но сам прекрасно понимает, он не в том состоянии чтобы быть грозным дядюшкой. Не лучшее время, Бруно. Он позволил себе недовольно промычать, чуть поднимаясь, дабы не соприкасаться с "этим самым" местом, но его моментально обратно опустили назад за бедра, сжимая, оставляя следы, что в будущем вероятно превратятся в синяки. Младший обвел бугорок в штанах дяди средним и указательным пальцами, хитро улыбаясь. Резко он спустил с дяди штаны, открывая себе взор на новые территории тела Бруно. — Ты слишком маленький что бы быть мужчиной, — усмехнулся парень. Бруно пробубнил что-то непонятное отвернув голову в сторону, — я не думаю что этот стул нас выдержит, — задумчиво произнес Карлос, легко вставая с провидцем на руках, — хотя я бы и хотел разрушить всю твою жизнь, начиная хоть с твоего стула, — парень пошагал в сторону кровати хозяина комнаты, и не церемонясь кинул его туда. Старые пружины (когда же ты уже поменяешь этот дряхлый матрас, Бруно?) больно вонзились в спину Бруно, хоть и ткань притупляла ощущения, всё равно было больно. Он глухо прошипел. Не успел старший забыть о боли от острых пружин, как на него прыгнул "племянник", прижимая к матрасу всем своим телом. Парень сдернул с пророка штаны окончательно, и кинул их куда-то к рубашке. Теперь перед ним лежал полностью голый мужчина и испуганными глазами смотрел на него. Эрекция в собственных брюках не давала парню покоя, и отказывать в желаниях он себя не стал. Расстегнул свою ширинку, приспустил трусы. На свет божий показался среднего размера член, хотя для семнадцатилетнего подростка, по мнению Бруно, он был слишком большим. Старший неприятно поежился, пытаясь отодвинуться от парня, но, уже в какой раз за последние сорок минут, его опять притянули. — Тебя ведь растянуть надо, не так ли? – задал риторический вопрос младший, — дай угадаю, ничего более-менее похожего на смазку у тебя тут от природы не водится? — Бруно лишь неловко посмотрел в сторону. Говорить не хотелось, он боялся сказать чего лишнего и разозлить подростка, — другой альтернативы нет, поэтому поработай немножко ртом, солнце, — парень протянул ко рту провидца руку, легко надавливая на нижнюю губу. Мужчине ничего не оставалось кроме как приоткрыть рот и вобрать пальцы парня. Бруно осторожно обсасывал их, стараясь как можно обильные покрыть их слюной. Карлос лишь прикусывая губу смотрел за "работой" дяди, представляя, как он с таким же трепетом и осторожностью отсасывает ему. Возможно, Карлос добьётся минета от Бруно в следующий раз, который точно будет. Если пророк не захочет, то его все равно заставят, надо лишь немного потерпеть. Но, об этом потом. Младший наконец вынул пальцы из рта провидца, поднося к его отверстию. Мужчина чуть дрогнул, когда указательный палец коснулся колечка мышц. Карлос, заметив это, свободной рукой провёл по боку дяди, стараясь успокоить. Поглаживающие движения повторялись раз за разом, и когда Бруно сконцентрировал всё своё внимание на ладони племянника, он легонько толкнулся внутрь, вставляя кончик пальца. Бруно тихо промычал, прикрыв глаза и стараясь снова заострить внимание на руке, что уже передвинулась на впалый живот, гладя и играясь с волосами на пахе, что доходили до пупка. — Эй, не драматизируй, Брунито, это не может быть так больно, — фыркнул он, но в глубине души ликовал от такой реакции. Или это Камило так радовался? Ай, черт их разберёт. Карлос медленно двигал пальцем внутри Бруно, иногда надавливая на стенки ануса. Затем он добавил еще один палец, заставляя дядю простонать. Парень изображал ножницы внутри него, уже сильнее толкаясь, стараясь войти всей длиной пальцев, входя до самого основания. По канонам жанра он должен был вставить третий палец, что бы удостовериться, но парень посчитал это не необходимым, к тому же половой орган уже изнывал от мычаний и скулижей Бруно, так что он вынул пальцы с пошлым причмокиванием, и приблизился своим членом к проходу дяди, слыша писк с его стороны. — Ай! К-Карлос, я-я.. я не готов! — проныл старший, обнимая ногами племянника. — Готов ты, не переживай, — спокойно бросил парень, улыбаясь испугу дяди. Он медленно растер остатки слюны по члену, и головкой вошёл внутрь, как бы пробуя. Стенки туго сжимали его, будто стараясь не впускать инородный предмет. Подождав еще немного, давая привыкнуть провидцу, Карлос вошёл уже на середину, медленно конечно. Кровь на половом органе пока не хотелось чувствовать. С лёгким рыком не предупреждая парень наконец вошёл в Бруно до конца, получая громкий стон снизу, — в тебе так черт возьми приятно, Брунито, — еле слышно промурлыкал Карлос улыбаясь. Он положил ладонь на щеку дяди, опускаясь к нему. — Карлос.. — простонал Бруно, заглядывая прямо в его глаза. — Мне нравится как ты стонешь моё имя. Делай так чаще, — сказал он прямо в губы дяди, и поцеловал его, делая первые толчки. Бруно стонал в поцелуй, позволяя языку Карлоса проникнуть в его рот, что с интересом исследовал окрестности. Младший двигался осторожно, хоть и хотелось отключить здравый смысл и вдалбливаться в бедного дядюшку как в последнюю шлюху, но он не хотел причинить боль своему солнцу, хотя понимал что в начале немного перегнул палку, пугая дядю до чёртиков. Из мужчины с каждым разом вырывались стоны все громче и громче, Карлос даже заволновался, не услышит ли их Долорес? Если она услышит, то парню точно не поздоровиться. Но каждый раз когда Бруно опять произносил его имя этим своим голосом, все важные мысли из головы мигом вылетали. Карлос усилил толчки, подстраиваясь под свой темп, который, вероятно, нравился даже Бруно, если судить по громким мольбам. Кровать скрипела под весом двух тел всё чаще, а по комнате раздавались смачные шлепки кожи о кожу. От рычания Карлоса у Бруно закатывались глаза, а каждый раз когда племянник находил "ту самую точку" пальцы на ногах сжимались, и по телу будто бежал ток. Старший стонал так громко, что в голове Карлоса не осталось ничего кроме чистой похоти, и он уже откровенно вдалбливал дядю в матрас, словно дикий зверь, набрасываясь на уже искусанную и мокрую от пота шею и впивался в неё зубами. Бруно царапал спину Карлоса, иногда рискуя и облизывая ухо младшего, прикусывая мочку, от чего тот довольно толкался в провидца чуть жёстче, хотя куда тут ещё жёстче? Понять что парень был близок к разряде можно было по тому как он изгибался, впрямляя спину и цеплялся пальцами к коже провидца, оставляя царапины, с которых стекали маленькие капельки крови и падали на кровать. Карлос старался ещё быстрее двигать тазом, входя в дядю по самое основание, да так, что бы яйца ударялись о его зад. Бруно уже не знал куда девать руки, и поэтому закидывал то на шею племянника, то хватался за простынь сминая её в руках, иногда массировал свои соски. Вдруг Карлос наклонился к уху Бруно, опаляя его своим горячим дыханием. — Бруно, пожалуйста, позволь мне кончить в тебя, — сквозь стоны сказал он прикусывая свою губу. Бруно еще раз застонал, когда Карлос ударил прямо по простате. — Ты можешь, — улыбнувшись сказал он, и обвил младшего руками и ногами, чувствуя, как близок к разрядке. Еще несколько завершающих толчков и Карлос с громким рыком обильно излился прямо в дядю. Тот же кончил почти сразу после младшего, только себе на живот. Карлос еще пару раз медленно толкнулся, прежде чем выйти из Бруно. Он обессиленно упал прямо на него, и прижал к своей груди. — Мы еще повторим, — решил для себя Карлос. — Возможно, — с усмешкой ответил Бруно, прижимаясь к племяннику и утыкаясь носом в изгиб чужой шеи. — Возможно только если в том случае если Камило запрет нас в комнате на замок и сломает ключ чтоб такого впредь не случалось, — сказал он, на что мужчина усмехнулся. Они пролежали еще несколько минут в тишине, и предсказатель кажется почти уснул. — Я не буду делиться тобой с Камило, — твёрдо сказал младший, преворачиваясь на бок и сгрёб дядю в охапку. — Мне нельзя с племянником говорить? — Может быть раз в месяц, — ответил он, — Камило не нравится эта идея. — Мне бы тоже не понравилось. — Ладно, можете общаться. — Ты такой великодушный, Карлос.