In the Middle

- В этом замке обитал призрак юной королевы у нее были длинные вьющиеся волосы каштанового цвета, ее белое платье походило скорее на ночную сорочку. Иногда ее видели на самой высокой башне замка, ее плач эхом разносился по всей округе, в эти дни она особенно горько страдала о не вернувшемся из боя молодом короле. Но потом плач прекращался. Это означало, что королева вновь выбирала смерть, бросаясь вниз с этой башни и обрывая свою призрачную жизнь, чем жалкое существование без своего любимого… - Не рановато ли для таких пугающих историй, дорогой? – укорила мужчину жена. Но Берка такие истории нисколько не пугали. Наоборот – он был благодарен отцу, именно благодаря его рассказам, полученным эмоциям от пережитого, все это в совокупности определило его будущее. Он с детства обожал литературу, а также различные мистические истории, старые загадки, покрытые вековой тайной старинных замков, поэтому уже в двадцать лет он написал свою первую книгу, а сейчас находился в поисках вдохновения для нового сюжета. А потому, благодаря финансовым возможностям своей семьи и как только выдалось подходящее время, он приобрел старый особняк на окраине Стамбула – давно заброшенный прежними хозяевами. Молодой мужчина остановил машину на подъезде к закрытым массивным воротам и прошел в калитку. Первый шаг ему дался с трудом, в душе поселилась некая волнительная паника, когда он увидел свое приобретение. Это не был замок из рассказов отца – не было ни высоких башен, ни прочей атрибутики, присущей замкам, но все же вид был захватывающим. Большое строение из темного камня завораживало, возвышаясь в окружении старых деревьев. Писателю не было точно известно сколько пустовало здание, но видно было, что особняк пустовал десятки лет. Впрочем, это было не важно. Что ему было по-настоящему интересно, так это история данного особняка. Берк с трудом открыл тяжелые ворота и загнал машину на участок, чтобы выгрузить свои вещи. Но интерес взял вверх и прежде, чем привести здание в более-менее презентабельное состояние, он решил осмотреть свои владения. Признаться честно, он и не подозревал, что усадьба окажется такой внушительной. Большой сад, в котором сейчас начинала цвести вишня, с выложенными кирпичом дорожками и прогнившими насквозь деревянными лавочками. За ним – маленький пруд с кристально чистой водой, хотя Берк был уверен, что благоустройством сего не занимались давно. С другой стороны был фамильный склеп, к которому писатель подошел с зарождающимся волнением в груди. Словно зачарованный, толкнул тяжелую плиту, служащую дверью, и на негнущихся ногах спустился по ступеням в помещение, освещенное только тусклыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щели в крыше. Берк чиркнул зажигалкой и подпалил фитиль керосиновой лампы, висящей у двери. Вспыхнул огонь, осветив полумрак помещения. Медленно, словно боясь потревожить покой умерших, он подошел к одной из плит, на которой были аккуратно выгравированы имя и две даты – никаких изображений или надгробных надписей. Берк провел пальцами по гравировке, стирая подушечками пальцев скопившуюся на ней пыль. Шагнул к следующей плите, пытаясь не выронить из дрожащей руки тяжелую лампу. Неожиданно писатель замер, его взгляд привлекла противоположная стена. Там возле одной из могильных плит, лежало несколько сломанных спичек и расколотая лампа, идентичная лампе в его руках. Он медленно набрал воздуха в легкие и так же сдержанно выдохнул, отгоняя от себя нарастающий страх, а потом медленно подошел к этой плите, касаясь пальцами гравировки. Парень не рассмотрел имя, которое кто-то словно специально пытался зачеркнуть, зато отчетливо увидел две даты – 1903 – 1920. А потом и вовсе замер, как истукан, потому что плита съехала в сторону, и его взгляду предстал открытый гроб. Берк никогда прежде не видел мертвых, и в тоже время имеющий много друзей, связанных с медициной, полицией, помогающими ему с теоретической частью и различными научными терминами в его работах, ожидал увидеть что угодно – скелет или просто кости… Но он никак не ожидал увидеть совершенно пустой гроб, будто в нем и не было никогда тела. Писатель попытался сдвинуть плиту обратно, но та не поддавалась, как бы он ни старался. Негромко выругавшись из-за собственной беспомощности, он вздрогнул, услышав отчетливые шаги, и все-таки выронил лампу из рук. Она откатилась в сторону и погасла, а Берк пристально вглядывался в сторону лестницы, успокаивая себя, что это очередное разыгравшееся воображение. Ругая себя за любопытство, Берк вышел из склепа и направился в сторону дома, чтобы наконец выбрать себе комнату в качестве будущей спальни. И отметить какую комнату можно будет использовать в качестве кабинета, чтобы наконец заняться созданием нового романа. Особняк ожидаемо встретил его запахом затхлости, полумраком и звенящей тишиной. Берк вошел в дом, аккуратно ступая по скрипучим половицам. Скептически осмотрел толстый пыльный ковер. Затем скинул ботинки у порога, чтобы не замарать полы налипшей на обувь грязью, и медленно подошел к камину. Тот, как и ожидалось, не горел, но сложенные внутри него дрова выглядели так, словно последний раз огонь в камине горел прошлым вечером. Он провел рукой по каминной полке, покрытой толстым слоем пыли, и взял с нее одну из фотографий. На ней была запечатлена откровенно красивая девушка с длинными кудрявыми волосами, выразительными глазами и грустной улыбкой. Выражение лица было вымученным, словно показывая, что девушка не хотела съемки, но у нее не было выбора. Берк перевернул фото в надежде увидеть какую-либо подпись, но ничего не было. Тогда он аккуратно отложил фото в сторону и зажег огонь, собираясь, наконец разобраться с вещами, выпить кофе и устроиться у камина. Следом за гостиной, Берк нашел просторную столовую, наверное, раньше в ней постоянно устраивались приемы гостей особняка. Длинный стол был застелен белоснежной кружевной скатертью. В нескольких местах стояли высокие канделябры, впрочем, парень отметил, что и здесь, как и в других комнатах, все же было проведено электричество. Насколько он помнил ранее это здание некоторое время служило небольшой гостиницей, но из-за финансовых трудностей хозяев бизнес пришлось закрыть. Он зашел еще в кухню и облегченно вздохнул, увидев перед собой газовую плиту, чайник, пару кастрюль и турку для кофе. Но изюминкой кухни было наличие небольшого, но работающего холодильника. Настроение поднималось вверх и Берк быстрым шагом направился на второй этаж в поисках спальни. Первые несколько комнат он покинул сразу, так как они навевали только мрачные мысли своим видом – темные и пыльные, словно в них веками никто не жил. Дальше дело обстояло лучше, парень остановился в достаточно большой комнате с широким окном. Отодвинув ткань штор в сторону, он распахнул окно и выглянул во двор. Вечерело. Ветер взметал в воздух бело-розовые лепестки с вишни, но под окном в пределах видимости находилось только один кустарник – совершенно сухой. Берк отметил для себя, что непременно должен избавиться от него, как только разберется с первостепенными делами, настолько кустарник ему не понравился в общей картине усадьбы. Он уже готов был остаться в данной комнате, но что-то побудило его войти в следующую комнату. И не зря. Он просто влюбился в ее обстановку: светлые обои, темно-зеленое покрывало на кровати, такая же обивка кресел, бежевый письменный стол, повсюду валялись многочисленные книги. Все выглядело так, словно последний хозяин вышел перед приходом Берка и должен вот-вот вернуться в свои владения. Но на шкафу был такой же сантиметровый слой пыли, как и в других комнатах. Писатель спустился во двор и быстрее, чем ожидал, выгрузил машину, расставив коробки с вещами по всей гостиной, планируя заняться их разбором в ближайшие дни. Забрал некоторые свои вещи и поднялся в комнату, мечтая поскорее принять душ. Но дверь оказалась заперта. Берк удивленно выгнул бровь, он был в этой комнате несколько минут назад и точно помнил, что, уходя, не запирал дверь. Он обреченно вздохнул, достав связку ключей из кармана, но так как он еще не успел запомнить какой ключ из огромной связки подходил именно к этой комнате, решил, что сегодня у него нет желания торчать перед дверью, подбирая ключ. Затащив чемодан в ту комнату, которая приглянулась ему изначально, парень присел на кровать, оглаживая пальцами покрывало насыщенного красного цвета. Вытащил из сумки ноутбук и поставил его на зарядку. Щелкнул выключателем и под потолком зажглась роскошная большая люстра, но через пару секунд она замигала и окончательно погасла. Тяжело вздохнув, он зажег небольшой торшер у кровати, тот загорелся, освещая комнату тусклым, но мягким светом. Берк потянулся, снял белый свитер и повесил его на спинку старого стула. Парень снова решил спуститься вниз. Когда он вошел в столовую, то заметил большой рояль. Тот стоял у стены и пыль словно обошла его стороной, так как он выглядел абсолютно не запылившимся. Писатель аккуратно подошел к инструменту, подняв крышку и мягко касаясь пальцами. Он никогда не претендовал на роль выдающегося музыканта, но все-таки опустился перед роялем, наигрывая одну из несложных мелодий, что выучил в детстве от матери. Он невероятно удивился, что инструмент был идеально настроен. Затем он резко поднялся, нужно расслабиться и набраться сил, принять душ, чтобы смыть с себя усталость тяжелого дня. А завтра приступить к работе над новым сюжетом.