Героиня!

Насмешливо смотрю на своего адвоката, которая наверняка думает, что у нас с ней будет «долго и счастливо», как в этих американских сопливых романчиках. Где героини уходят в закат вместе. В закат мы точно уйдем, но только по отдельности. - Вера, всё закончилось, - пытается меня приободрить Джил, и я кивнув ей, прячу улыбку за маской. Медицинской маской. Чертова пандемия! Ни конца, ни края! - Я очень устала, Джил. Поеду домой. – говорю я ей, доставая из сумочки ключи от машины, когда мы выходим из здания суда. Три минуты до парковки, и я наконец окажусь наедине сама с собой и перестану притворяться. - Тебе составить компанию? – в ее голосе надежда, которую я мгновенно тушу: - Нет. Не стоит. Мне надо о многом подумать. И я даже не соврала ей в этот раз. Она кивает, вздыхая, словно я разбила ей ее хрупкое маленькое сердечко и мы молча идем до парковки, где у каждой из нас своя машина. У нее – «бмв», у меня «Тайота рав4». В отличие от меня ей не нужна большая машина: как типичная американская лесбиянка, она полностью отдалась карьере и считается одним из лучших адвокатов. А вот у меня есть спиногрызы, которых у нее нет… Я не люблю детей. Чужих вообще не перевариваю, своих еще терплю кое как, но не люблю. Закрыв за собой дверь в машину, я завела ее и, достав телефон, прочла «входящие». Шэрон. Морщусь сквозь плотно сжатые зубы. Моя старшая дочь - копия моей сестры в детстве. Она наивно думает, что похожа на меня, но я то вижу разницу! Тот же взгляд, тот же холодный расчет в глазах, словах, действиях и та же лютая ненависть ко мне. Теперь нет ее любимого папочки, который бы защищал ее передо мной и позволял ей все. Теперь у нее есть только я. И она в безвыходном положении. В тринадцать лет она не может без моего позволения ничего. «Поздравляю». Я усмехнулась. Как сильно ты ненавидишь меня, м? Уже увидела в новостях, что меня оправдали за его убийство? Подмазываешься? Боишься, что могу отомстить за твои показания тебе? О, я отомщу, но иначе. Мне всегда нравилось обнажать правду людям. Даже когда я за это получала по голове… «Код сейфа 848484. Флешка на второй полке». – быстро пишу я ей с предвкушающей улыбкой на губах. Я не спеша завожу машину и выруливаю на кишащие машинами улицы Вашингтона. До дома ехать час по пробкам, и я не тороплюсь, лишь задумчиво рассматриваю величественные сооружения и здания столицы США. Сюда я сбежала в 18 лет, в качестве «русской невесты». Мне повезло найти в горе мусора настоящий бриллиант: богат, влиятелен и с отличной родословной. Ну и что, что педофил и садист? Кому какое дело? Благодаря ему я выучилась на полицейского, благодаря ему устроилась в полицию, ведь он так умело стёр обо мне все данные в России. По документам я круглая сирота, которая сбежала из проклятой России за американской мечтой. И добилась ее. Джон находил забавным иметь собственного полицейского дома. Где ключевым словом было слово «иметь». А я находила забавным, что в присутствии меня он сдерживал свои педофильные инстинкты на детях. До сих пор считаю это аморальным. То, что тогда делали с Зоей те алкаши. В любом случае, на зоне ей было явно лучше, чем дома, судя по тем письмам из тюрьмы, что она мне писала до моего совершеннолетия. Телефон зазвонил, и я, вставив в ухо наушник, ответила своему лейтенанту: - Привет. - Привет, Эйдан. Видел суд и рад что тебя оправдали. Шеф уже подсуетился и тебя через неделю выпускают в поле. Ну нет, я пас. Я устала от вечного холода. Жила я тут только из-за Джона и дальше жить в Вашингтоне не намерена. Моя американская мечта детства – Голливуд! - Я рада… но я хочу переехать, - по моим губам скользит довольная улыбка. – Сам понимаешь, тут на каждом углу еще года два будут кричать о том, что я убила возможно будущего мэра города. Детей будут травить в школе, да и мало ли… - И куда ты собралась? – не стал он ходить вокруг да около. - Да хотя бы в Новый Орлеан. – говорю наобум город, хотя планы у меня на Лос-Анжелес. - Я узнаю у шефа, есть ли у нас там места в убойном. Перезвоню. – он отключился, и я зло цыкнув, закатила глаза. Как же меня достало притворяться пай девочкой! И все такие дружелюбные – дружелюбные, что аж тошно. Кругом лицемеры! Подъехав к нашему дому, я нажала на телефоне в приложении код и кованые ворота открылись, пропуская меня к дому. Проехав мимо сада, я остановила машину возле парадной и, выйдя из машины, направилась домой. Из зала доносились мультяшные голоса и мрачная музыка, заглянув туда увидела няню с восьмилетним Робертом. Мальчишка, увидев меня, весь сжался, схватив няню за руку. Малолетний идиот, будто няня спасет его. Я дружелюбно улыбнулась няне, кивнув в знак приветствия, после чего прошлась до кухни, налила себе бокал вина и с ним, не спеша, поднялась наверх. В конце коридора увидела приоткрытую дверь в кабинет Джона и направилась к ней. Шэрон смотрела на ноутбуке видео. Пусть и без звука, но я по ее выражению лица видела, как ей омерзительно то, что она видит. Уверена, что она заметила мое появление. Наглая. Раньше она как Роб, пряталась от меня за юбкой няни и за любимым папочкой. Я встала рядом с креслом мужа, за которым сидела худощавая фигурка дочери и посмотрела в экран. О, это видео снято всего три месяца назад. Прямо, так сказать, накануне убийства мужа. Полагаю, Шэрон тоже видит дату, не слепая же? - Ты знала… - процедила она, даже не глядя на меня. - Что он накачает тебя регипнолом и трахнет, пока я работаю? Подозревала. – я усмехнулась и отпила из бокала вино. - Это его видео? – она стиснула мышку в руке, все также не оборачиваясь. Вылитая Надя. Потрясающая выдержка. Я вот никогда не могла сдерживать своих эмоций, когда была в ярости или злилась. За что Джон и поплатился. - Ага. – делаю очередной глоток, смотря на светловолосый затылок дочери. Почему я не могу любить своих собственных детей как все остальные мамаши? - Как ты узнала? – она, наконец, повернулась лицом ко мне. Пронзительно голубые глаза буравили меня с неким упреком. - Поставила программу шпион на его ноут, куда все это и записывалось. – я отошла от ее кресла, разрывая расстояние между нами и направилась на выход. – Советую остальные видео тоже посмотреть, прежде чем решишь сбежать из дома, думая, что я твой персональный демон. - Ты… - она резко привстает со стула, прожигая меня взглядом, полным первозданной ненависти и я, зло ухмыляясь, возвращаю ей этот взгляд. - Сегодня соберёшь свои вещи и брата. Самое необходимое только. Мы уезжаем. – я выхожу в коридор и иду к лестнице, когда слышу ее возмущенное: - Вообще-то у меня школа! Школ в США полно.