Героиня!

Пухляш пришла в себя, когда меня уже зашили и перевязали. О наших объятиях знали лишь все врачи, медсестры, охрана, пациенты, МакДаррел и видео архив с камер наблюдения. Сама Пухляш об этом не знала и хмурясь, смотрела на меня так, будто я ей задолжала крупную сумму денег. - Сколько времени, Эйдан? - Почти полночь и нам пора домой, если ты в состоянии идти, - встаю с ее каталки и потягиваюсь. - Черт… все как в тумане… - пожаловалась она, потирая лоб и морщась. - Что случилось? И почему я тут? - А, - я протянула ей руку, помогая ей встать и она, ухватившись, встала. - тут такое дело… помнишь ту историю с Диланом и Ван Райтемом? - Ну? - она пошла на выход вместе со мной. - Так вот, Дилан напал на тебя в раздевалке и вколол тебе морфин. Очень много морфина. Как на приличную лошадь. Я пошла тебя искать и застала этот пикантный момент. Скрутила его штанами и сдала копам. Ну а тебя, как ты видишь, все-таки откачали. Приходил Ван Райтем и тот ваш юрист, что пытался лишить меня денег за моральный ущерб. Они было начали обсуждать твое увольнение, но я позвонила Джилл. Ну, помнишь, своему адвокату? Пухляш кивнула, морщась. - Ну вот. Она пришла с полицией. Ван Райтема забрали в полицию, а МакДаррел разбирается теперь еще с одним моим иском. Об отсутствии врачей целых полчаса в отделении. Ты только представь: я же могла истечь кровью! Ну а ты помереть, - пожимаю плечами и задумчиво смотрю на свой мустанг, пиликая сигнализацией. - Джилл подняла ставки до пяти миллионов долларов и мне кажется МакДаррел теперь меня ненавидит. - Боже… - подняла Пухляш глаза к темному небу, садясь в машину. - Почему с тобой постоянно происходит какое-то дерьмо? - Вообще-то, дерьмо произошло с тобой, - скромно замечаю я, садясь в машину. - Тебе просто невероятно повезло, что я пошла тебя искать. - Ну да, да… - протянула с сарказмом Пухляш. - Я…я….я. Удивлённо поднимаю бровь, глядя на нее. И что это было? Хотя плевать… все это у нее пройдет с первым же рассказом о ее поведении под кайфом на работе. Я усмехнулась, и мы молча доехали до дома. Пухляш сразу же ушла в свою комнатку, а я поужинала со своим семейством и с семейством Фань. В ночь Мей и Тейлор уехали на мое ранчо на такси, оставив меня и Надю наедине у бассейна. Мы лежали на шезлонгах и любовались подсветкой голубоватой воды в бассейне. Зная, что окна Пухляша выходят на бассейн, мы говорили тихо. - Ты была права, она влюблена в меня. - О, она призналась? - Надя удивленно посмотрела на меня. - Под кайфом, - я ухмыльнулась. - Ты, что, накачала ее наркотой ради этого? - потрясенно прошептала Надя и я поморщилась. - Нет, конечно, не я… было кому. В общем обняла меня под кайфом и начала говорить, что я свожу ее с ума, - я широко улыбнулась. - Может она имела в виду, что ты убиваешь ее психику? - сестра насмешливо посмотрела на меня и я цыкнув, раздраженно, закатила глаза. - Нет. Сказала, что я свожу ее с ума своим запахом, взглядом, голосом и что она меня хочет так, как никого и никогда не хотела, - довольно смотрю на Надю, которая тяжело вздохнула, глядя в небо. - Блин, ну что не так? Чего ты так вздыхаешь? - Вика мне тоже говорила, что любит, и? Где она и где я? Смотрим друг другу в глаза и замолкаем. - Может она прилетит за тобой еще… - пытаюсь подбодрить ее. - Да пошла она… - тяжелый вздох. - Сучка. Молчаливо соглашаюсь, кивая. Охотова сучка. И тварь. И стерва. Но чертовски сексуальная… - Может ты еще найдешь себе женщину получше, - снова утешаю я ее. - Вряд ли, - констатирует сестра. - Таких больше нет. Ну не знаю… - Ты просто не искала, - улыбаюсь. - Рожу и некогда будет искать. Работа, пеленки, ипотека. Бррр… - ее передергивает. - Меня аж в дрожь бросает при этом слове… ипотека… - Нормально, - отмахиваюсь. - Подумаешь 3% всего, зато за лет десять этот дом будет полностью моим и моих детей. - Сколько?! - возмущенно процедила Надя, глядя на меня убийственным взглядом. - Три. - Я остаюсь жить здесь. К черту Москву… сдам здесь экзамены и возьму ипотеку под 3%. Не под 10%! Это даже лучше. У моих детей если что будет тетка. Ну а Охотова… да и черт с ней. Сама просрала свое счастье… *** Четыре месяца спустя. - Уильямс, ты вообще на умирающего не похож, покашляй хоть, - говорю в микрофон, смотря в мониторы. Уильямс закашлялся и убийственным взглядом уставился в камеру видеонаблюдения, что была тайком вмонтирована в его палате. Ненавистная патологоанатом Шэнон Джонс подогнала нам дело о убийстве старикашки в медицинском пансионате для богатеньких стариков. Точнее она удивилась, что у старикана никогда не болеющего диабетом сахара вдруг упали до единицы и умер он в коме, которая опять же внезапно осложнилась странной брадикардий, хотя у старика с сердцем все было отлично. В итоге Джонс подняла все записи с того пансионата и оказалось, что там уже четыре смерти за полгода. Все старики и старухи были весьма состоятельными и их хронические болезни внезапно обострялись, и они умирали. Короче говоря, Джонс нашла нам маньяка, и мы сделали Уильямса наживкой. Он пытался уволиться, но Смит ему отказал, когда я напомнила капитану о нашем уговоре. И вот уже неделю Уильямс изображает из себя вредного богатого старикашку, который ненавидит и презирает всех вокруг. Ему дали даже персональную медсестричку Изабель. Увы, она была не молодой и привлекательной блондинкой, а слегка полноватой мексиканкой с толстой косой черных волос, громким, зычным голосом и слегка пошлой католичкой. За всеми пациентами - постояльцами ухаживали разные медсестры, но мы все равно проверяли таблетки, которые Изабель давала Уильямсу. - Уильямс, ты что стал святым? Давай позови Изабель уже… - вздыхаю я. - Скомандуй ей очередной какой-нибудь свой загон. Пусть вон… покатает тебя на твоем инвалидном кресле вокруг озера. Увидев в мониторе молчаливый фак на обеих руках Уильямса я закатила глаза и устало посмотрела на Кардэя. - Сэм, поговори с ним, а? Мы уже неделю в этом микроавтобусе сидим пока этот старый хрыч строит из себя святую невинность! - Ладно, ладно, сейчас, - он отложил коробочку со своей китайской лапшой и включил микрофон, глядя в монитор. - Фред, это я. Я понимаю, что ты не особо счастлив работать под Эйдан, но блин, серьезно, даже мы с тобой неделю никогда не торчали безвылазно на слежке. Пожалей меня, Фред! Я задолбался срать… Я выключила микрофон и тяжело вздохнула. - Не надо ему об этом знать… - Это слишком? - Сэм нервно усмехнулся. - Нет, просто теперь он подумает, что я тоже страдаю, и эта слежка затянется на месяц, - я поморщилась, глядя на ухмылку старика. - Ладно… пусть развлекается. Сегодня с тобой будет Эрнандес. Завтра утром заскочу взбодрить старикана. Если что скажи ему, что я сплю в скрюченной позе и дергаюсь во сне. Сэм усмехнулся, беря в руки коробочку с едой. - Без понятия, чего он так тебя не возлюбил, лейтенант. У нас с вашим появлением раскрываемость повысилась и даже премию дали детективам отдела. Может это из-за Бет? Он ее давно знает. Еще, когда она офицером была здесь. Талл… - Они общаются, не знаешь? – беру свою термокружку с кофе и делаю небольшой глоток, краем глаза замечая, что в палату входит врач и начинает что-то говорить нашему старику. Я натягиваю наушники, слушая разговор. Врач с умным видом листает карту, а потом говорит, что старику стоит больше находиться на свежем воздухе. Уильямс резко отвечает, что имел он на своих гениталиях мнение врача, и они прощаются молча. Врач выходит. Я снимаю наушники, задумчиво смотря в окно, где солнышко и тепло. Включаю микрофон. - Уильямс, зови свою мексиканочку и вали гулять. Может быть пока будешь на прогулке, в палату заглянут твои убийцы и подготовятся. Уильямс поморщился, но все же нажал кнопку вызова медсестры. Та прибежала, побурчала на старика и укатила его, немощного на инвалидном кресле к озеру. - Привет, - в фургон заползла жизнерадостная Эрнандес и тут же встала за нашими спинами, глядя в монитор. - Ну что, убивают уже? - Нет, пока, - втянув длинную макаронину с палочек в рот, отвечает Кардэй. - Ладно, пишите если что, - я встаю со своего удобного анатомического кресла и выхожу под лучи теплого солнышка. Потянувшись, я улыбнулась и пошла к автобусной остановке. За Уильямсом есть кому следить помимо меня, но тот считает, что я днями и ночами за ним наблюдаю и держится. Мотивация - наше все! Достав телефон из кармана, я нашла контакт Смита и позвонила. - Что-то случилось, лейтенант? - насмешливо спрашивает. - Неужели вы наконец потеряли Уильямса? - Ну что вы… - я ответно улыбнулась. - Как его можно потерять? Я звоню по личному вопросу… - Сразу говорю: отпуск дам только через четыре месяца! - отрезает он. - И только на две недели! Да мне как бы пофиг. - Я по другому делу, капитан. Вы не скажете, что с Талл? На том конце провода повисла тишина. - Капитан? - Ммм, - промычал он. - Элизабет месяц назад перевели на строгий режим. За попытку убийства сокамерницы. Что-то еще? - Она родила? - к остановке подъехал мой автобус, и я зашла в него. - Да. Ребенок попал в систему. Родственники Генри Талла отказались от него. Вот оно как… - Спасибо, капитан, - вешаю трубку и смотрю в окно. Я разрушила жизнь Талл? Она наверняка так думает, потому что я не дала ей сбежать. Хотя на самом деле она сама облажалась. Дорога до участка занимает час и оттуда еще полчаса на моем мустанге до дома. Дом окончательно стал детсадом с появлением в нем двух близнецов. Как Надя умудряется еще и готовиться к экзаменам своим врачебным - я не знаю, но она упорна, как никогда. Пухляш сидит на диване, читая медицинский журнал и жуя яблоко, а дети смотрят захватывающую погоню за очередным преступником, за которым следит вертолет с камерой и на хвосте которого машины три полиции. Увидев меня в дверях, они приуныли. Видимо думали, что я там в одной из машин. Хрен вам! Хочу спокойной жизни! - Где Надя? - спрашиваю у Шерон, проходя мимо. Мне срочно нужен душ от этой жары. - В саду, - отвечает за нее Роб, отношения с которым у меня намного стали лучше после спасения Тейлора и после того, как я избила мальчишек, что вымогали у него деньги. Забавно, что никто из их родителей, так и не пришел жаловаться. Моя репутация в глазах детей значительно выросла, и они меня теперь не беспокоят. Живут своей жизнью и лишь периодически докладываются. Не жизнь, а сказка. - Ясно, - иду наверх, раздеваюсь и залезаю под едва теплый душ. Мне это было нужно. Подсчитываю в уме по неделям время каникул, чтобы совпадало еще и с обещанным капитаном отпуском, но увы, не складывается. Придется Надю с детьми на ранчо отправлять, чтобы они там порезвились. Телефон уведомил о сообщении, и я потянувшись за ним, вышла из душа. «Твой адрес?» И незнакомый номер начинающийся с +3. Я положила телефон обратно, готовая встать под душ, но телефон зазвонил. Взяв его я мрачно уставилась на этот неизвестный номер. Ну и кто такой умный, пугать меня? - Да? - Диктуй адрес, - раздался уставший голос Охотовой я даже выключила душ, садясь на бортик ванны. Неожиданно. - С чего бы мне тебе его давать? Ты замужем, Надя - разведена и… - Вера, я устала и очень зла. Не зли меня еще больше. Охотова официально погибла. Теперь говори адрес, - грубо отрезала она. Ну нифига себе любовь… я тоже так хочу! Усмехнувшись, я продиктовала ей свой адрес. Если она наврала, то просто пристрелю ко всем чертям. Выбравшись из душа, я переоделась и спустилась вниз. Народ все еще сидел в гостиной и я, под их удивленными взглядами, достала из сейфа пистолет и пошла на выход. Первой встрепенулась Шер, побежав за мной, а второй подала голос Пухляш: - И куда ты опять пошла геройствовать? - сочно и с хрустом откусывает от яблока. - Гостью встречу, - я невинно улыбнулась и, потрепав Шер по волосам, отправила ее обратно. - Иди, лучше новости посмотри. - Но… - она осеклась и, вздохнув, пошла обратно к дивану, а я вышла из дома и пошла к калитке. Долго мне там ждать не пришлось: уже через полчаса моего ожидания Охотова вошла в калитку, и я наставила на нее пистолет. Она наставила на меня свой, скалясь. Видок у нее был потрепанным. Драные и грязные, в разводах джинсы, серо-коричнево-зеленая футболка и воняющая бомжатиной черная толстовка со сломанной змейкой. Ее волосы были выкрашены в черный и висели драными, неаккуратными слипшемся от грязи сосульками. На пальцах множество колец, на шее веревка с католическим крестиком, что явно для Охотовой не характерно, а глаза прикрывают дешевые темные очки а-ля терминатор. Стоит признать, я бы никогда не узнала в этой женщине Вику. Скорее уж латиноамериканку - барыгу, что толкает дурь на востоке ЛА. - О, ты даже решила меня встретить лично… Вера, - ехидно и с испанским акцентом, сказала она на английском. - Доверяй, но проверяй, Вика… сестра у меня одна, не хотелось бы, чтобы она сгинула в России, пока ты счастливо поживаешь в браке с ее детьми, - я широко улыбнулась. - Моими детьми, - вкрадчиво. Ну ладно, пойду на компромисс… - Моими племянниками. Крыть ей было нечем, и мы еще с минуту молча целимся друг другу в голову. Я, по своей общительной и дружелюбной природе, решила продолжить беседу: - А ты прям похорошела. Не узнать, - мило улыбаюсь ей. - И вещи модные смотрю… совсем заносила. Муженек новые не покупает? - Муженек думает, что я погибла у берегов Венесуэлы. Знаешь ли самолеты там часто падают, - она усмехнулась. - Да ладно? И ты прям пешочком до Лос-Анджелеса шла? Устала, наверное? - вопросительно поднимаю брови и ее улыбка меркнет. - Очень. Все, Вер, - она вздохнула, опуская пистолет. - Отведи меня к ней. Я смотрю на нее, помятую и, опустив пистолет, разворачиваюсь и иду в сад. - Идем, она с детьми в саду. Убери только пушку. - Ты повзрослела, - вздохнув, прокомментировала она. - Как Надя? Дети? Оба выжили? - Оба. Надя к экзаменам готовится. На врача будет экзамены сдавать. Какой-то профессиональный экзамен свой, - иду мимо бассейна к тропинке и оборачиваюсь к Вике. Она поднимает очки на голову и хмурится, недоверчиво поглядывая по сторонам. - Ты… точно не в ловушку меня ведешь? - она жестко смотрит на меня, снова доставая пистолет, но не поднимая его на меня. - Точно, - останавливаюсь и тоже хмурюсь. - Убери оружие, Вика. - Хах, черт с тобой, - тихо хмыкает она и снова убирает за спину пистолет. - Веди. Пройдя через заросли апельсиновых деревьев, мы дошли до дивана, где сидела Надя и читала какую-то книжку, медленно качая двойную коляску ногой. - Мы в гости, - иду к ней, и она даже не поднимает на меня взгляд, уткнувшись в книгу. - Лучше иди обратно, потому что если разбудишь этих демонов, то сама их и будешь укладывать, - тихо говорит она. - О, я с радостью их уложу, - говорит Вика и, Надя, резко поднимает голову, глядя на нее. Она изумленно смотрит на свою драгоценную Охотову, от прежней версии которой не осталось ничего. - Вика? - Я это, я… моя маленькая белая акула, - она грустно улыбается Наде. - Ты все красивее и красивее… Сестра, встав, быстро подходит к Вике, и я с неким даже предвкушением жду драки. За замужество, за угрозы и за смски. Но Надя, плевав на все мои домыслы, крепко обнимает воняющую бомжатиной Вику и я, тяжело вздыхая, иду обратно в кусты пока они целуются. Идиотизм. Полный. Любовь всех делает идиотами? Она же воняет! Фу! Я поморщилась и пошла в дом. За ужином, Вика уже выглядела как приличный человек, позаимствовав у сестры чистые штаны и майку. Да и сама она после душа, явно выглядела лучше. Вика познакомилась с Пухляшом, с Хлоей, а я благополучно не стала упоминать, что самые опасные элементы в своей жизни сбагрила на ранчо. Ни Вика, ни сестра не упоминали, что Вика и моя первая женщина и любовница, поэтому Пухляш была достаточно дружелюбной и даже милой. Когда все отправились спать, я оделась, вышла из дома и поехала в аэропорт. Взяла билеты на первый же рейс до Фресно, благо лететь всего пару часов, а оттуда на арендованной машине до города Чоучилла, где располагается женский центр центральной калифорнии. Или иными словами женская тюрьма, где содержаться смертницы и пожизненно заключенные. В том числе и Элизабет Талл. Зачем я поехала туда, я понятия не имела. Ведь, по сути, у меня отличная семья: большая, дружная и все меня там уважают и любят. Ну, разве что, кроме Вики… шикарная жизнь. Мечта! Но! Да, это но… Элизабет Талл. Женщина почти с моей судьбой, но менее продуманная и умная, чем я. Запросив свидание, я стала ждать, когда ее приведут, наблюдая за остальными заключенными. Все с виду такие милые… а ведь это, по сути, преступницы. Талл привели только через час. Выглядела она еще опаснее, чем я ее помнила. Увидев меня, она усмехнулась и сжала кулаки. Увы, с осужденными пожизненно, тут свиданки только через стекло. Надеюсь, пуленепробиваемое. Я взяла трубку и ответно ей усмехнулась. Она села и, взяв трубку со своей стороны, молча уставилась на меня. Мне это напомнило нашу первую встречу в лифте, когда мы просто смотрели друг на друга. Тогда я не была лейтенантом, а она еще не была преступницей. Я вздохнула, глядя ей в глаза. Заготовленные для нее острые шпильки оказались совсем не нужны. - Ты же знаешь, что твоего ребенка отдали в систему? - смотрю ей в глаза. Она поджимает губы, а глаза суживаются, хмуро глядя на меня. - Ты врешь. - Нет, Талл, я не вру. Мне действительно жаль, что все вот так вот вышло. Она потеряла сына. Убила мужа и любовницу мужа. А ее второй ребенок, который должен был стать любимым, оказался где-то… вряд ли в богатой семье и вряд ли любим. - Тссс… - шипит она сквозь зубы, прикрывая глаза. - Ты пришла поиздеваться надо мной? Я смотрю через стекло на нее, кипящую от гнева и у меня только один вопрос… - Ты считаешь меня виноватой во всем этом? Она открыла глаза, пристально смотря на меня. - Нет. Ты просто оказалась слишком сообразительной. Я тебя недооценила… - она вздохнула и горько усмехнулась. - Так что тебя привело сюда Эйдан? Умоляю, только не надо снова толкать пламенные речи про мою красоту. А ведь ничего не изменилось. Она все также красива, пусть и без макияжа. - Хаа… - я расплываюсь в улыбке, глядя ей в глаза. - Ты действительно очень красивая. Она фыркнула, морщась и, положив трубку, встала, окликая видимо надзирателя. Тот бросил на меня мимолетный взгляд и увел ее, ну а я отправилась, улыбаясь, назад. Что ж… цель поставлена. Задача ясна. Надо ее вытащить оттуда. И вернуть ей ребенка… да. Это будет трудно. Почти невозможно. Но я знаю точно: невозможное - возможно! *** Год спустя. Штат Калифорния. - Боги, Эйдан, ты сумасшедшая… - прошептала Мей, качая головой, когда десяток беспилотников в ночной тишине подлетали к тюрьме и сбрасывали временные глушилки сотовой связи. - Это же целая военная операция! - Да ладно тебе, а кто полгода назад на мотоциклах в Фениксе два банка вынес? - пожурила я ее. - Да там охрана не пуганная была, вот и повезло, - подала голос Зойка, наблюдая в мониторы за беспилотниками. - Все, готово. Возвращаю их на базу за ракетами. - Ракетами…- с укором посмотрела на меня Мей. - Может ну его? Ну какая женщина стоит разнесенной к чертовой матери тюрьмы, а? Ну если ты так хочешь ее, может убьешь кого и сядешь к ней? Зойка хохотнула, но увидев свирепый взгляд Мей тут же отвернулась. - Действуем по плану, - я взяла рацию и, настроив на определенную частоту, нажала кнопку приема. - Джесси, это Герой, как слышно? - Связь есть, Герой, - через шипение донесся голос подкупленного мной надзирателя. - Начинаем, - отдаю ему приказ и смотрю вопросительно на Зойку. - Возвращаются. - информирует она меня. - Ты обещала! - Мей смотрит на меня пристально. - После этого мы крадем меч Гоуцзяня! - Да хоть шпагу д’Артаньяна, - бросаю ей и она, широко улыбнувшись, надевает черную балаклаву, цепляет за плечо автомат и, взяв в руки базуку, идет к тюремному забору. Повернувшись к Зойке, достаю из ящика электромагнитную бомбу и проверенным способом вставляю ее в специальные крепления на пузе беспилотника. - Как… Надя? - вдруг спрашивает Зойка, присоединяя к беспилотникам маленькие ракеты. - Отлично. Купили с Викой дом Мей, тот, что соседний со мной. Надя устроилась в больницу работать, а Вика занимается инвестициями. Дома. С детьми. Говорить Зойке о том, что мне пришлось помогать пару месяцев назад Вике вытаскивать с побережья Венесуэлы четыреста кило золота с потонувшего частного самолета с флагом моей бывшей родины на борту, мне совершенно не хотелось. Вдруг будет ревновать? Как Надя. Когда та узнала, куда и зачем мы вдруг с Викой вдвоем решили поехать. Зато я привезла оттуда не только сто кило собственного золотишка в виде своей доли, но и эти замечательные ракеты и даже пару крошек ЭМИ. - Готово. - буркнула Зойка и я, взяв управление своей крошкой с ЭМИ, проверила таймер и повела ее к тюрьме. - Давай ракеты Зой. Сначала обстрел. Потом все вырубаем. - перечисляю пункты плана. Она молча ведет беспилотники к тюрьме и уже через минут десять оттуда доносится сирена и взрывы. Темное небо озаряется всполохами. - О, Мей бахнула, - улыбнулась Кудрявцева, когда зарево вспыхнуло еще сильнее. Я взяла рацию: - Джесс, это Герой, ты вывел Колючку? - Бунт вышел за первый периметр, Герой. Колючку доставлю по адресу. Встречай. Конец связи, - он отключил рацию, и я активировала дистанционно таймер на ЭМИ, которую беспилотник посадил на крыше административного здания. - Все, теперь будем ждать Мей. Грузим оборудование! Мы быстро откинули песочного цвета тент с фургона и начали его загружать вернувшимися беспилотниками. Через полчаса, прибежала Мей, таща на себе Талл. - Это где тебя так? - удивленно спросила Зойка, разглядывая разбитые губы китаянки и фингал под глазом. - Эта… - Мей зло кивнула на Талл. - Сопротивлялась. Вот ведь упертая сука… - Давай ее в фургон и двигаем. Живо, живо! У нас есть полтора часа, чтобы добраться до аэродрома! - поторапливаю я всех. Мей, ругаясь, забирается в машину после Зойки, и мы шустро двигаемся на восток. В сторону частного аэродрома, где нас ждет небольшой самолет - кукурузник. Он доставит девчонок на ранчо вместе с Талл. Ну а я… я выхожу с больничного. - Хей, кто вы такие и куда вы меня… - подала голос Талл и я оглянулась на нее, валяющуюся на полу. Она, узнав меня, усмехнулась. - Эйдан… ну надо же… и куда ты меня везешь? Трахать? Мне очень нравится, когда она на меня смотрит так, будто знает, о чем я думаю. С эдакой непоколебимой уверенностью в своей правоте. - Конечно, дорогая. Едем трахаться, - киваю ей, нагло ухмыляясь и Мей, закатив глаза, выразительно смотрит на меня, едва сдерживая улыбку. Зойка тихонько хрюкнула и затихла, уставившись с серьезным выражением на лице в окошко. Талл обиженно отвернулась, глядя в окно, ну а я с улыбкой за ней наблюдала. Мы с ней нескоро увидимся снова. На ранчо она встретится со своей мелкой дочкой, которая временно была с Мей, а потом… потом у меня будет отпуск, и мы с девчонками полетим в Китай. - Знаешь, я реально поверю в чудеса всякие, если этот твой меч действительно разрежет 20 стопок бумаги, - рассматривая фото меча - артефакта в интернете, сказала Зоя и показала мне меч. - Выглядит как золотой… - Бронза, но очень и очень острая. И иероглифы на нем не все расшифрованы. - хмурясь, сказала Мей. - У нас есть легенда, что тот, кто разгадает все иероглифы - станет богом. Зойка заинтересованно повертела фото меча на разные лады. - Пф, ты только год как китайский начала учить и думаешь, что сразу разгадаешь? - ехидно заметила она Зойке, и та молча пожала плечами. Талл делала вид, что нас не существует, ну а я наслаждалась ее видом. Разумом я понимаю, что она мне совсем не пара… но все равно она мне нравится. Очень нравится. Да, она не Вика. Но что-то в ней есть такое… почему я не могу ее выкинуть из головы. Солнце медленно выползло из-за горизонта, ударяя лучами в окна машины, и мы точно в расчетное время оказались на аэродроме. Самолет был заправлен и готов, а мы заплатив, оставили в частной ячейке склада машину с оборудованием. - Мы полетим? - Талл посмотрела на меня удивлённо, пока Зойка разогревала мотор кукурузника, а Мей устраивалась позади пилота. - Ага. До встречи, Талл, - крича, киваю ей на вход в самолет. - Лети! Мне надо на работу возвращаться! Порыв теплого ветра от пропеллера треплет мои светлые волосы и ее темные. Мы смотрим друг другу в глаза, как тогда… в лифте. И нет, она не целует меня. Просто кивает молча и заходит в самолет. Ну и ладно… Самолет взлетает, а я тащусь к администратору. Надо лететь домой. *** Дома покой и тишина. Роб в школе, девчонки тоже, Пухляш, которая уже давно не Пухляш съехала от меня в нормальную квартиру. Быть может, она просто устала меня ждать? Включив наконец телефон, я получаю гору сообщений от капитана и своих коллег. И даже от Нади и Вики. - Эйдан, ты когда уже выйдешь? - сразу рычит на меня Смит, едва я ему перезвонила. - Так ковид же? - разваливаюсь на диване, пялясь в потолок. - Лежу, выздоравливаю. Придут, тест возьмут и если отрицательный - выйду. - Твою же мать! Ты что, вообще новости не смотришь?! - рявкает он и я тут же судорожно хватаю пульт. Неужели уже есть новости о побеге Талл? Клацаю по каналам, но везде одно и то же: какие-то очередные демонстранты и Трамп. -А что случилось-то? - осторожно спрашиваю его. - Что, что… BLM случилось! Пошарь в интернете. Вчера парня черного копы случайно убили… и понеслась… в общем, давай там быстрее поправляйся и на работу. У нас тут аврал! Вся страна бунтует! О… значит, переполох в женской тюрьме вполне могут списать на это? Или просто об этом умолчат. Трампу же надо переизбираться… хм. - Да, капитан, - зеваю и он отключается. А я вырубаюсь. Слишком устала. *** Перепроверив все дважды, стою на капитанском мостике снятой мной яхты. Оборудование давно уже погружено, и я жду только Мей и Зойку, которые уговорили меня на эту адскую авантюру с похищением легендарного меча. По плану мы должны приплыть в Россию по поддельным документам, потом по русским поддельным документам проникнуть в Китай. Украсть меч. Пересечь границу с Россией и уплыть обратно в США. Гениально. - Эйдан! - слышу радостный голос Мей внизу и спускаюсь. Мей и Зойка заносят на яхту свои сумки, улыбаясь мне, а следом за ними на борт ступает Талл. - Ты мне соврала, - подойдя ко мне, она бросает на палубу спортивную сумку. И все же, накрашенная она бесподобна. У меня на нее фетиш. Так бы и смотрела на нее, капая слюной. Вот как Джилл со своей Зеной. Хочу ради нас обеих сделать шаг назад, чтобы переключиться на более конструктивный лад, но она склоняется ко мне, и я с оглушительными ударами сердца в ушах, думаю только о том, что вот сейчас и будет мой хеппи энд, когда она меня поцелует. Прям как в романтических фильмах! - Для меня никто и никогда не делал столько, сколько сделала ты, - шепчет она мне в ухо, слегка обнимая и я впервые в жизни… заливаюсь краской, мать его, смущения. Я должна что-то сказать: остроумное или пафосное, но у меня просто пропал дар речи. Я чувствую себя рядом с ней полной идиоткой и где-то на краю сознания понимаю… Похоже, это любовь.