Черное сердце расцветает с болью

*** — Это нулевой резус, — проговорил врач. — Золотая кровь! Она очень редкая. У этого парня, — он указал на работника ФСБ, который совершил самоубийство. — Была такая, видимо другой не найти. У Костенко зазвенел телефон, на экране высветилось «Петрищев». Недолго с ним поговорив, мужчина обернулся к врачу и твёрдо произнес: — У нас есть ещё один носитель. *** — «Начинается аттракцион», — подумала про себя Никифорова. Машина продолжала набирать скорость, в надежде быстрее скрыться. — Лер, — тихо позвал девушку Вершинин. — Что? — повернув голову в его сторону, спросила Никифорова. — Вот это, то что ты мне показала, — начал мямлить парень, — это правда? Девушка ничего не ответила, лишь коротко кивнула головой. Парень на секунду задумался, а потом снова продолжил в пол голоса, чтобы их не услышали. — Такую же хрень сделал Киняев, когда мы были в Припяти. Как ты это смогла сделать? — Знаешь, за то время пока тебя не было, многое изменилось. Я научилась управлять силой, ну почти. Паш, — обратилась она к Вершинину. — Да? — Пообещай, что во все это мы не будем втягивать Сергея, — сказала девушка. — Я не хочу им рисковать. — Обещаю, — коротко ответил блондин. — У вас с ним что-то есть? — Это тебя не касается. — Лера отвернулась к стеклу. — «Прости.» Машина подъехала к набережной. Компания вышла из машины, чтобы размять кости. Было уже темно, маленькую площадь освещали пару фонарей и свет от фар машины. — Так и чего мы ждём? — спросила Настя. — Нужно немного подождать, — ответила Аня, пытаясь укутаться в куртку. К набережной подъехал чёрный гелик. — Что за? — крикнула Лера. — Какого хуя, Паша? Ты же обещал? — она направилась в сторону парня. — Лер, прости, но мы без него не справимся. — пытался успокоить её Вершинин. — Не справимся? Почему?! Почему блять мы должны тебе помогать?! — девушка начала бить его в грудь. — Ты нас чуть не убил, а мы должны бежать тебе помогать! Дверцы машины захлопнулись, и в сторону компании стали направляться Сергей и врач. Лера повернулась в их сторону и пошла к Костенко навстречу. — Серёж, пожалуйста, давай уедем, — схватив за пиджак, начала молить того Никифорова. — Слышишь? Давай бросим их тут и уедем! — Лер, хорошо, — положив руки ей на плечи, начал успокаивать её мужчина. — Мы уедем, только сначала мне нужно узнать информацию от Паши. — Я тебе расскажу сама, только давай уедем. — на глазах начали выступать слезы. Сергей отпустил девушку и направился к парню. В это время Паша уже сидел на багажнике Аниной машины, наблюдая за происходящим. — Он не опасен? — спросил Костенко, подойдя ближе. — Я не знаю. — сам ответил Паша. — Меня зовут Виктор Рябов, — представился второй мужчина. Рябов включил какой-то прибор и поднёс его к Паше, штучка стала пищать. — Сейчас я введу вас в гипноз, — обратился он к Вершинину, а затем к Сергею. — А вы сможете задать ему вопросы. Рябов стал вводить Пашу в состояние гипноза, через секунду парень сидел с закрытыми глазами и слушал вопросы, которые задавал Костенко. — Паша, где ты был эти 6 лет? — спросил Сергей. — Я был на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС, — ответил блондин. — Что ты там делал? — Я строил четвёртый блок. Прибор стал сильнее пищать и это насторожило всех. Костенко заставил Рябова разбудить Пашу. Сергей в качестве защиты направил на парня пистолет. — Павел, сейчас я досчитаю до трех, — мужчину перебили. — Сейчас я досчитаю до трех и один из вас умрёт, — сзади раздался голос. — Лера?! — настороженно проговорил Сергей, повернувшись в сторону девушки. Все насторожились. Паша открыл глаза и они наполнились чёрной смолой. — Он что-то делает! Он что-то делает, что мы не видим! — предупредил всех Рябов. Резко загорелись фары машины Сергея. Она начала набирать скорость, направляясь в сторону Антоновой. — Аня?! — крикнул Сергей, выронив оружие и оттолкнув Аню в сторону. Машина врезалась в столб и улетела в воду. Все очень сильно испугались. Костенко помог Ане подняться. Раздался щелчок, напоминающий снятие предохранителя с пистолета. Все повернулись на звук. Лера стояла с оружием в руках, направляя его в сторону Ани и Сергея. — Лера, опусти пистолет и открой глаза, я прошу тебя. — попросил Костенко, но понял, что девушка его уже не слышит. — Нет. Никифорова направила ствол на Антонову и нажала на курок. Раздался выстрел. Сергей успел закрыть Аню собой, поймав пулю. Упав на колени, он зажал рану в районе груди и стал жадно хватать ртом воздух. Девушка открыла глаза и не сразу поняла, почему все суетятся. Увидев у себя в руках пистолет, а затем сидящего на земле Сергея, она все поняла. — Нет, — промямлила девушка и на ватных ногах поспешила в его сторону. Девушка опустилась на колени рядом с мужчиной и увидела рану в районе груди. — Нет, пожалуйста, — дрожащим голосом начала Лера. — Серёж, ты меня слышишь? Все будет хорошо, я обещаю. — Прости, — прохрипел мужчина, погладив Леру по щеке, тем самым стирая слезы большим пальцем. — Всё будет хорошо, — уверял его Никифорова. — Слышишь? Серёж, я обещаю тебе. Я не хотела… Я не хотела это… Прости… Я… Я… — Не плачь, — последнее, что сказал мужчина. — Ты превосходна. Я бы тебя никогда ему не отдал. — Лёш, оттаскивай её, — проговорила Настя Горелову. — Я не хотела чтобы так вышло… Лёша стал оттаскивать девушку, та начала вырываться и тянуться к Сергею. Но Горелов не позволял ей это сделать. Лера не удержалась и закричала, не заметив, как снова закрыла глаза, как все, что сейчас сказал Серёжа, отдалось острой болью в груди. Тёмный вырвался наружу, усилив голос девушки, и крик вышел настолько душераздирающим, что лампы в фонарях, освещавших маленькую территорию, разлетелись вдребезги. Каждое новое воспоминание кричит в унисон, как будто помогая ей показать всю боль, но одновременно с этим боится гнева, который под напором испытываемых ею чувств, может уничтожить тех, кто ей дорог, и саму её в конце. На набережную подъехало ещё две машины. Из них вышли такие же парни, как и в квартире Ани. — Давай окончим эту историю? — проговорил Вершинин, стоя рядом с группой людей. — Ты! — прохрипела девушка, повернув голову в сторону парня. Быстро поднявшись на ноги, Лера направилась к блондину. Подняв валявшийся пистолет, она направила его на Пашу. — Ты не заслуживаешь жить! — крикнула девушка, уже готовясь нажать на курок. Голова начала сильно болеть, она поняла, что Паша пытается взять её под контроль. Сопротивляться не было сил. Схватив Пашу за свитер, она сжимала ткань в кулак и плакала. — Останови это. Пожалуйста я не могу… выдержать… это… Она рыдала. — Останови это Но он её не слушал. «Я ощутила коленями шершавую поверхность асфальта, потом прижалась к нему руками и, наконец, щекой. Я надеялась, что падаю в обморок, однако, к собственному разочарованию, сознание я не потеряла. Волны боли, раньше лишь лизавшие меня, теперь взмыли вверх и накрыли меня с головой. Я не вынырнула…»