Aube et cigarettes

жан любил курить. об этой привычке не знал никто. в эверморе это было разрешено всем, кроме жана. ему можно было только тренироваться и подставлять своё тело под удары. однажды рико застал его за курением, за что сильно поплатился. несколько шрамов на кистях напоминали о том вечере. с переходом к троянцам мало что изменилось. разве что жан стал больше курить, всё так же в тайне. иногда он ночью выходил на улицу, лишь бы никто не видел. либо сидел на ступеньках, ведущих к крыше. он боялся, что его увидят с сигаретой в руках. он много чего боялся. первым кто увидел жана с сигаретой был джереми. всё случилось очень глупо, стандартно и смешно. жану приснился кошмар, ему срочно нужен был никотин. до этого пришлось унимать свою истерику, комкая в руках одеяло и судорожно хватать воздух ртом. кое как он с этим справился и, встав с кровати, он стал шарить руками по карманам джинс в поисках пачки, при этом внимательно смотря на соседнюю кровать. джереми спал крепко, изредка переворачиваясь на другой бок. убедившись, что джереми всё ещё спит, жан тихо выдохнул и максимально тихими шагами пошёл на кухню. в ту ночь было холодно. выходить на улицу не хотелось, в коридоре отопления не было. единственным выходом было закурить на кухне. это было рискованно, опасно и необдуманно. в любой момент джереми мог проснутся, или кто то из здания напротив мог смотреть в окно. дрожащими руками моро достал из пачки сигарету и зажигалку. поджечь удалось только с третьей попытки. пока сигарета не начала сильно дымится он открыл окно. свежий холодный воздух тут же ударил в лицо и жан поморщился. облокотившись на подоконник он сделал первую затяжку и выдохнул дым в окно. он тут же улетел куда-то вверх и рассеялся. постепенно дыхание выравнивалось, а вот сигарета заканчивалась. за спиной послышались шаги. от испуга моро сразу захлопнул окно, забыв выбросить сигарету, вернее её остатки. времени было критически мало, открыть окно он уже не успеет. — жан, ты чего не спишь? — за спиной послышался сонный, чуть хриплый голос джереми. он зашел на кухню, зевая и прикрывая рот рукой. — ничего. я хотел воды попить. — он сжал окурок в руке, чуть поморщившись от резкой боли, и развернулся лицом к ноксу. — а ты почему проснулся? — холодно как-то стало. я думал перед сном окно не закрыли, встал проверить окна, а они все закрыты. это ты окно открывал? — и тут моро понял, что не закрыл двери, ни в спальню, ни на кухню. потеря бдительности, за которую в эверморе можно было сильно получить. — да, я. воздухом подышать хотелось— жан кинул быстрый взгляд в строону окна, но смотрел он на злосчастную пачку и зажигалку, которые лежали на виду. джереми ещё раз зевнул и потер глаза. — ладно, тогда пошли спать. до подъёма ещё несколько часов. — он смотрел на жана. глаза постепенно привыкали к темноте и нокс всё же заметил что то на подоконнике. — жан, что это? — ты про что? — моро занервничал. вот то чего он боялся больше всего. ладони сильнее сжимали окурок в руке. — на подоконнике. ты таблетки принимал? — у жана появился шанс на ложь. — да. да, это снотворное. — он выдохнул и опустил голову. кажется пронесло. джереми стал подходить ближе. — здорово. можно одну взять? а то я сейчас хрен засну. — жан вздоргул и поднял голову. нет, нет,нет. если джереми подойдёт ближе то он обо всём узнает. — джереми, они закончились. я последнюю выпил. — голос подрагивал, а нокс уже был близко. с его стороны послышался разочарованный вздох. — грустно, тогда я выкину упаковку? — putain .. non, ne le fais pas*— жан затораторил на французском, явно паникуя и не зная что ему делать. оставалось только смирится. — жан, я тебя не понимаю. я выкину упаковку? — его рука уже тянулась к злополучной коробочке. моро вздохнул и весь напрягся. всё было бесполезно и он еле заметно кивнул. джереми взял ее в руки и сразу понял, что это далеко не таблетки. около минуты на кухне царила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием жана. джереми положил сигареты на место и поднял взгляд на темную фигуру жана. — никогда не видел, что бы ты курил. — нокс немного нахмурился, но это не выглядело грозно или угрожающе. — я не хотел, что бы об этом знали. в эверморе.. — ему не дали договорить. джереми осторожно положил свою руку на его щеку и посмотрел в его глаза. — жан, ты не в эверморе. здесь тебя никто бить и ругаться на тебя не будет, ты же это понимаешь, да? — в ответ был лишь ступор. жан стоял напряженно, не отводя взгляд от джереми. — прости, я,— джереми тут же убрал руку, когда понял в чём дело. — я сделал не подумав, извини. повисло молчание, которое продолжалось не меньше двух минут. первым сдался жан. он немного приоткрыл окно и выкинул окурок. — джереми, прошу, никому не рассказывай об этом. — он закрыл окно, но руку с ручки так и не убрал. на улице начало светлеть, а взгляд упал на часы. 4:46 утра. — я обещаю хранить молчание,— нокс сказал это в своей обычной весёлой манере. хоть жан и не видел его лица, но был готов поклясться, он сейчас улыбается. с того момента жану стало чуть спокойнее. ночами он не выходил на улицу, а сидел на кухне, потом приходил джереми и сидел на подоконнике. чаще всего они молчали, но в дни, когда жану снились самые ужасные кошмары, он рассказывал о них джереми. не полностью, лишь малую часть, но этого хватало, что бы джереми замолк, а потом тихим голосом произнёс: « можно тебя обнять?». жан всегда соглашался. джереми обнимал не крепко и не заставлял давать согласие. наоборот он обнимал нежно, даря чувство некой защищенности. такое продолжалось несколько месяцев и такие вечера становились всё чаще и чаще. джереми уже начал волноваться, вдруг у него появилась никотиновая зависимость. эта перспектива его совсем не радовала. всё было как обычно. жан стоял у окна и выпускал в него дым, джереми пришел и сел на подоконник. обычно жан всегда сразу начинает говорить, что его беспокоит, в этот раз он молчал. — жан, мне кажется ты много курить стал. — джереми сказал это с ноткой неуверенности, он переводил взгляд с сигареты на окно. жан молчал, не зная что ответить, лишь сделал ещё одну затяжку. — я не заставляю тебя бросать, я просто волнуюсь.— не получив ответа, продолжал джереми. жан застыл на месте. слышать такое было не привычно, но до одури приятно. особенно когда эти слова звучали из уст джереми. — пожалуй, ты прав. нужно заканчивать. — жан потушил оставшуюся сигарету и оставил ее в пепельнице. джереми улыбнулся и соскочил с подоконника. — тогда пошли спать. сегодня мы задержались. — нокс уже двинулся в сторону выхода, когда его запястье обвили холодные пальцы. — сегодня суббота и утренней тренировки нет. может.. сходим на крышу? я хотел бы встретить с тобой рассвет— жан кусал губы, в ожидании ответа. он уже давно хотел предложить это, но смелости не хватало. он боялся отказа, боялся быть отвергнутым. из окна показались первые лучи солнца. джереми улыбнулся. — с радостью. тогда пошли быстрее, а то солнце взойдет, а мы добежать не успеем. — джереми хохотнул и быстрым шагом пошел к выходу. прямо так в пижамах они поднялись на крышу. яркие лучи светили прямо в лицо и приятно грели кожу в контрасте с прохладным ветром. никто из них ничего не говорил. джереми любовался рассветом, а жан любовался джереми. жану нравился джереми. он понял это давно, но никак не решался об этом сказать. он думал, что это пройдёт, но чувства только усиливались. жану нравилось всё: его глаза, смех, манера речи, поддержка, игра на поле, шутки, улыбки, которые всегда казались другими, когда джереми смотрел на жана. нокс украткой посмотрел на жана, а тот сразу отвел взгляд. джереми улыбнулся. — жан, ты потрясающий, — жан не знал что ему ответить. это был до жути простой комплимент, но такой смущающий и приятный. можно было считать это за проявление симпатии? а те мимолётные прикосновения к его ладоням, а те объятия по ночам? — je t'aime**— жан сказал это быстро. джереми понял, что он волнуется. он давно заметил, что в стрессовых ситуациях он начинает говорить по французски. — je t'aime aussi ***— на корявом французском произнёс джереми, а жан опешил. не уж то всё это время джереми понимал его речь. его поток мыслей прервал голос джереми. — я выучил две фразы. хотел сказать их первым, но ты меня опередил. — джереми улыбнулся и подошёл ближе к жану. — и что это за фразы? — его голос звучал тихо. джереми наклонился к нему и прошептал на ухо. — Je t'aime. Jean, tu es merveilleux****—жан покраснел. французский джереми был ужасный, но он старался и это было слышно. джереми отстранился и между ними повисла тишина. — можно тебя обнять? — на этот раз говорил жан. это было сказано тихо, но уверенно. джереми кивнул и расставил руки для объятий. жан прижался к нему и положил голову на его плечо, а джереми легонько поглаживал его по спине. они просидели так около получаса, тихо разговаривая обо всём на свете, солнце всходило все выше. — жан. — джереми не громко позвал его, и моро поднял голову. джереми приблизился к его лицу и прошептал, обдавая губы горячим дыханием. — можно? жан прекрасно понимал разрешения на что он просит. моро еле видно кивнул и первым прикоснулся к чужим губам. их поцелуй был полон нежности, не уверенности и искренней любви. как бы не хотелось, джереми не распускал руки, они так же лежали на спине моро. никто из них не стремился углубить поцелуй. жан любил курить, а ещё он любил джереми. но джереми он любил больше.