Злейшие враги

—Да как так можно!— кричит клон, стремящийся жить счастливо, дружно, хорошо. А в итоге, обрабатывает немаленькую шишку Трефового валета. Тому лишь приходилось шипеть, от жгучей боли, которые ненамеренно причинял Феликс. —Ладно там Вару. Но ты то куда? Куромаку!— местами отвлекается, разочарованно отчитывая не угодивших ему клонов.Фаланги придерживали небольшой квадратик льда, прижимая к ране, не сильно, но причиняющая довольно большое количество боли. —Ну да Тряпка! Мы нарочно ёбнули тебя кружкой! Не надо было влезать, со своей аптечкой, которая нахрен кому сдалась! Разве что тебе!— недовольно говорит Вару, все же с улыбкой, но фальшивой. Напоминает о недавней ссоре с ним и королем Крестей. А затем встречается с разъеренным взглядом четвертого, и отводит взгляд, фыркнув, явно не довольствуясь этим. Откидывается на спинку дивана, на котором и собственно сидели упомянутые клоны. —Заткнись пожалуйста Вару.— спокойно говорит Феликс, хотя в данный момент он был агрессивен-мягко говоря. Вару закатывает глаза, сильнее поджимая ноги. —Ну от Куромаку, такого я действительно не ожидал...— возвращается разочарованный тон Феликса, от которого Куромаку становится обидно, стыдно одновременно. С одной стороны, он действительно не прав. Он конечно же не отстаивает свое, но, а кто говорил, что от этого клона надо ожидать только хорошее? Действительно, никто. Правда многим клонам, как казалось Куромаку-не знали об этом. Куромаку стыдливо опускает голову, пустым взглядом упираясь на пол, пытаясь избежать осуждающих взглядов его товарищей. Одна рука поправляет вечно непослушные окуляры, а другая сжимает уголок теплого свитера. Будто это поможет с жутким волнением и стыдом, которая давно витала в этой комнате, действуя на итак нагнитающую атмосферу. —От самого, по-моему мнению, ответственного клона...— начинает кто-то. Это уже морально добивает Трефа. Руки сжимаются до побеления костяшек, а губы начинают дрожать, что собственно говоря, остальные не видели. Нервы давно потрепаны, после того как им вновь пришлось жить вместе. Куромаку был на пределе, из-за всех сил, пытаясь не зареветь. Хотя, одинокая капля уже стекает по щеке, оставляя за собой влажный след. Быстро вытирает ее, и поняв, что он может своим всхлипом обратить на себя лишнее, и не такое и уж ему нужное внимание, мыщелком прикрывает нос и рот. А заплаканные глаза прикрывает давно отросшая челка. Не обращая внимания на происходящее вокруг, Куромаку уходит в комнату своей масти, лишь краем глаза замечая многочисленные не понимающие взгляды своих собратьев. Но наплевав на это, скрывается за поворотом в коридор. Холод слегка окутывает Куромаку. Комната была чистой, все как он любит. Но. Кажется это не надолго... Красивая ваза с тремя ромашками для очередной картины Зонтика с треском падает на землю, разбиваясь в сотню маленьких осколков, а не далеко проливается небольшое количество воды. Стол опрокинут, а сам Куромаку рвет достаточно важные документы. Слава создателю, что в квартире хорошая звукоизоляция, и клоны углубившись в недавнюю ситуацию, даже не заметили этого. Белая пелена обволакивает глаза, отчего итак плохое зрение, ухудшается. Ручки, краски,карандаши, все что лежало на столе летит на пол, пока сожитель пытался выпустить пар. —«Да Куромаку! Ты же должен всегда производить хорошее впечатление на всех! Ты же даже не имеешь права ошибаться!!!»— в голове была путаница, а руки не переставали терзать новую тетрадку. Слезы обиды лились рекой. У Куромаку не стальные нервы, и даже наверное большая часть уже вымерла, а оставшиеся он тратит на работу и на него... На Вару. На этого паразита. С одной стороны не очень-то и умно́, но пятый прекрасно знал как подколоть, как пошутить, куда надавить и этим, ужасно бесил и бесит короля. Но все же. Куромаку находил в нем,что-то красивое и необычное. Его глубокие, темно-зелёные глаза, на которые хотелось смотреть длительное время. А потом выколоть. Хотелось бы погладить его зелёные волосы. Затем вырывать их по одному. Подержать его изящные, местами потрескавшиеся руки. А потом сломать их.Да, не перечислить, что хотел бы сделать Куромаку с ним. Но, вся злость куда-то испаряется. Надо же. Кажется перевернув комнату, ему действительно полегчало? Неважно. Тяжкий вздох, и Куромаку падает на пускай и маленькую, твердую, но кровать. Идеально заправленное одеяло, серого цвета, мнется под своим хозяином, а кровать издает неприятный скрип. Куромаку сняв очки с их места, где и оставили следы, кладет на маленькую тумбочку, голубого цвета. Куромаку утыкается в подушку, явно не пытаясь даже сдерживать свои слезы, и начать обратно плакать, нет, не истерить, просто поплакать. И он начинает с малого, просто губы дрожат. Так, пустяк. —Курилка блядь!— врывается пятый, без разрешения, без стука, без стеснения. Как обычно. В принципе, это уже норма для него. Трудно приучить Вару к чему-нибудь, даже кошка послушнее. Лежавшему Куромаку, пришлось приподняться на руках, по-ходу прицепляя на себя свои прямоугольные очки с тонкой оправой. Развернувшись Куромаку видит как пятый неспеша идёт к постели, но наступает на немаленькое количество воды и падает. Глаза открываются шире, а зрачки становятся уже. Рефлекс не подвёл своего хозяина, рука машинально подставляется перед Вару, но рядом лежащие осколки дали о себе знать. —БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ—

***

—Ай! Сука Маку!— ворчит пиковый, подставив свою руку трефовому, пока тот пытался вытащить осколки с плоти. —Не матерись Вару— приказывает треф, попровляя свои съехавшие окуляры. —Сука-это литературное слово— поправляет Вару, подмигивая "недоприятелю". А руки сжимают простынь, пытаясь сдерживаться и не издавать лишние звуки. На это треф лишь незаметно кивает головой, и углубляться в свою работу, делая ее менее болезненной, как бы он не хотел ему навредить.Или действительно Куромаку сейчас не хочет ему вредить?—Ай!— отдергивает руку, как только капля «Перекиси водорода» заходит в рану. Пару капель перекися летят вниз, впитываясь в серое одеяло. —Вару! Немедленно прекрати дергать рукой! Ну или тогда давай в больницу поедем, там тебе все сделают!— —Нет!— — Они тебя не съедят!— Треф настаивает на поход к професионалу, правда Вару отказывается. Кто знает, вдруг он боится врачей? У всех свои скелеты в шкафу, которые лучше не трогать, как бы не хотелось это сделать. Но нужно уважать чужие, Личные с большой буквы,Границы. Куромаку, это хорошо усвоил, ну или это уже в его крови и в голове. —Да не дёргайся Вару!— кричит Треф, притягивая за запястья своего пациента. Вару чуть морщится, но слушается Трефа. Ему же не хочется быть инвалидом, без одной руки? —Шшшчш....— не выдержав Куромаку чуть давит на больную руку, вытягивая из пятого болезненное шипение, и встречается с парой, темно-зелёных, недовольных, смотрящих на него с непонятной злобой глаз. —Я смотрю на наличие осколков— усмехается Трефовый, прекрасно зная, что так не работает. Он так скажем-садист, кажется, или проценты его ненависти к Вару возрастает всевозможные границы. —Ага! Я же тупой— отводит взгляд Вару устремив взгляд на свои зелёные очки, лежащие на тумбе. Треф чуть двигается, из-за затекших конечностей, и вновь ковыряется с пинцетом в плоти зелёного. —Ай!— кричит парень и отдергивает руку. Не понятно какой раз... На это Треф, щурится, а брови сдвигаются к переносице, сердиться из-за поведения ,и тяжко вздыхает. —Вару— спокойно произносит второй,— Ну прикуси, что-нибудь! И попытайся не шевелится— советует треф, и наклоняется, пытаясь увидеть осколки. Безуспешно. Опять своим острым кончиком пинцета, ковыряется в ране. Это очень даже глупо, ведь может зайти инфекция и руке будет не сладко, но пиковый настаивает на своем. Болезненное шипение и гримаса боли не заставила себя долго ждать. Резко пиковый наклоняется, и также резко, но не так сильно кусает мочку короля. —ВАРУ! — пугается треф, и падает с кровати. Лёгкая боль появляется в пятой точке, а сердце колотиться от неожиданной атаки. —ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!— треф это рассматривает как попытка изнасилования, то-есть явно негативно. —Ты же сам сказал укусить что-нибудь— скалиться пятый, напоминая недавний совет короля. Хитрая улыбка остаётся на лице тролля, а брови Куромаку сдвигаются к переносице. Он действительно так говорил, но пятый не так понял слова Трефа. Но чтобы сейчас не произошло, им надо закончить процедуру, так что Трефовый встаёт с холодного пола, и вновь возвращается к невыполненной работе.

***

Через многочисленные маты со стороны пятого, крики и шипения от боли, кое-как закончивает работу.Куромаку отрезает по полам бинт, с характерным хрустом, и завязывает перебинтованную руку. —Если рука опухнет-пойдем к врачу— встаёт треф с насиженного места, и кладет аптечку на подоконник, а мусор в урну. Пятый с наигранной болью смотрит на больную руку. Но спорить с королем не стал, все же, с самого начала обработать рану самим была плохой идеей,которую прекрасно понимал пятый. Пару секунд парни смотрят друг на друга, в комнате нависает неловкое молчание. Как бы объяснить Вару, что он может уходить из комнаты Трефового? Он тоже не знает, как бы по вежливее намекнуть на это. Вару встаёт с кровати Трефа с неприятным скрипом. На полном серьёзе, чуть ли не вплотную подходит к одному из хозяину это комнаты, а смотрит на его глаза. —Хочешь отблагодарю тебя?— наклоняться Вару, облизывая засохшие губы. Тон пятого был очень спокойным, и чуть хрипловатым. Брови Куромаку удивлённо поднимаются вверх. Тот показывает вид в двух смыслах, мол:«Зачем и как.» и второй «Ну давай показывай». А наш пятый понимает это во втором смысле, и впивается в обветренные, покусанные и сухие губы второго. Вару чуть надавливает на острый подбородок и заходит внутрь языком, чуть ли не насилуя его язык своим. Глаза распахиваются, но не отстраняется от него. Второй хоть и ненавидел пятого, но симпатизировал одновременно, отчего и не стал терять такой шанс. Робко и неумело отвечает на первый поцелуй, а Вару тем временем перебинтованной рукой притягивает того за талию ближе, а другой направляется к пятой точке, но Куро перехватывает его, скрещивая в своеобразный замок. Оба падают на кровать, которая вновь издает неприятный звук. Вару нависает над трефом, и отстраняется с грязным причмокиванием, и изредка постанывает от удовольствия. Но даже в такой ситуации, оба кусают друг-друга, и со временем у обоих появляется металлический привкус во рту. Смешно Даже самые злейшие враги, могут проявлять любовь. Правда своеобразную...