Довер(иш)ься?

Кому-нибудь? Дни летели быстро. Первый месяц обучения Женя и ее подруги по комнате привыкали к расписанию учебных занятий, расположению аудиторий в новом отстроенном учебном корпусе университета, да и просто пытались привыкнуть к жизни втроем в тесной комнате, где нет возможности остаться наедине со своими мыслями. И если с учебой все было просто (в первом полугодии не было особо разнообразных пар: общая психология, тренинг личностного роста, психодиагностика, история психологии, социология и педагогика), то в совместном проживании Женьке было сложно. Уставая от людей и эмоций, которые она показывала, но на самом деле не испытывала, она всего лишь хотела побыть в тишине, побыть собой. Этого сделать не удавалось, так как либо Алина, либо Лиза постоянно терзали девушку то сходить в магазин, то прогуляться, то вместе готовиться к семинарам. Она не могла отпустить себя, маска оптимизма уже словно въелась в кожу, внутри все выло от бессилия перед этим. Она не должна показывать истинных чувств. Люди не должны видеть ее настоящую. Не доверять. В один из таких вечеров, когда девушки сели на кровать Лизы, выбрав фильм ужасов, которые Женька не переносила всей душой, ком в горле и нахлынувшие эмоции сдержать не удалось. В фильме был скример, который так напугал девушку, что из глаз той сразу полились слезы, но так как было темно и она сидели справа от Алины, слез никто не заметил. Женя решила, что это просто эмоциональный всплеск и слезы прекратятся, но в душе нарастала паника, дышать становилось все тяжелее, слезы потоком били из глаза. Девушка обняла подушку и начала громко хватать воздух, она уже не обращала внимания, что две пары обеспокоенных глаз успели включить в комнате свет и сидели рядом с ней. Алина спрашивала, что случилось, а Лиза интенсивно гладила девушку по спине. — Ей нужно на воздух, — Лиза махнула Алине рукой в сторону балкона, и та быстро пошла его открывать. — Женя, вставай, — старшая девушка выудила из мертвой хватки Медведевой подушку, откинула ее в сторону и, взяв под локоть, начала поднимать с кровати. Алина придерживала дверь балкона, так как в тесном проходе три человека просто не уместились бы, продолжая в немом шоке наблюдать за своей лучшей подругой. Такого она еще не видела никогда в жизни. Женька, сколько себя помнит Алина, была очень открытым и добрым человеком, который не знал зла и никогда не держал обид. Она не была ранимой, всегда относилась к критике в свою сторону с иронией, умела над собой посмеяться. Благодаря Жене Алинка не откисала дома, девушка таскала ее вместе с собой на настольный теннис, на уроки рисования на яйцах, бисероплетение. В голове не укладывалось, как Женя может все успевать. Столько разнообразных творческих увлечений, столько друзей, а еще была школа и домашка. Все это воодушевляло в Женьке. Именно поэтому ровесники хотели быть как она. Быть везде и сразу, никогда не бояться и не стесняться, идти напролом своим страхам, не оставляя им шанса сломать ее. Лишь в моменты, когда на тренировках в ледовом Женя оставалась одна на катке, Алина могла подглядеть, посмотреть на настоящую Евгению Медведеву: чувственную, с кучей разнообразных эмоций от радости до печали, от разочарований до гнева. В каждое плавное движение, в каждый жест и каждое скольжение был вложен определенный смысл, но какой? Алина не знала ответа на этот вопрос. Все, что она знала — фигурное катание и танцы, остановились. После событий в 10 классе Женю словно подменили. Все оценки по предметам стремительно падали, пропусков без уважительной причины становилось больше, и если раньше Женя объясняла, почему не придет, то в тот момент она даже не предупреждала подругу о своем возможном отсутствии. Алину это злило. Как злило и то, что та с ней даже не разговаривает. Все 6 уроков проходили в тишине, Женя не отвечала на вопросы учителей и те со временем перестали ее спрашивать, контролируя аттестацию только написанием самостоятельных и контрольных работ. Тренировки она не посещала, хотя порой казалось, что Женя жизнь готова на льду оставить. Но Алина оказалась неправа. Она спрашивала у Жанны и Александра, родителей подруги, что происходит с младшей, но те всегда отвечали, что не видят никаких изменений помимо ухудшения качества знаний и часто переменчивого настроения. «Вы, подростки, сложные существа», — как-то ответил Женькин отец на беспокойства Алины. Именно после этого разговора и Алина решила, что, возможно, это особенности возраста и не пыталась больше разузнать, что происходит в голове у подруги. Правда в том, что Женька не хотела, чтобы Алина перестала пытаться. Она искренне нуждалась в человеке, который готов выслушать, которому она бы доверила свое состояние. Таким человеком не оказалась ни мама, ни папа, ни ее подруга. Александр, отчим Евгении Медведевой, научил Женьку практически всему, что умел сам, но это касалось лишь спорта и секретов достижения целей. В эмоциональном плане он всегда был сухарем, обучившим свою дочь быть точной его копией. Точнее научил показывать людям, что все идет по плану, показывать, что у тебя все хорошо, даже когда это было совсем не так. Маленькой Жене не разрешали плакать, когда ей было больно даже в физическом плане, установка «не больно» шла с самого детства. Женька помнит, как однажды на семейной прогулке, катаясь на велике, не смогла справиться с управлением на асфальте, усыпанным песком, и упала, проскользив коленом о каменную поверхность дороги. Родители подбежали сразу же, поднимая Женьку и осматривая больное колено. По лицу малышки ручьем текли слезы, «потерпи», — произнес ей тогда папа и утер соленые слезы со щек дочери. В тот день Женя поняла, что как бы ни было больно, другие этого увидеть не должны. Она шла, держа маму за руку, пока папа катил ее маленький двухколесный велосипед, прихрамывая на больную ножку и щиплясь от боли каждый раз, когда колено сгибалось. Обрабатывая дома рану, уже мама говорила ей потерпеть, поливая колено перекисью и укутывая его бинтом с какой-то залечивающей раны мазью. «Это характер», — как-то ответила Женя своему тренеру Елене Николаевне на вопрос о том, почему все уже отдыхают в своих раздевалках, а эта девчушка прыгает и прыгает, даже если ничего не получается. Даже если подвернула ногу, даже если была жуткая боль в пояснице. Мозг хорошо блокирует боль, когда понимает, что это всего лишь реакция организма. Значит, если сигнал помочь себе наше сознание понимает, то и в силах его же отключить. Самое главное в этом всем — не бояться. Страх лишь усиливает уже имеющуюся боль. Вот почему реакцию организма на происходящее в фильме можно смело назвать не панической атакой, а проявлением боли, которая так много лет таилась. И Женька сама это поняла, когда начала бить себя кулаком по грудной клетке, по привычной манере затухая душевную боль физической. Ей было плевать, что на нее смотрят, сейчас плевать. Позже она скажет, что она просто очень сильно испугалась, но одна из девушек ей не поверит. Сейчас она хотела разуть глаза и видеть четкие, а не расплывшиеся от слез фигуры людей перед ней. — Со мной все в порядке, — еле выпрямившись, Женя посмотрела в большие глаза Лизы и следом перевела взгляд на Алину, давая им обеим осознать эту фразу. — Пойду в душ схожу, этот фильм чертовски страшный, смотрите без меня, — девушка улыбнулась и как можно спокойнее прошла мимо подруг и вышла из комнаты в душевую, захватив с собой полотенце и косметичку с мыльными принадлежностями из тумбы рядом с кроватью. Воспоминания хлынули разом, как только девушка включила воду. Она не в силах была это контролировать. Смотря в зеркало напротив и стоя под ошпаривающими кожу струями воды, Женя снова начала ненавидеть себя. «Идиотка, как ты посмела предстать в таком виде перед друзьями? Что они о тебе подумают?» — крутилось у нее в голове, пока ком в горле снова отказался отступать. — Я ненавижу себя, — уже полушепотом произнесла Женя, глядя на свое отражение в зеркале, когда рука царапала почти зажившие порезы на запястье левой руки. Она смотрела на себя в зеркало, пока слезы предательски застилали ее лицо, горячий поток воды обжигал спину, а правая рука все сильнее издевалась над предплечьем, запястьем и животом юной девушки. Ей становилось легче каждый раз, когда ногти с неистовой силой впивались в кожу, оставляя за собой красные царапины. И за это она также себя ненавидела. Любая боль — слабость, любое ее проявление — слабость. Если она причиняет себе боль, значит она слабая. «Ненавижу», — в очередной раз пронеслось в голове Жени, когда фактически все тело заполнили красные отметины. «Если бы не ты, ничего этого бы не было. Дурак», — мысль промелькнула в голове девушки, как только она нашла удобную позу для сна, долго ворочаясь перед этим. Части тела Женьки горели, не давая забыть, что происходило в душе 15 минут назад, а предшествующие сну мысли унеслись в далекие воспоминания осенних выходных в 10 классе. Два дня отдыха девушка решила провести в доме бабушки и дедушки. Они были самыми добрыми людьми, которых Женька любила всем сердцем. Бабушка — певица, всю жизнь выступала в качестве солистки народного хора их города. Дедушка чинил машины, но в юности играл на барабанах. Так они и познакомились. Бабуля тогда была только восходящей звездой, приехав из бедной Варкуты в тогда, казалось бы, преисполненный надеждами о будущем Смоленск. Дед играл в ансамбле на барабанах и просто не мог проигнорировать эти искрящиеся глаза и звонкий голос. Их любовь была самой очевидной для всех вокруг. По сей день, прожив в браке 46 лет, дедушка Женьки оставляет утренние любовные послания бабушке, распихивая их в ящики на кухне, он посвящает и сочиняет для нее стихотворения, а мужская слеза каждый раз предательски катится по щеке, когда бабушка, сидя в кругу семьи, начинает петь. Из самых приятных снов Женю разбудил звонок телефона. «Мама звонит в 5 утра? Что-то новое», — девушка одни глазом долго смотрела на экран телефона и не могла решить, стоит ли принимать вызов. — Алло, — полушепотом, чтобы никого не разбудить, Женька ответила на телефон и перевернулась на другой бок. — Жень, у тети Тани беда, — тетя Таня была лучшей маминой подругой. Они отработали вместе 10 лет, за это время успев сблизиться и сблизить своих детей, то есть Женьку и сына тети Тани Дениску. Денис был старше Женьки на два года. В то время он был самым веселым человеком, которого девушка когда-либо знала. Они учились в одной школе, и в средних классах Денис постоянно забегал к Женьке, болтая обо всем на свете на таких коротких. Детская дружба крепчала с каждым днем, Женя вместе с Жанной часто бывали в гостях у тети Тани. Она была матерью-одиночкой и жила в общежитии, предоставленной от работы. Тяжелая жизнь не казалось такой, когда рядом была лучшая подруга и стабильная работа, а сын радовал мать каждый день, выкидывая новый прикол. Денис, в свою очередь, научил Женьку жарить яичницу, показал, что чуть зачерствевший хлеб вкуснее свежеиспеченного, а чувство юмора может спасти мир. Целоваться тоже он научил, кстати. Это был прекрасный день, когда во дворе общежития собрались все его друзья и они большой толпой решили поиграть в бутылочку. Женька очень смущалась, но Денис пообещал ей, что никто и пальцем ее не тронет, если та не захочет. Когда бутылочка выпала на них, Женька рассмеялась и сказала, что на виду у других этого делать не будет. Денис отвел ее за угол дома, чтобы никто из присутствующих друзей не мог лицезреть этой картины и взяв Женьку за руку и глядя прямо в глаза спросил, хочет ли девчушка впервые поцеловаться с ее лучший другом. Сомнений не было, Женя была маленькой и доверяла Денису все свои секреты, которых, из-за недостаточного жизненного опыта, к тому времени было не так много. Денис осторожно чмокнул подругу в губы и улыбнулся, обнимая и оберегая ее от всего мира. «Пообещай мне, что в следующий раз это сделает человек, которого ты искренне будешь любить», — Женя не знала, что значат эти слова, но они навсегда засели в ее памяти. — Что случилось? — сонную Женю настораживало молчание мамы, но сон смог отпустить все ее мысли. — Денис повесился, — девушка уже спала. — Жаль, — пелена снов вновь укутала девушку, эта фраза не была воспринята, и кратковременная память сразу же отправила ее в забвение. — Жень, все нормально? — поинтересовалась с порога мама, как только девушка пришла домой от бабушки с дедушкой и расшнуровывала кроссовки, резво пройдя в зал. — Да, а что может быть не так? Завтра в школу, — Женька пожала плечами и взглянула на папу с мамой, что лежали в обнимку и внимательно наблюдали за поведением своей дочери. — Завтра, кстати, на тренировку пойду, не ждите после школы, — Женя пошла в свою комнату и уже не видела, как Жанна с Сашей переглянулись, взволнованно о чем-то перешептываясь. — Всеем доброе утро, — Женька вошла в класс практически перед звонком, когда вместо ответного приветствия увидела, как практически 26 человек уставились на нее в каком-то ожидании. — Эммм, у вас все в порядке? — Женя прошла вдоль класса и стала на свое место рядом с Алиной. — Алина, чего они все уставились? — прозвенел звонок и подруга уже было хотела ответить, как в класс вошел учитель, предварительно сказав «садитесь». В классе все молчали, никто не смел нарушать ее. Учитель, как и все в поле зрения Жени, смотрели на нее. — Ладно, я что, забыла надеть штаны? –Женька сдалась, встала со своего места и обернулась вокруг себя, глядя на ноги. Все в порядке. — Женя, ты могла сегодня не приходить на занятия, — сложив руки в замок перед собой, учитель смотрел Жене в глаза, пока та медленно усаживалась обратно на свое место. — Я не больна, — девушка пощупала свой лоб и пожала плечами, на что получила толчок в плечо от Алинки, сидящей справа от нее. Урок так и проходил в тишине, а когда прозвенел звонок, учитель встал со своего места, взяв учебник и пособие под руку и оповестил всех, что похороны состоятся в 13.00. Всех желающих отвезет школьный автобус. — Кто умер? — когда учитель вышел из класса, с вопросом Женя наклонилась к Алине, параллельно убирая тетрадь прошедшего урока. — Женя, — подруга резко остановила девушку, взяв за руку, отчего та испуганно вздрогнула, сосредоточив на ней взгляд полный непонимания. Они смотрели друг на друга некоторое время, прежде чем глаза Жени округлились, а сознание вернуло ее во вчерашний рассвет. «Денис повесился», — резко пронеслись слова матери в голове. Что сейчас нужно чувствовать? Она только сейчас поняла, почему родители так смотрели, почем одноклассники так смотрели, она только сейчас поняла, что даже учителя беспокоило ее состояние, потому что все в этой школе знали, что Женька и Денис — не разлей вода, друг за друга горой. Пустота, никаких эмоций. — Ты поедешь со мной? — уже смотря в окно и еле осознавая происходящее, Женя спросила Алину. — Конечно, нужно подойти к его классной и сказать, что мы поедем, — Алина, кажется, осознав, что Женя не может самостоятельно принять какое-либо решение, взяла девушка за руку, заставив ту подняться и потянула в соседний кабинет, где учился 11 класс. — Светлана Игоревна, мы поедем, — Женя смотрела в пол, когда рука подруги держала ее руку, не отпуская. Кажется, классная Дениса, точнее 11 класса, уведомила Алину о конкретном времени и сказала им обеим держаться вместе. Женя никогда не была на похоронах. Две ее прабабушки были живы, бабушки и дедушки по материнской и линии отчима были живы. Она никогда не видела трупов, только слышала из рассказов мамы. Она не понимала, как должна реагировать и что чувствовать. Ее друг мертв. Ее лучший друг мертв. Повесился? Женя не могла в это поверить. Как в это можно вообще поверить? Как она могла этого не услышать? Он был мертв уже вчера, когда ей звонила мама, а Женя это проигнорировала. Первое «ненавижу» тогда пронеслось у нее в голове. Как она могла быть так слепа, что не увидела, что ему плохо? Они ведь гуляли за два дня до этого, Денис тогда сказал, что тоже останется у бабушки. Они не прощались. Они лишь обнялись и сказали друг другу «до встречи». В тот вечер Денис поделился, что встречается с прекрасной девушкой уже пол года и наверняка в нее влюблен. Единственное, что было не так — спор с мамой. Но разве спор может сделать такое с жизнью? Вряд ли. Как упорядочить все мысли и что делать Жене. Как быть и как жить без него? Женя не любила ноябрь и сейчас возненавидела его еще больше. На улице уже был снег. Много людей столпились вокруг дома, в котором жила бабушка Дениса. Неужели он сделал это там? Женя стояла, не смея пошевелиться, чувствуя лишь руку Алины у себя на предплечье, которая очевидно боялась, что та упадет в обморок. Люди то и дело заходили и выходили из подъезда, она ничего не могла понять: зачем туда заходят, что там делают, почему они так долго ждут и мерзнут. Женя думала, что автобус повезет их сразу на кладбище, но перед ней был дом, открытый подъезд и большая грузовая машина. «Для чего она?» — очередной поток мыслей обрушился на десятиклассницу. Внезапно из подъезда начали выносить высоки венки и погружать их в кузов грузовика. Венки, следом крест. И вот он, обромленный синей тканей, гроб, где спокойно спал ее лучший друг. Счастье или горе, она не видела его. Видела только бабушку, которая бежала следом и кричала, что хочет оказаться на его месте. «Где тетя Таня?» — Женя пыталась игнорировать то, что внутри холодного деревянного сооружения покоится ее лучший друг. — Жень, пошли, — Алина, стоящая справа, чуть подтолкнула Женьку вбок, чтобы та наконец сдвинулась с места. Они прошли в автобус и отправились, как уже поняла младшая, на кладбище. Снег под ногами хрустел, ветер обветривал лицо, когда толпа людей, в основном из школы, двинулась в одном направлении. — Нет, Алин, давай не здесь, — Женя испуганно дернула рукав куртки подруги, когда они остановились прямо у изголовья гроба, заставляя Женьку впервые увидеть Дениса. Она умоляюще смотрела на Алину, когда поняла, что уже не скрыться, ведь толпа школьников уже обосновалась позади и по бокам от них, а тетя Тани, стоявшая сбоку от гроба, одарила пустым взглядом Женю. Женя не чувствовала холода, но теплые слезы, катившиеся по щекам, давали понять, что градус на улице был ниже 0. Алина стояла близко прижавшись к своей подруге, а Женя уже не могла сдерживать горе, начиная рыдать, жадно пытаясь проглотить хоть каплю воздуха. Все перед глазами расплывались, тетя Таня стояла неподвижно, лишь бабушка Дениса обнимала его, склонившись к лицу, и повторяла навзрыд «это должна быть я». — Надо бросить три горсти, –Женя резко обратила свой фокус внимания на Алину, спрашивая взглядом, что только что она произнесла. — Три горсти песка, — Алина повернула голову в сторону кучи песка. Женя вдруг поняла, что гроба перед ней уже не было. Она вновь посмотрела на Алину, кивнула, и сделала шаг вперед. Тяжело. Остановилась. Поняла, что все смотрят. Сделала еще один. Дошла до кучи песка, что лежала возле выкопанной ямы и позволила себе опустить в нее взгляд. «Три горсти», — Женя пыталась дышать, когда хватала в ладошку песок и кидала его в яму, все еще не осознавая, через что именно сейчас проходит. — Я хочу быть сейчас с тобой, — полушепотом произнесла Медведева, когда кинула третью горсть песка на уже закрытый гроб, развернулась, выдохнула и направилась в сторону автобуса. Она не хочет видеть, как он уходит навсегда. Кто знал, что самый веселый человек на самом деле преисполнен грусти и боли. Она доверяла ему, но сможет ли довериться кому-нибудь также? Никому.