Разное: Arrowverse

Проблема в том, что он всегда смотрел на нее сверху вниз. Знай он ее до острова, это было бы еще понятно – иногда, оглядываясь назад, Сара и сама не может поверить, что это она так гордилась своим «тайным поклонником», который был все равно что обручен с ее сестрой, по первому его зову примчалась в Старлинг-Сити и отправилась с ним в круиз на яхте, совершенно не представляя, как будет потом объяснять это Лорел. Но когда она впервые оказалась в разрушенном самолете – после бесплодного отрицания и поисков выживших с яхты, после обессиливающего отчаяния, после уроков Яо Фэя – она уже чего-то стоила. Не бабочка, нет; какой-то хищный зверь пробивал себе путь наружу, сквозь куколку ее прежней оболочки, чтобы развернуть наконец крылья и накрыть ими Старлинг-Сити. Слэйд слишком поздно понял, чего она на самом деле стоит. Но Сара не может его винить: она и сама не сразу, далеко не сразу это поняла. А вот Шадо знала. Саре и теперь больно ее вспоминать; она не хочет думать, что обменяла на жизнь Шадо жизнь воскресшего и вновь собравшегося погибнуть у нее на глазах Олли, но ведь, если отбросить словесную мишуру, так оно и есть. Шадо заставляла ее бить ладонью воду, учила стрелять из лука, ободряюще клала руку на плечо, чуть-чуть задерживая ладонь – Шадо первая разглядела в ней Канарейку, а не просто бестолковую девчонку, клубок неприятностей, блеклую младшую сестру на фоне блистательной старшей. Где же была Канарейка тогда, когда Айво приставил к голове Шадо пистолет? Трансформация совершается не сразу; теперь Сара это знает. Она поняла это в тот момент, когда увидела Слэйда Уилсона – поседевшего, чуть погрузневшего, в дорогом костюме и с повязкой на правом глазу – выходящим из машины возле ее дома. Он вернулся не сразу, и ничего, кроме ненависти, в нем не осталось – но для него она все та же бестолковая девчонка, по глупости и неумению своему погубившая Шадо, а для нее он – наставник, боевой брат, старший брат, которого она убила своими руками. Там, на острове, она порой замечала в его глазах странную тоску, когда он смотрел на них с Шадо – но и сейчас не может с уверенностью сказать, кого из них двоих он ревновал. Шадо была равной ему, Сара – нет, по крайней мере тогда, и он не заметил, не успел заметить, как она выросла. Он все еще смотрит на нее сверху вниз, а она притворяется, что не видит, как он постарел. Между ними кровь женщины, которая была убита на глазах Сары, пока Слэйда с ними не было – и за это он всегда будет винить ее: за то, что она была там и ничего не сумела сделать. Значит, все-таки верит, что могла.