Слова, которые я так и не успел тебе сказать.

Когда долгие дни сменялись закатом, а затем наступала кромешная тьма… Когда ветер непрерывно играл с кронами могучих деревьев, затрагивая почти всю пожелтевшую листву… Когда там, за огромными стенами ни то, что стихали титаны, а замолкало само бескрайне голубое, похожее на чистое небо море, Бернер писал. За таким родным, узеньким столом, где располагалась парочка разноцветных карандашей вместе со старыми зарисовками неудачных экспериментов, он, будто погружаясь в нескончаемый сладкий транс просто писал. Вот так легко, не задумываясь. Позабыв обо всём: о недосыпе, о том, как будет валиться с ног при очередном задании, о наставлениях командующего, о боли в мышцах. Он забывал не жалея. В прекрасные моменты наступающей тишины, когда никто не отвлекает, да не дёргает, Моблит посвящал время письму адресованному единственному человеку, которым так рьяно дорожил, любил, ценил. Признаться правда, в скрытых чувствах, духу не хватало. Ведь кто он такой? Простой солдат внутри, или войн, готовый пожертвовать собой ради великого дела? И кто она? Великая учёная, командир, не знающая слов «Стоп!» да « Хватит!». Бросающаяся всем наперекор запретам, и не дрожащая перед самым лицом ужасной смерти – Ханджи Зои. Совершенно разные, непохожие ни капельки люди. Разве возможно таким двум противоположностям сойтись? Обыкновенный подчиненный и его глава. Ах, если бы только всё было тогда наоборот… Свежий осенний ветер проскочил через узкую щель приоткрытого окна, чуть взлохматив короткие волосы Моблита заканчивающего постепенно свою драгоценную работу. Свеча потухла с треском, отдавая едва уловимым восковым запахом, из-за чего першило в горле, а два листа улетели на пол к остальным разбросанным рисункам Атакующего Титана не с самым лучшим ракурсом. Здесь царила своя идиллия, с присущими нотками угнетения и печалью. И с последней работой перед решающей вылазкой, расставившей все, казалось бы, точки.

«Дорогая Ханджи!

Не знаю, дойдёт ли это письмо из моих собственных рук, или может передаст кто – то другой, но я искренне надеюсь на то, что ты прочтёшь его до последнего. Ведь за все те года, проведённые рядом, я так и не успел сказать столь важных тебе слов, боясь неправильной ответной реакции. Боясь, что потеряю тебя навсегда и больше никогда не увижу. Ты – тот луч света, давший мне надежду в спокойное будущее. Ты – тот человек, наделивший решимостью и отвагой. Ты – та самая женщина, которой я бы хвалился и любил изо дня в день, не переставая дарить любимые цветы. Ты – тот самый лучший фрагмент явившийся в моей серой жизни. Если бы не было в мире того хаоса, что происходит сейчас, вместе с тем ужасом, где товарищей сжирают чудовища, почти правя за стенами безопасного места, мы бы встретились при других условиях. Без этой неудобной формы, без постоянных звонких криков. Уверен, наша бы с тобой жизнь совсем сложилась по – другому. Без отдачи приказов с прискорбью о недозволенности взывать чувства к старшему по званию. Где – то там, мы были с тобой обычной семьей со своими проблемами и с загонами, но вместе, рядом. Запасаясь поддержкой друг друга, преодолевая все препятствия. Но судьба такова, что мы практически по – разные стороны баррикад. Когда ты грустишь, или что-то не получается, я корю себя за то, что не могу просто обнять, произнести тёплые слова поддержки. Корю беспощадно то время, в котором мы сейчас живём. Единственное, о чём могу попросить лишь раз как подчинённый и любящий внутри всем сердцем тебя человек, так только это – пожалуйста, не погибни на завтрашней вылазке при запечатывании стены, Зои! Ведь столько ещё нужно обсудить, и столько всего поведать за пределами стен вместе, как ты когда – то мечтала.

Со всем уважением и любовью, от Моблита Бернера»

Щеки запылали ярой краской в тот час же после прочтения. Неловкость, скованность, да что могло ещё посетить юношу от не сказанного признания? Откинувшись на спинку деревянного стула, оставалось разве что протяжно выдыхать горячий от волнения воздух, скрестив руки на груди, да наблюдать за медленно восходящим из-за горизонта ранним солнцем, отражающимся в глазах наполненными горьких слез от всей той душевной боли, уничтожающей изнутри. «Просто – выживи для счастливого будущего!»