По кровавым следам к полной власти

Спустя семь долгих месяцев... Дверь в её комнату отворилась с тихим стоном, девушка почувствовала прохладу дверной ручки. Эрнес включила свет — лампочка мигнула и зажглась, озарив скромную обстановку. Она без лишних эмоций принялась за работу: сняла с вешалки платья, свернула в рулон постер с любимой группой, аккуратно отсоединила от розетки зарядку для телефона. Воздух в комнате был неподвижным и пыльным, будто время здесь остановилось несколько месяцев назад. Эрнес, пропуская пальцами по поверхности комода, оставила на слое пыли четкую полосу. Она молча открыла чемодан с заевшей молнией — пахло нафталином и воспоминаниями. Она потёрла ткань стенки чемонада, разглядывая рисунок на ткани, стараясь отвлечься от грустных мыслей, что выходило не очень. Каждая вещь, которую она брала в руки, казалась тяжелее своего веса: потрепанный томик стихов, мягкая игрушка, подарок Анельс на шестнадцатилетие... Собирая вещи, в кармане любимых джинс Эрнес нащупала какой-то маленький предмет. Нырнув во внутренность ткани, она нашла монетку: маленькую и чуть потёртую. Девушка, проведя кончиком большого пальца по текстуре монеты, положила её на край тумбочки, как символ того, что часть её сердца навсегда останется здесь, где самой её не будет. — Это правда твоё окончательное решение? — голос Анельс прозвучал приглушенно, будто из другого измерения. Она взяла с полки свитер и бережно, стараясь не мять, сложила его в чемодан. Эрнес не сразу ответила, глядя в запыленное окно, за которым медленно садилось солнце. —Да, — наконец выдохнула она, поворачиваясь к сестре. — Мне потребовалось время, чтобы всё обдумать. И теперь я уверена. Дверь скрипнула, впуская в комнату Энди. Он облокотился о косяк, его глаза сразу нашли Эрнес. —Ну что, как скоро выйдешь? —спросил он, в его голосе слышалась легкая тревога, прикрытая нежностью. Его взгляд скользнул по застегнутым чемоданам. — Да, сейчас! — она захлопнула чемодан, и щелчок замка прозвучал как точка. Внизу, в прихожей, их уже ждала вся команда. Алекс стоял в дверной проёме, вертя на кончике указательного пальца связку ключей, на которой находился ключ от машины и пара брелоков , подаренных Лэнсом. А сам Лэнс тем временем стоял на улице, вдыхая вечерний воздух. Воздух звенел от невысказанных слов и сдерживаемых эмоций. Анельс сделала шаг вперед, и её улыбка была чуть дрожащей. —Ну что, пока? — До встречи, сестрёнка! — голос Эрнес внезапно сорвался, и она бросилась в объятия сестры, чувствуя, как плачет шелк её блузки о плечо Анельс. Обнялись крепко, по-настоящему, так, что стало трудно дышать. Машина мягко тронулась с места, увозя их от прошлого. Ровный, убаюкивающий гул шин по асфальту, прерываемый лишь редкими гудками машин на встречке. — Эр? — Энди говорил тихо, почти шёпотом, чтобы не спугнуть наступающую тишину. — М-м? — она ответила уже почти сквозь сон, уткнувшись носом в его плечо. — Я счастлив, что встретил тебя в вашем магазине, — он произнес это так, будто признавался в чем-то сокровенном, гладя её руку большим пальцем. На её губах зародилась сонная улыбка. —Я тоже счастлива... Ладно, я спать. — Сладких снов, солнышко, — его губы коснулись её лба, и это прикосновение было таким же теплым и надежным, как и всё их будущее. Она потянулась, как котенок, устроилась поудобнее, и её дыхание стало ровным и глубоким. Под мерный гул мотора она уснула, а на её лице так и осталась та самая, самая счастливая улыбка.