Приручить прирученного.

Эррор приоткрыл глазницы, недовольно простонав от сильной боли в черепе и глазницах. Взгляд плыл, не мог ни на чем сфокусироваться, а от непонятного света зрачки неприятно жгло. Глюк постарался вспомнить что произошло. Кажется, в пещеры спустился Даст. Он напал? А Блу? А Инк? Маг постарался привстать, но чьи-то большие руки придержали его, не позволив этого сделать, слегка втопили плечами во что-то мягкое. — Инк… — Тише, Эррор. Отдыхай. Ты сильно ударился головой, — прогудел у самого ушного отверстия знакомый голос, — и магии много потратил. Поспи, ты устал. Он устал… Ему нужно поспать. Подчиниться.

***

Предлагаю пойти со мной добровольно, маг, — ядовито хихикнул Даст, обнажая длинные клыки, — Давай, мы устали тебя искать. Пойдём, тогда никто не пострадает. — Да пошёл ты, — хотел сказать глюк, но маленький Блу опередил его, изгибая хвост в предостерегающем жесте, — ты не тронешь его! Только через мой труп. — А это можно устроить, — змей оскалился и совершил стремительный рывок в сторону голубохвостого, — будет весело! Змеëныш кое-как увернулся, чувствуя как заходил ходуном его позвоночник. Непривычное чувство, однако приятное! Руки Эррора действительно творили чудеса. Спина и хвост не болели, он мог спокойно ими шевелить как хочет, а чувство замкнутости в некогда раненном участке и вовсе ушло! Челюсти клацнули в опасной близости от плеча голубики, потому пыльному пришлось снова свернуться и раздуть пелену экто-капюшона. Он все это время был сложен, но теперь широко раскрылся, придавая Дасту ещё более грозный и опасный вид. Удивляло то, что он не пропадал к земле грудиной, как делали другие ламии, а кидался сверху, вытягивая тело в высоту, насколько комфортно ему было. Снижалась скорость атак, но не эффективность. В любой момент он мог сменить траекторию броска. От размышлений об особенностях и привелегиях этого зверя глюка отвлекла подсечка небесного хвоста. Ламия спас мага от новой атаки, уронив его на землю, затем напал на Даста сбоку. Острые когти Блу оцарапали спину пыльного, но разъярённый змей легко выгнулся назад, головой, а точнее — рожками, ударяя вëрткого мелкого ими в рёбра сбоку. Больно, конечно, но этот удар лишь ссаднил надкостницу голубохвостого. Даст ударил хвостом по змею в воздухе, уронив и прижав к холодному камню. Ядовитые клыки сверкнули в невероятно быстром атакующем движении в сторону младшего. Блу зажмурился, чувствуя, как приближается его гибель. Хвост непроизвольно стал скручиваться и извиваться, пытаясь помощь телу выбраться, но силы были не равны. Шею и спину опалило что-то горячее. Это яд? Он так быстро распространился? Тяжесть ушла с тела и кроха несмело приоткрыл глаза, приподнялся на руках и получил подзатыльник. — Ты куда полез?! — прикрикнул маг, затыкая пробкой маленькую колбу с какими-то красными камешками в ней, — тебя чему учил Стретч? Жди атаки и бей во время уворота, если не хочешь подохнуть! Блу боязливо сжался и активно закивал головой, мельком глянул на Даста у колонны. Его правая рука полностью была в ожогах, ровно как и часть грудины и черепа. Капюшон был порван и из него обильно текла кровь. Он не двигался. — Чем ты его… Так…? — сдавленно спросил младший, когда глюк осторожно отвернул его голову от змея, — он умер? — Он в отключке, — вздохнул Эррор, — извини, что замешкался. Это был камень яшмы, из него я выудил силу для огненной магии. Тишину пещеры прорезал громкий всплеск и шипение двух разъярённых диких ламий. Эррор рванул к ним, наугад хватая какую-то колбу из поясной сумки, но змеи вновь скрылись под водой, а голубика снова схватил мага. — Он бы не простил себя, если бы ты пострадал! — прикрикнул змей, — нам нужно уходить. Сейчас же! Ламия дёрнул монстра за рубашку, развернув к себе и заглянул в алые глазницы. Чернокостный переключил внимание на змея перед собой, стиснув его плечевые косточки руками. В пещере было тихо. Слишком тихо. Не слышно больше всплесков воды, а на поверхности озера расползаются алые и чёрные пятна. Казалось бы, проще загипнотизировать чернокостного, но Блу так не любит это делать. Все равно что управляешь куклой, неприятно, если думать в таком аспекте. — Пойдём. Давай, скорее, — дрожащим голосом попросил Блу, помогая глюку усесться на свой хвост, держись, хорошо? Маг не сводил взгяд от воды. Душа трепетала, кричала, умоляя броситься следом в воду, но какая-то внутренняя сила заставила чернокостного положить руки на чужие узкие плечи и прижаться к холодной спине, такой знакомой, но такой не родной. Глюк ещё надеялся на то, что снова раздастся тихий всплеск воды и любовник вынырнет, глубоко вздохнув, обнимет, утешит, скажет что Эррор глупенький, пожалеет. Но Инк не всплывал. Скоро озеро пропало из виду: Блу вполз в тоннель и пришлось плотнее прижаться к нему, зажмуриться. Было холодно и стены не давили так сильно на него, как если бы он полз с Инком. Как только змей и монстр выбрались из тесного тоннеля, мага стряхнуло со спины ламии сильным резким движением. Он навзничь упал на сухие иглы, недоумено посмотрел на младшего, приподнявшись на локтях. Душа болезненно сжалась и замерла, когда скелет увидел змея, а точнее — двух. Казалось бы, едва живой от ожогов, Даст сжимал челюсти на горле ламии, впившись когтями в его спину и руку. Блу сдавленно хрипел, извиваясь, но через несколько секунд стих. Сильное тело ослабло и пыльный вырвал смертоносные клыки из чужих позвонков, залитых ещё тёплой кровью. С лица убийцы обильно стекала кровь, потому, чтобы убрать этот беспорядок, Даст преспокойно облизнулся, широко улыбаясь. В когтях он ещё придерживал младшего. Голова Блу безжизненно и несколько неестественно была наклонена вниз, рот распахнут. Из него текла кровь. Позвонки и подбородок были тоже заляпаны кровью, а зрачки быстро потускнели и пропали. Он погиб. — А я предлагал тебе пойти со мной добровольно, Эррор, — хихикнул змей, бросая на землю остывающее бездыханное тело, — все конечно. Ламия не стал церемониться и напал на глюка с громким шипением. Мощный хвост обвил хрупкое тело, а руки поймали мага за запястья. Чернокостный чувствовал, как сильнее и сильнее сжимает его тело пурпурный хвост, как становится тяжелее дышать. Он слышит стук собственной души, а в глазах темнеет. Эррор хрипит и окончательно теряет сознание.

***

— Эррор, — раздался у самого слухового отверстия тихий голос, — Эррор. Интонация стала протяжнее, настойчивее, почему от этого так противно? Нужно будет сказать Инку, что он не любит так просыпаться. Стоп. — Эррор, ты проснулся? Это не Инк! Глюк распахнул глазницы и лицом к лицу встретился с таким симпатичным и таком ненавистным ему лицом Найтмера. Глюк оттолкнул руками негатива от себя и рывком приподнялся на локтях. Он лежал на мягком диванчике, слегка повернувшись к негативу и спиной упирался в подушку за собой. — Ну теперь то уж точно, — фыркнул тëмный, улыбнувшись, — Даст придурок, он должен был просто привести тебя сюда. Ничего не болит? Крупная рука потянулась к черепу мага, но тот сильно шлепнул по тыльной стороне ладони Найта, сел. Удивительно, что этот гад не остановил его. Эррор действительно находился в особняке тëмного. Эти мраморные колонны нагоняли тоску, огромная кровать выглядела совсем неудобной. А диванчик, на котором лежал маг? Ну что это? Уродец среди всей родовой линии диванов. Рука по привычке легла на пояс с скляночками, но не обнаружила ни ремня, ни их самих. Ничего, чем можно было бы серьёзно навредить этой мрази. — Ну не будь таким злым, — Найтмер потер ладонь, все ещё улыбаясь, — я же фактически спас тебя от этого зверя. — Спас? — голос мага немного дрожал, он озлобленно смотрел на Негатива, горя желанием удушить его, соскоблить с его лица эту тупую улыбку, — меня? От него? Да ты рехнулся! — Вовсе нет, — тëмный сел рядом с глюком, полубоком повернувшись к нему, — теперь Инк мёртв, так что ты вполне можешь быть со мной. Сам посуди, я тебя люблю, я принадлежу твоему виду, далеко не в три раза больше тебя. Чем вообще я хуже этого ползучего гада? Эррор почувствовал, как его душа будто упала в глубокий колодец и удар отразился на его сознании. Злоба сразу ушла прочь, уступив место неверию и боли. Что значит «Инк умер»? Да, где-то глубоко в душе и сознании мелькала мысль. Он думал что любовник мог погибнуть, но отчаянно глушил эту мысль. — Лжёшь, — прошептал чернокостный. — С чего бы мне? — хихикнул тëмный, протягивая руку к исчерченной синими полосами скулу и легко касаясь её широкой нежной ладонью, стирая пальцем слезу, — ну что ты, тише. Я польщён, что ты так щедро даришь мне свои эмоции, но это не стоит того. Глюк мелко задрожал, фокусируя взгляд сузившихся зрачков на Найтмере и стиснул клыки. Эррор ударил скелета по руке, отбив её в сторону от себя и замахнулся для удара по наглому лицу. Его руки перехватили и крепко прижали к дивану, коленом Найт наступил на бедренную кость чернокостного, отчего стала особенно больно и неприятно. Из алых глазниц потекли слезы. — Отпусти меня! Отпусти и я тебя прикончу, ты! — закричал Эррор, борясь с сильными руками монстра, извиваясь, — мало тебе?! Зачем вообще это было делать?! Я его любил и люблю! Даже при таком раскладе, уж лучше сдохнуть, чем быть с тобой! Найтмер наклонился, приживмая мага всем телом к дивану, ограничивая его движения практически до нуля и слушая оскорбления и крики от него. — Хватит. Больно слышать такое от того, кого любишь, — неожиданно твёрдо сказал Найт, когда маг перестал брыкаться и остался недвижим, пуская редкие слезы по скулам и тяжело дыша, — будешь умницей? Побудь тут, я сейчас вернусь. Негатив ткнулся носом в шею чернокостного, прикрыв глаза и втягивая сладкий запах его тела. В нос вместе со сладостью ударила неприятная, отталкивающая горечь. Тёмный резко отстранился, недоуменно смотря на мага. Он пахнет иначе! Руки стали быстро расстегивать пуговицы рубашки Эррора. Глюк попытался дернуться, остановить наглеца, но его попытки прервались пощечиной и новым прижатием рук к подлокотнику. Найт расстегнул лишь пару пуговиц, отвёл в сторону ворот, прищурившись. Моментально его взгляд стал злее, руки до боли стиснули запястья мага, а затем отпустили. Найтмер поднялся и направился прочь из комнаты его нового гостя, по дороге опрокинув маленький столик с тарелкой фруктом. С жалостным звоном та разлетелачь на осколки, что впились в мягкие персики и виноград. Эта метка на ключице мага, что оставил ему Инк, источала запах ламии. Она отпугивала чужих от избранника чернильного даже сейчас, как отпугивает насекомых тлеющий сухой гриб трутовик. Глюк пролежал так несколько минут, но затем услышал череду выстрелов с первого этажа, подорвался и побежал вниз. Вдруг это Инк?! Он пришёл спасти его?! Он жив?! Маг выскочил из коридора на площадку меж двух лестниц, откуда открывался вид на основной зал и вход в особняк. В ту же секунду раздался душераздирающий крик из клетки, встроенной в стену. Из-за решёток тянулась пара рук, судорожно пытавшихся ухватиться за распростертое на полу недалеко тело. На ледяной мраморной плитке, едва дыша и держась за кровоточащие в грудине раны, лежал Киллер. Рядом были рассыпаны фрукты, хлеб, валялось стекло в луже воды, мешающейся с кровью убийцы. Найтмер стоял у лестницы, направив пистолет в сторону монстра. — Нет, нет, Киллер, пожалуйста! — в обреченном, испуганном и молящем голосе ламии, Эррор к своему сожалению узнал Дрима. Змей отчаянно старался ухватиться за тело любимого и в какой-то момент ему удалось это сделать. Когти ухватили край пояса свернувшегося калачиком монстра и подтянули к себе, — нет, прошу, живи! Брат! Пожалуйста! Я молю, вылечи его и убей меня! Пожалуйста! Убийца протянул дрожащую руку к шее любовника и подтянул того к себе, утыкая носом в своё горло через прутья клетки. Эррор не слышал, что сказал змею убийца. По залу пророкотал звук нового выстрела и два бездыханных тела, ослабев, упали подле друг друга, разделённые одной решёткой. Ламия намертво сжимал в челюстях горло любимого, улыбающегося так мирно. Негатив обернулся на чернокостного, опуская револьвер в пол. Его лицо было холодным, словно камень. Он не сожалел о том, что сотворил только что, для него не казалась эта сцена душераздирающей. Казалось, даже Дасту в углу у вдоха, с вернувшемуся в клубок, стало не по себе от этой сцены. — Я сказал тебе быть в комнате, — произнёс Найт, поднимаясь по лестнице к магу, — Даст, убери этот мусор и скажи прислуге чтобы убрались здесь. Глюк сделал шаг назад, затем другой, он не успел понять, когда уже бежал по коридору обратно в комнату, куда забежал и тут же закрылся, ошалевшими глазами шаря по комнате в поисках путей побега. Окно было единственным выходом. Эррор подбежал к нему, прерывисто дыша, но с ужасом обнаружил решётки и здесь. Он и сам был словно в клетке в этом забытом богами особняке! Маг сделал шажок назад и глянул на пол, когда под ногой что-то хрустнуло.

***

— Ну все, Эррор, прекращай, — вздохнул Найтмер, снова постучав резным стволом револьвера в дверь к магу, — я не собирался тебя пугать, чего испугался то? Терпение медленно сводилось к нулю, ровно как и температура замерзающих тазовых костей, что отделял от ледяной плитки тонкий красный ковёр. Вот уже битый час Негатив сидел под дверью, как нашкодивший котёнок, уговаривая чернокостного открыть ему дверь. Все. Доигрался. Негатив поднялся, навёл ствол на замочную скважину под ручкой двери и выстрелил, затем ещё, толкнул дверь. — Эррор! Тёмный подбежал к полу лежащему у окна телу, схватив покрывало с пуфика в огромной кровати. В подкатывающей к черепу истерике, Найт прижал к распоротому осколком стекла горлу мага тряпку, затыкая уже почти не сочащуюся рану. В руках запылала сильная исцеляющая магия, но разве способна она вернуть к жизни мертвеца? Конечно нет. Они не возвращаются с того света. Никто из них. Истерический смешок, смешанный со всхлипом, вырвался изо рта скелета. Он обвил руками остывающее тело, пуская, возможно, единственную за всю свою жизнь слезу. — Неужели я был настолько противен тебе, Эррор? — спросил негатив, проводя большим пальцем по холодному стволу револьвера. Новый выстрел унес ещё одну жизнь, выпав из руки негатива и жалобно стукнувшись об окровавленный пол.