переулок в Ахёне

      В последнюю ночь она смотрела на него не так, как обычно. Во взгляде отчуждение. Отчуждение наперекор любви. Она понимала, что ей пора, но всячески оттягивала час ухода. Борьба души и разума.       

Counting Stars — One Republic

      

***

      Мир, в котором мы живём, полон хаоса, и его правила понять совсем не просто. Почему некоторые люди бедны, а другие богаты? Почему некоторые вынуждены быть беженцами, а другие в безопасности? Почему люди плюют на улице? И почему иногда, даже если ты стараешься сделать что-то хорошее, люди отвечают на это ненавистью? Вовсе не странно, что люди сдаются. Что они перестают верить в хорошее существование. Потому что, даже если иногда кажется именно так, никто не одинок. Каждый из нас является частью великого хаоса. Через сто лет у нас могут быть машины, которые могли бы предсказать влияние каждого действия, но пока этого не произошло, мы можем доверять этому: страх распространяется, и всегда сопутствует нам.              — Ваше пиво, — безэмоционально говорит девушка со светлыми волосами ниже лопаток и в очках круглой формы, в серебристой оправе. Юная леди ставит кружку с хмельным напитком возле толстого мужчины, который оценивающе разглядывает Хван, — Если ты будешь на меня пялится, то ложкой глаза выковыряю, — усмехаясь, кивает девушка, и забирает чаевые с круглого столика.              Возможно, это покажется довольно грубым, но как ещё разговаривать с такими ублюдками? Именно поэтому Хеён решила угрожать. Хоть это и не соответствует её внешнему виду, но когда в который раз её хотят примерять на себе, нужно уметь показывать характер.       Взяв ещё один заказ на поднос, светловолосая девушка кружилась по бару, разнося выпивку и закуски.       За свои двадцать лет — Хван Хеён научилась работать, и иногда красть, что не поделаешь, чтобы выжить в этом гнусном мире.       Но если бы не старший брат, девушка могла бы брать больше смен в баре и зарабатывать больше, но Хёнджин — любимый, старший брат — запрещал младшей бросать обучение в колледже. Дабы хоть у неё не было такой жизни, дабы она выбралась из всего, окружающего их семью уже столько лет. В частности, он и сам оплачивал обучение младшей, но всей душой хотел, чтобы она закончила его и могла идти дальше учится в университет. Хоть сам он и не закончил обучение, но хотел чтобы девушка не была как он.              Парню было не больше одиннадцати, когда он начал растить двоих детей — Хеён и Хёнги. Хёнджин не отрицает, что ему было тяжело. Тяжело, очень. Старший должен был кормить мелких, одевать и дать возможность учится. О себе также нельзя было забывать — Хван пытался ходить в школу, делать домашнее задание. Хоть Хеён ему пыталась помочь с самого начала, Джин постоянно запрещал младшей бросать обучение и прогуливать ради нескольких долларов. И это бесило молодую девушку, ибо ей было жаль брата, видеть, как он загибается на этих работах, как он сутками не бывал дома, и она искренне хотела помочь ему, хоть как-то, начиная с готовки, и уборки дома, и иногда пытаясь заработать денег.       Раздавая листовки, и подрабатывая в разных наливайках, светловолосая часто пропускала школу, из-за чего скатывалась в рейтинге учеников, и получала от старшего. Но зато она была горда собой, что денежно помогала, и не становилась обузой для семьи.       Хотя это тяжело назвать семьёй, отец наркоман и алкоголик, который просыхает только, когда заканчиваются деньги, но и это не на длительный период, как только в кармане мужчины появлялось несколько купюр, то он сразу же уходил в запой. Про мать вообще можно было ничего не говорить, дети видели её раз пять за всю жизнь, ибо та пропадала на множество лет, а потом снова появлялась, и снова пропадала. Возможно они и еле сводили концы с концами, но семья была дружная, хоть и были проблемы с самым младшим, но они всегда пытались их решать.       Да, деньги были у них очень ценными, и были заработаны чистым трудом. Хеён часто сбегала с колледжа из-за очередной смены в баре знакомых, и этот раз был не исключением.       

***

      Выйдя из учебного заведения, Хван тяжело вздохнула, поправляя лямку рюкзака, и достав упаковку сигарет, подкуривает одну. С такой жизнью было тяжело не курить, утром колледж, вечером работа, а ночью домашнее задание и лепка очередной скульптуры. Но когда блондинка дошла к месту своей работы, то выбросила окурок сигареты, повезло, что бар и колледж находятся в одном районе — их не маленький район — Ахён, славится своей бедностью и преступностью — так что ей хватает одной сигареты, чтобы дойти к бару.       Прошло всего полчаса, а к Хван уже начинают лезть с просьбой перепихнуться в толчке, но девушке не привыкать, ибо работая уже больше двух лет, постепенно привыкаешь. Повезло, что хоть хозяева были хорошими, Ли Минхо и Хан Джисон — милая парочка геев, которые и прославились в людях именно этим, не стесняясь, живут вместе и управляют баром.       Когда Хеён собиралась заканчивать смену, то её долгожданному отдыху помешала одна особа, которая решила посетить их заведение. Минхо уже ушёл, оставляя девушку одну за барной стойкой, что было не в первый раз, Ён часто одна закрывала бар, оставляя ключи у себя. Она в принципе очень хорошо общалась с владельцами заведения «Фобия» то есть с Хо и Джи, они полностью доверяли молодой девушке, были случаи когда просили подменять их, ибо нужно было куда-то отъехать.       Направив разочарованный взгляд на пришедшую клиентку, и тяжело выдохнув, девушка снова завязывает фартук на тонкой талии. Что только Хеён не делала, чтобы похудеть, и голодала, и на разные диеты садилась. Но после того, как блондинка не ела приблизительно три месяца, то девушка брата — Лиён, силой запихивала в младшую еду, с надеждой, что та наберёт нормальный вес. Хоть Ён и не была сильно высокой, но весить сорок пять килограмм было ненормальным. После того случая Хёнджин вместе со своей девушкой постоянно следили за приёмом пищи светловолосой, и даже иногда заставляли её есть.              Устало улыбнувшись, Хван подошла к посетительнице, протягивая ей меню, ожидая, когда незваная гостья закажет что-то, и свалит, куда подальше, ибо официантка очень устала, так ещё и скульптуру нужно будет доделать. Представив, как ей нужно снова вырезать из куска глины очередное тело, девушка терпеливо ждала решения вошедшей особи, а та как на зло не хотела ничего заказывать, внимательно рассматривая меню. И постоянно цокала при перелистывании странички.       Боже шевели ластами, я хочу домой, а ты меня задерживаешь, коза пернатая!       Мысленно фыркает Хван, представляя, как душит этого человека. Девушка была одета в юбку и блузку, еле скрывающую грудь. На ногах Ён заметила не маленькие шпильки, которые при любой ходьбе могли сломаться вместе и с ногой клиентки.              — У вас есть Космополитен? — с мерзкой улыбкой спрашивает девушка, постоянно дёргая носиком, и Ён ещё больше начала задумываться об убийстве.       — Простите, но нет, — мотает головой Хеён, прижимая к себе поднос, мечтая оказаться дома, и залезть под струи горячего душа, пытаясь смыть всю усталость и дальше работать, засыпая только за несколько часов до начала пар, проснуться за полчаса к первой паре, наспех одеться и поцеловать брата на прощание. Но потом снова получить от Лиён — за то, что не успела поесть.       — Ладно, можно тогда Лонг Айленд, — поднимая свои глазки на светловолосую, часто моргая спрашивает она, замечая как официантка мотает головой, — Да что у вас за заведение такое? В интернете написано, что оно самое посещаемое, — хмурится клиентка, опуская свой взгляд на звонящий телефон, — Хорошо, у вас хоть Пина Колада есть? — взяв телефон в руки, девушка отвечает на звонок, а Ён идёт за заказом этой невыносимой особи.       Делая за барной стойкой коктейль, Хван отлично слышала разговор той девушки. Постоянно надувая губки, она рассматривала свой не короткий маникюр — и хмурилась, при этом пыталась казаться милой.       Фу, как можно такой быть? Это омерзительно.       Размышляла Хеён, смешивая кокосовый сироп с ананасовым соком. Как бы она не хотела, но отчётливо слышала, о чём идёт речь у неё, закатив глаза, блондинка поправила оправу очков, продолжая мешать напитки.       –…Ну же Пуся, ты обещал, — прикусывая нижнюю губу, она закатила глаза, при этом фыркнув в трубку, — Что Сара, что Сара? Я уже двадцать один год Сара, а ты дорогой мой, так и не сумел выполнить своё обещание, — хмурится девушка, начиная пальчиком выводить линии на столе, — Хорошо, так уж и быть, хорошо, — хмыкает Сара, и сбрасывает звонок. Развернув голову к Хван, девушка оценивающе осмотрела её, пальчиком показывая, чтобы она быстрее делала коктейль.       Закатив в очередной раз глаза Ён, продолжила смешивать ингредиенты, выливая готовый напиток в хрустальный бокал. Выходя из-за барной стойки, блондинка направилась к сидящей посетительнице, ставя перед ней её заказ, с фирменной улыбкой, которая показывала «пей свою Пина Коладу, и катись отсюда».       Кивнув, официантка ушла в туалет, чтобы умыться. Усталость била по мозгам, каждую минуту Хеён мечтала о сне, вроде бы ничего сверхъестественного, но для студентки колледжа, официантки в баре, и скульптора, это была самая заветная мечта.              

Train Wreck — James Arthur

             Она даже не помнит когда высыпалась, на выходных Ён берёт полную смену в баре, ибо по субботам «Фобия» работает с девяти утра и до шести утра следующего дня, поэтому светловолосая согласилась работать, деньги лишними точно не будут.       Зайдя в помещение для персонала, где был умывальник, девушка руками опёрлась о керамическую раковину, тяжело вздыхая, сняв с себя очки, она их положила на сухую поверхность.       Открыв воду, девушка ополоснула лицо холодной водой, пытаясь проснуться, но вышло у неё не очень. Выровнявшись в спине, светловолосая посмотрела на себя в зеркало, мешки под глазами, уставший взгляд и помятая одежда — всё это выдавало Хван. Когда она вернётся домой, то уверена что получит от Джина, ибо тот очень волновался о сестре, и её состоянии, как физическом, так и моральном.       Вот только как бы Хёнджин не хотел, но Ён никогда ему не расскажет о мыслях, которые всплывают в голове в последнее время. Сделав два шага назад, Хван по стене опустилась на пол, прижимая колени к себе, тихо всхлипывая. Вдохнув полной грудью, она попыталась остановить подходящую истерику. Будто липкая, сахарная глазурь, которою так любит Чонин, обволакивало тело девушки, пытаясь вынудить её на истерику.       Опустив голову на колени, тело блондинки подрагивало, как бы она не старалась успокоиться, у неё не выходило.       Закрыв рот ладонями, чтобы не слышать саму себя — Ён тихо плакала, ощущая мокрые капли на свои пальцах, прижатых к губам. Прошло, может минут десять, или около часа, она не поняла, только звонящий телефон в заднем кармане чёрных шорт, вынул девушку из раздумий о своей никчёмной жизни.       Набрав полные лёгкие воздуха, девушка опустила взгляд на разбитый экран телефона, где высветился номер Джина.       — Да? — тихим голосом начала Хеён, опираясь спиной о холодную стену туалетной комнаты, пытаясь не выдать своё состояние старшему.       — Ёни уже два ночи, где тебя черти носят? — спокойно спросил Хёнджин, даже сквозь телефон она услышала его уставший вдох, и младшую, будто из транса вывели.       Два? Уже два часа ночи? Твою мать…       Мысленно вздыхает светловолосая официантка, и прикрывает глаза свободной ладонью, пытаясь что-то придумать, но уставший мозг решил окончательно добить блондинку.       — Я, — язык заплетался, а по щекам снова побежали слёзы, — Я скоро буду дома, в баре много посетителей, но это хорошо, будут чаевые, — сама для себя кивает Хеён, отрываясь от стены, и пытается встать, держась за раковину, в трубку слышится лишь тяжёлый вздох, который означал, что брат всё понял. Они слишком хорошо знали друг друга, хотя и иногда не догадывались о главном.       — Хорошо, я подожду тогда, или тебя встретить? — спрашивает парень, надеясь, что сестра согласится на помощь, ибо было поздно, даже очень. Но надежда с треском рухнула, когда младшая отказалась, и сбросила трубку.       Положив телефон обратно в задний карман, Хван снова умылась прохладной водой, слегка похлопывая ладонями впалые щеки, заставляя мозг проснуться, и выходит из помещения, выключая за собой свет. Войдя в главный зал бара, за столиком, где несколько часов назад сидела Сара, было пусто, только несколько купюр, и чаевые.       — Хоть что-то, — выдохнула она, забирая деньги, и кладёт их в спортивную кофту белого цвета.       Сполоснув бокал, где был кокосовый напиток, девушка достала ключи из рюкзака выходя на свежий воздух. Прохладный весенний ветер раздувал блондинистые волосы, делая из них воздушное гнездо, чертыхнувшись, блондинка, закрыла дверь Фобии, собираясь достать сигарету из рюкзака. Но и в этом ей помешали.       Подбежав к девушке, у неё из рук выхватили рюкзак, сразу же убегая по темному переулку.              — В край что ли охренел? Я мать твою, Хван! — кричит Ён, в след убегающему пареньку с каштановыми волосами, и замечает, как вор выбрасывает её рюкзак и заворачивает за угол. Всегда срабатывает, фамилия Хван здесь давала не плохой авторитет, благодаря брату, который однажды чуть не убил какого-то паренька, который приставал к сестре.       Тогда то все и начали опасаться этого семейства, не то что бы прямо боялись, но хорошо знают что за младших Хёнджин приставит дуло к виску, и не моргая нажмёт на курок.       Подняв рюкзак с пола, девушка отряхнула его, рассматривая, забрали что-то или нет, открыв небольшой карманчик, Хеён посчитала несколько бумажек, понимая, что деньги не украли, да и красть здесь было нечего. Закинув его обратно на плечо, Ён всё-таки подкурила полюбившуюся ей сигарету, вдыхая никотин в свои лёгкие. Подходя к уже приевшемуся дому с наружными стенами голубого цвета, блондинка заметила включений свет в своей комнате. Злости светловолосой не было придела, открыв дверь небольшого дома, в котором проживало всё семейство Хван, девушку сразу встретил старший.       — Привет, — улыбается Хёнджин, обнимая сестру за талию, — Ты себя нормально чувствуешь? — хмурится также светловолосый, замечая бледное лицо девушки, и выделяющиеся мешки под глазами.       — Да, всё в норме, просто нужно поспать немного, — кивает блондинка, отстраняясь от тела старшего, — Ги дома? — направляясь к лестнице, спрашивает девушка, замечая, как брат кивает и скрывается в гостиной.       Хеён в это время подходит к своей комнате, без стука открывая дверь. Нет, ну а почему она должна стучать, чтобы войти в свою комнату? Открыв белую, обшарпанную дверь, с какими то, старыми рисунками, молодая девушка замечает довольно интересную картину.       — Твою мать! Хёнги, ты что, в край охренел?! — кричит она, ведь от увиденного, волосы дыбом встают. На её кровати, на её любимой кровати сейчас занимается сексом младший брат со своей девушкой.       — Ой, я думал ты сегодня допоздна, — хмурится черноволосый парень, одевая на себя боксеры, пока его девушка прикрывалась одеялом владелицы комнаты.       — Какая блять разница, допоздна я или нет?! Какого вы трахаетесь в моей комнате! На моей кровати? — не понижая голоса, возмущается светловолосая, стягивая с незнакомки одеяло, открывая вид на оголённое тело.       — Эй! — восклицает лежащая девушка, пытаясь как-то прикрыться.       — Рот закрыла свой! — кричит Ён, замечая, как в комнату заходит самый старший, и тут же отворачивается от голой девушки.       — Ого, — вздыхает парень, снимая с себя кофту на застёжке, и бросает её незнакомке, но вещицу перехватывает Ён, и отдаёт её обратно старшему брату.       Молча собрав все вещи, которые валялись на полу, девушка выбрасывает их из комнаты, а затем взглядом показывает, чтобы шатенка шла за ними. Та кивает, и прикрываясь подушкой выходит из помещения, оставляя семейство Хванов одних.       Тяжело выдохнув, Хеён пристально смотрит на ХёнГи, пытаясь придумать, что сказать, но мозг был всё ещё уставший, сжав кулаки, ногти светловолосой впились в ладони, оставляя там след полумесяца.       — Ги, какого хера?! — хмурится Хёнджин, наконец, поворачиваясь к младшему брату, который всё ещё был одет только в трусы.       — Я не знал, что она вернётся так рано! — хмурится младший, натягивая на себя футболку и, попутно ищет штаны.       — Блять, ты только что трахнул какую-то бабу на кровати своей сестры! Твоя конча вон на простыне! — кричит светловолосый, рассматривая обстановку в комнате сестры. Книги валялись, на столе тоже был бардак, похоже не только на кровати они удовлетворяли себя.       — Ой, вот не нужно, вы с Лиён тоже как кролики трахаетесь! — протестует Хёнги, собираясь выйти из комнаты Ён, но рука девушки его останавливает.       — Ты что, совсем катушек сьехал? Хочешь, как Мэди закончить? Да от тебя перегаром воняет за километр! — восклицает блондинка, отпуская запястье брата, и смотрит на него, пока тот стоит неподвижно.       — Да что она тебе сделала? — вскидывает бровью парень, засовывая руки в карманы джинсов, которые только что напялил на себя, и вздыхает, понимая, что сейчас будет скандал.       — Схуяли-загуляли! Ты снова за своё? Ги блять! — более громче, чем всегда говорит Джин, делая два шага к младшему смотря ему прямо в глаза, — Она бросила нас! Она забыла про тебя, меня и Хеён! Когда ты в последний раз видел её? А? — кричит Хван. Это поражало, как бы родители не провинились, Ги будет всегда на их стороне, он даже не хочет слушать что-то плохое про них.       Ги не помнит, как их мать оставила его годовалого как залог у дилера, пока пойдёт найдёт денег на дозу. Не помнит, как Хеён и Хёнджин ездили с ним в больницу, потому что Мэди толкнула его на стол, и тот сломал руку. Джину тогда было одиннадцать, и они с восьмилетней Ён ехали в больницу скорой помощи, ибо оставить сестру с обдолбанной матерью, Хёнджину не хотелось, да и боялся он. Жаль конечно что Ги этого не помнит, из-за того что мальчику было пять, так ещё и испуг, он совсем забыл тот вечер.       — Она потом извинилась! — не уступал черноволосый, продолжая спорить с братом, пока девушка удивлялась такой любви младшего к родителям. Ведь Мэди и Бао — их родители, ничего не сделали для воспитания детей, всё, что у них сейчас есть, это благодаря Хёнджину. Конечно, когда Ён подросла она тоже начала помогать, но всё равно Джин много сделал, а мог сдать их в детдом, или забить на них, но нет, парень заботился о младших, ночами не спал, когда у детей что-то происходило. Хёнджин многим пожертвовал ради них, как минимум своим детством и юношеской свободой, которой у него и не было.       — Мэди бросила нас как ненужных! Ты думаешь, она сейчас сидит и вяжет нам носочки на дни рождения? Нет, она сейчас валяется где-то под забором и ловит кайф! — восклицает Хеён, активно жестикулируя руками, — Мы ей не нужны, и никогда не нужны были, и не нужны будем! Она нас родила только потому, что была под экстази и кислотой и что за каждого из нас получила пособие, — до хрипоты голосе кричит светловолосая.       — Она нас любит, она меня любит! — указывает на себя Ги, пытаясь переубедить старших, но они слишком разочарованы в женщине, которая родила их, — Почему вы никому не верите?       — Потому что ты веришь всем! — кричит Хёнджин, и уходит из комнаты, хватаясь за голову, пытаясь переварить всю информацию, которую только что сказал Хёнги. Он, конечно, постоянно что-то говорит и защищает Мэди с Бао, но сегодня младший сказал слишком многое.       — Пошёл вон! — указывая на дверь рукой, говорит светловолосая, смотря на уходящего брата, и тяжело вздыхает.       Закрыв дверь, девушка перевела взгляд на постель где были белые пятна, которые оставил Ги, и тяжело вздыхает. Начав рыться в рюкзаке, Хван искала упаковку с сигаретами, мечтая скурить одну… или не одну. Рассматривая все карманы, Хеён чертыхнулась, когда нашла пустую пачку, и с шумом выдохнула.       Бросив рюкзак куда-то на пол, Ён начла снимать всю постель, чтобы постирать, ибо спать и понимать, что здесь твой брат занимался сексом, было отвратительно. Аккуратно снимая простынь, блондинка слишит как дверь со скрипом открылась, давая знать, что в комнате она не одна. Не обращая внимания на гостя, Хеён продолжила своё дело, снимая наволочку с подушки.              

It'll Be Okay — Shawn Mendes

             — Ёни, — тихо говорит Хван, делая два шага к сестре, чтобы обнять её, — Всё будет хорошо, — кивает парень, останавливаясь в двух шагах от сестры. Светловолосая разворачивается с наволочкой в руках, и стеклянными глазами смотрит на старшего.       Бросив элемент постельного белья на пол, Хеён прижимается к парню, тихо всхлипывая на его плече.       Почему я снова вспомнила про Вивиан? Почему я настолько сильно люблю её?       — Я её так любила… — тихо говорит блондинка, прижимаясь к телу брата. Она знала, что Хёнджин поймёт, он многое понимает, — Я её больше не увижу и не услышу, — всхлипывает младшая, чувствуя, как гладят её волосы. Джин обнимал её не так как все, он больше жизни любил свою сестру, он всегда чувствовал ответственность за неё.       Он и Хёнги любил, уважал и воспитывал, но с Хеён всё было по-другому. Они могли ссориться, и девушка могла бросаться в него подушками, и посылать его, также он мог злиться на неё, но всё это было временным, через час они будут делить одну сигарету, и быть пиво с одной бутылки, при этом переговариваясь.       — Я знаю Солнце, знаю, — кивает блондин, не переставая гладить крашеные волосы девушки, — Я скажу тебе то, во что не верит ни один подросток, но это чистая правда, я клянусь. У тебя будет ещё не одна любовь. Ты сможешь влюбиться снова. И это будет так же невероятно и незабываемо, как в первый раз. А, может быть, и так же больно. Но ты обязательно влюбишься. Я обещаю тебе, — улыбается Хван, отстраняясь от плачущей сестры.       — Нет, — мотает головой светловолосая, садясь на пол возле кровати, и парень садится рядом, — Она уехала, хоть и знала о моих чувствах, но всё равно уехала, — вздыхает Ён, вытирая дорожки из солёных слёз.       — Малыш, — протягивает старший, снимая с запястья свою резинку и собирает волосы сестры, ибо те лезли в её карие прекрасные глаза, — Всё будет хорошо, я тебе обещаю, ты встретишь ещё одну девушку которая тебе понравится, или парня, кто знает? — усмехается длинноволосый, замечая разбитый взгляд Хеён, — Ты же знаешь что я не против твоей ориентации? Будь это какой-то парень или девушка, я буду рад за тебя. И не говори, что тебя не привлекают парни, ты мне сама говорила, что ты бисексуал, я запомнил это.       — Я и не отрицаю, — улыбается младшая, натягивая на колени свою широкою вязаную кофту, — Вот только вряд ли это будет скоро, — вздыхая, говорит Хеён, шмыгая носом.       — Ну, когда-то это точно будет, и я уверен этот человек будет прекрасным, — улыбается Хван, наблюдая за сестрой.       — Это так больно, я никогда этого не чувствовала… я не знаю, — заикается девушка, и пытается продолжить, старший её внимательно слушает, ведь когда ему плохо, тот сразу приходит к сестре. И не раз было когда у Хёнджина были проблемы, тот не стесняясь, плакал при девушке, пока та его обнимала.       — Да, Ёни, первая любовь это — боль, страдания, неопределенность, — поглаживая макушку младшей, парень пытался успокоить её, — Но когда-нибудь ты встретишь настоящую Любовь, и тогда будет ещё больнее. Любовь это в принципе очень сильная эмоция, но я всегда с тобой, — кивает светловолосый, и внимательно смотрит на блондинку.       — Как вы с Лиён всё ещё вместе? — не подымая глаз, спрашивает она, слыша как парень за смеялся.       — Она меня раз двадцать бросала, и это только за последний год, я удивляюсь, как она меня ещё серьёзно не бросила, она ведь такая целеустремленная, да? — усмехается Хёнджин, замечая как на него смотрит пара заплаканных глаз, — Я люблю тебя Хван Хеён, — улыбается старший, и встаёт на ноги, подавая руку сестре, родственники идут на улицу.              Ночь сегодня была довольно тёплой, сев на ступеньки, ведущие из дома, молодые люди вдохнули прохладный воздух, принимая удобное положение. Достав из кармана упаковку сигарет, Джин, подкурил одну, выпуская дым изо рта. Повернувшись к светловолосой, которая сидела подняв голову вверх, рассматривая звёзды.       — Сигареты закончились? — усмехается Хван, замечая, как сестра кивает. Вытянув ещё одну сигарету, он протянул ей, младшая благодарно кивнула, беря средним и указательными пальцами, и подносит к приоткрытым губам.       Подкурив сигарету, Хеён спустилась уже на асфальт, ложась на него, за ней лёг брат. И не важно, что сейчас было холодно, в компании друг друга, им было всё равно на последствия, есть только они. Он любил провожать время вместе с блондинкой, чтобы не случилось, парень мог положиться на Хеён, и она обязательно сделала всё, дабы помочь своему брату.                     

***

             

Perfect — One Direction

      Этого не может быть.              В голове молодого человека не укладывается услышанное ранее. Он не мог поверить, что это правда, слишком больно, слишком грустно, слишком неожиданно. Всё это слишком.       Вся его жизнь это сплошная неожиданность, начиная с рождения, заканчивая сегодняшним днём.       В его кровати побывало довольно много девушек, что он со счёта сбился. Новый день, новая молодая особа. Хотя была одна шатенка, с которой сереневоволосый встречался месяц, ибо ему было удобно, красивая, всегда рядом, да и не компосирует мозг.       Когда парень проснулся от назойливого звонка, он чертыхнулся пытаясь нащупать телефон. Скинув с себя руку девушки, парень не открывая глаз, сбросил звонок, продолжая дальше спать.       Сколько он себя помнит, то не любил просыпаться, и особенно когда его будят, поэтому он без угрызения совести продолжил смотреть свой сон. Феликс был уверен, что если это важно, то обязательно перезвонят, или когда молодой человек выспится, то обязательно наберет сам.       Почувствовав, как к его груди прижимается девушка, он сразу же оттолкнул молодую особь на свою сторону кровати. Никто не смеет прикасаться к нему, только с его разрешения, и только если парень сам этого захочет. Сам он может и будет обнимать, целовать, но когда инициативу берёт в руки кто-то другой, то Ликс готов удушить собеседника или девушку, находящуюся рядом.       — Господи, — шипит парень, принимая сидячее положение, берёт телефон, проверяя кто ему звонил. На экране засветился пропущенный от матери, набрав знакомый номер, молодой человек услышал гудки, а после нескольких секунд голос женщины, — Ало мам, ты звонила? — сонным голосом говорит сереневоволосый, откидываясь на мягкие подушки и потирая глаза второй рукой, всё ещё просыпаясь.        — Да, привет Ликси, ты как, солнце? — тихо начинает Хелли, на той стороне телефона потирает виски, пытаясь что-то сказать.       — Я в порядке, мамуль, а у тебя всё нормально? — тут же подрывается парень, ибо больше жизни он любил свою маму. Такой тон старшей Ли, сразу заставил молодого человека волноваться, хоть он и не может постоянно приезжать к матери, и проводить с ней время, но он содержал женщину, и постоянно звонил ей.       — Да, — заикаясь начала Ли, Феликс в туже минуту спрыгнул с тёплой кровати, натягивая на себя джинсы, — Я сегодня была в больнице, мне диагностировали колоректальный рак, — вздыхает женщина, а Ликс чуть сознание не теряет. У его мамы рак? Да быть не может.       — В смысле? Как? — не успокаивался молодой человек, начиная собирать свои вещи и документы, — Стой, не нужно, я сегодня приеду, мы всё обговорим, и ничего не говори про университет, пропущу, потом догоню, — серьёзно говорит он, складывая всё в сумку.       — Ох, Феликс, хорошо, я буду ждать, — кивает женщина, и собирается сбросить звонок, но слышит голос сына.       — Я люблю тебя мам, — говорит сереневоволосый, и сбрасывает звонок.       Собирая нужные ему вещи в сумку, молодой человек не обращает внимание на проснувшуюся шатенку, в его голове сейчас только новость о его маме. Кинув документы в папку, парень подхватывает упаковку сигарет, направляясь на балкон.       Хорошо, когда есть сигареты. Иногда это даже лучше, чем друзья. Сигареты не сбивают с толку. Они молчаливые друзья, которые всегда поддержат, и не будут спорить с твоим решением.       Почувствовав руки на своей талии, Ликс сразу вылез из объятий девушки, делая два шага к открытому окну.              — Пуся, что случилось? — надувая губки, спрашивает девушка европейского происхождения, и смотрит на Феликса, пытаясь прикоснуться к нему хоть как-то.       — Сколько раз я тебе говорил не называть меня так? — хмурится сереневоволосый, делая очередную втягу, выдыхая дым в пространство.       В детстве Ли всегда думал что будет вести правильный образ жизни, но как только ему стукнуло пятнадцать, то от хорошенького мальчика не осталось ничего. Только внешность, которую он постоянно меняет. Алкоголь, сигареты и девушки, стали не отъёмной частью жизни молодого человека, ну ещё университет, где он учился в на стипендии.       Молодой человек в принципе не плохо зарабатывает, в этом году купил мотоцикл, и выплатил свою собственную квартиру, может позволить себе хороший алкоголь. Но Ли не забывал откуда он родом, преступный городок не далеко от Сеула. В детстве он частенько нарушал закон, но в Ахёне это нормально, дети там курят с восьми, а пить там можно было хоть с раннего детства — ведь никто не следил, этот маленький город сделал из него того, кем он является сейчас. И вернуться обратно домой, было для него странно, ибо парень там не появлялся на протяжении четырёх лет.       — Ага, — кивает шатенка, спускаясь и начиная целовать голый пресс молодого человека, но рука Феликса останавливает её.       — Я возвращаюсь в Ахён, — серьёзно говорит сереневоволосый, выбрасывая окурок в пепельницу, и собирается выйти из просторного балкона, — Ты со мной?       — Это же самая настоящая помойка, там одни наркоманы и алкоголики, — хмурится Сара, отходя от парня, и опирается об окно, рассматривая, что творится внизу.       — Не смей так говорить, я там родился и стал человеком, — начинает Феликс, с серьёзным взглядом произносит он, рассматривая лицо Смит, — И то, что ты богатых кровей, не даёт тебе права говорить такое, поняла меня? — хмурится старший, выходя из балкона, оставляя шатенку одну, обдумывать предложение старшего.              Пока сереневоволосый собирал вещи, его мысли были забыты его мамой. Он считал её самой лучшей во всём мире, ибо она дала ему жизнь, она поддерживала его во всех начинаниях, и провалах. Благодаря женщине, Ли сейчас имеет всё это. Когда от них ушёл отец, то женщина одна растила его, да мужчина помогал, но ничего большего. Не заботился о мальчике, не помогал делать ему скворечник, со всем этим ему помогала мама. И сейчас парень боялся, что не успеет, что потеряет всё это.       Страх — вот основополагающее, самое человеческое чувство. Будучи детьми, люди бояться всего. Темноты… чудовищ под кроватью… Молимся, чтобы наступило утро. Чтобы монстры исчезли. Хотя они не исчезнут. Никогда.       Всю жизнь они преследуют, где бы не были, или с кем бы мы не были, страх заставляет чувствовать что ты ещё жив. Но и любовь помогает ощутить вкус жизни, но Феликс не чувствовал эту столь важную эмоцию, в его сердце никто не вызывал улыбку, настоящую и искреннею.       Если увидеть пару Ликса и Сары, то можно подумать что у них всё прекрасно. Да для девушки всё хорошо, она любит сереневоволосого, она дорожит им и счастлива с ним, не смотря на его характер. Но жаль, что сам парень этого не чувствует. Рядом со Смит, он не чувствует ни уюта ни чего-то по настоящему волшебного, или как это ещё называют — любовного. Для парня она очередная игрушка, да его игра, конечно, немного затянулась, на месяц, что удивительно для него самого. Но как только она ему надоест, то сразу отправится за всеми прошлыми. А у него и в правду было много девушек, но ни разу не было длительных отношений, не считая тех, которые были ещё в Ахёне, и те, что парень никогда не забудет, даже если чувства прошли ещё тогда.             Многие уходили сами, ибо характер молодого человека был несносным, он мог нагрубить или оскорбить, но никогда не ударил бы, это было самое большое табу в его жизни.              — Господи, если ты существуешь, то объясни, почему всё дерьмо происходит со мной? — вздыхает парень, застёгивая небольшую сумку, и садится на кровать, рассматривая вид за панорамным окном.       На часах было только два часа дня, а Ли уже собрался, скурил упаковку сигарет, съездил в университет, Сара всё-таки согласилась поехать с ним, хоть это и тяжело далось, но всё же любовь делает многое. Хоть и односторонняя.       Заказав грузовое такси, сереневоволосый погрузил свой байк, и сумки с вещами. Скорее сумки с вещами его девушки. Пристегнувшись ремнём безопасности, молодые люди отправились в путь.       Через минут десять езды, Сара уснула на плече Ли, тот без угрызения совести отодвинулся и от чего голова Смит упала, и шатенка резко проснулась. Поворчав несколько минут, Сара прикрыла глаза, и снова уснула, только теперь не на плече Феликса.              

April Sky — Ten Towers

             Дорога примерно занимала два часа езды, оперившись о стекло Ликс задумался о крыше. Та самая крыша, где они с Чанбином часто играли, кто бы мог подумать, что на той самой крыше познакомятся лучшие друзья, которые до сих пор общаются. Но тогда темноволосый парень, хотел встретиться с судьбой, и не задумываясь пошёл на крышу дома. Засмотревшись, Ёнбок не заметил как к нему подошёл парень лет пятнадцати, и угостил Ли леденцом.        С того самого момента молодые люди были не разлей вода, всегда вместе, на каждой тусовке, каждый раз, как у Феликса появляться проблема, он берёт бутылку виски, и идёт в любимую квартиру Бина, и они вместе напиваются, а утром с похмельем пытаются решить проблему Ли. Так же и Чанбин, он мог обратиться в любое время к другу за помощью, и он придёт, неважно, что Ликс делал, или с кем находился, сереневоволосый всё бросит, и тут же примчится к старшему.       — Пуся, нам ещё долго? — надувая губки спрашивает девушка, которая всё ещё была с закрытыми глазами, парень чертыхнулся себе под нос, поворачивая голову к шатенке.       — Вот скажи мне ты тупая? Я тебе сколько раз просил не называть меня так? — фыркает старший, не обращая внимания на шокированного водителя, — Около получаса, — добавляет Ликс, снова поворачиваясь у окну, наблюдая как они проезжают какое-то поле, или пустырник, парень так и не понял, но он пытался.              Припарковав мотоцикл, парень, вместе с девушкой вошли в подъезд, поднимаясь на второй этаж. Сара хотела взять старшего за руку, чтобы показать его маме какая они хорошая пара, но Ли сразу отдёрнул ладонь от шатенки, запихивая её в карман чёрного бомбера. Дойдя до квартиры, где Ликс раньше жил, парень несколько раз постучал, слыша за дверьми шарканья тапочек, а потом заветный щелчок дверного замка. Увидев в проёме Хелли, Феликс не задумываясь бросил все сумки на пол, обнимая женщину как можно сильнее.       — Мама, — говорит парень, прижимая мать к себе, — Я здесь, я приехал, — шепотом говорит он, отстраняясь от плачущей матери, — Всё хорошо, слышишь меня? — вытирая подушечками пальцев, слёзы не старой женщины, — Не нужно плакать, — улыбается сереневоволосый, всё так же стоя на пороге квартиры, не обращая внимания на фырканье позади стоящей шатенки.       — Феликс, — сквозь слёзы говорит Ли старшая, слыша как сзади к ним подходит Оливия.       — Может, уже войдём? Здесь тараканы, — возмущается Смит, задавливая очередного таракана, носком своих лимонных туфлей.       — Обязательно, — кивает Ликс, поднимая с пола сумки, и проходит в небольшую квартиру, замечая девушку с тёмными волосами, и множеством веснушек на щеках.       — Ликс! — восклицает младшая, подбегая к молодому человеку обнимая его за шею.       — Ливи, — улыбается сереневоволосый, отвечая на объятия младшей, — Ты так выросла! — удивлялся Феликс, рассматривая девушку с ног до головы.       — Ой а сам, — смеётся длинноволосая, отстраняясь от брата, рассматривая девушку сзади, которая с призрением рассматривала их квартиру. Больше всего Оливию смутила её одежда, высокие шпильки и короткую юбку, — А что это за ошибка природы? — громко спросила Ливи. Пожалуй, это был плюс, ибо Оливия всё говорила в глаза и не стеснялась высказаться, не смотря кто это. Если человек ей не нравится, то длинноволосая, скажет это прямо в лицо, и не побоится.       — Это моя девушка, — отвечает Ликс, пока лицо Смит полыхало от злости, — А это моя сестра Оливия, а это лучшая женщина в мире, моя мама Хелли, — кивает сереневоволосый, осматривая всех находящихся здесь.       — Приятно познакомится, — улыбается женщина, протягивая руку девушке своего сына, и Смит брезгливо отвечает на рукопожатие.       — Какие мы нежные, — фыркает Оливия, замечая на себе взгляд мамы, — Но мы рады тебя здесь видеть, — говорит темноволосая, показывая скобочки, — Ну и вкус у тебя, Ликс, — усмехаясь, девушка проходит в гостиную, утаскивая за собой маму.       — Феликс, — хочет начать возражать шатенка, но парень уходит, оставляя девушку одну в коридоре, топнув каблучком, Сара направляется за сереневоволосым, и рассматривает квартиру.       Пройдя за Ликсом в его комнату, шатенку передёрнуло, старый ремонт, маленькая кровать, и небольшой шкаф для вещей. И куда скажите на милость, ей сложить свою кучу вещей? Она уже жалеет, что согласилась на эту поездку, но мысли о том что они вечером будут нежится с Ли в одной тесной кроватке — согревали душу девушки.       Ибо на большой кровати Феликса в его квартире, он постоянно находился на расстоянии вытянутой руки, всегда. Если не учитывать их близость, в те моменты шатенка могла насладится касаниями от Ли и сама касаться к нему, но когда это всё заканчивается, то между парой снова образуется расстояние, которое всегда бесило Смит.       Но сейчас, когда в комнате была односпальная кровать, Сара уже придумывала, в какой позе она будет спать, может на груди у Ликса? Или в его крепких объятиях? Это единственное, что поднимало настроение гостьи. Подумав, что вещи она раскладывать не будет, ибо будет жалко, если их съедят мыши или тараканы будут по ним бегать, она приняла решения оставить свой чемодан, да и она была уверена, что надолго она здесь не задержится.