Лучший клон

Зайдя в квартиру, Вару сразу направился в комнату червовых. Ему нужно забрать у Ромео свою кожанку, которую тот одолжил у зелёного. То, что седьмого клона не было в комнате его не остановило, он решил сам найти свою куртку. Сколько ж тут этой одежды! Вдруг Вару попалась на глаза какая-то розовая куртка. Опа, какая пидорская вещичка. Вся такая розовая, да ещё и со стразами. Как этот романтик хренов вообще такое носит? Вот я никогда бы такое не надел. Вару уже минут пять разглядывает эту кофту, даже отложил её из шкафа на рядом стоящий стол. Всё бросает на неё взгляды, пока ищет свою кожанку. Видимо, на этих полках её нет. — Такая идиотская одежда у этого розового хе-хе-хе. — он берёт в руки эту яркую кофту Ромео, которая его ни с того и с сего так заинтересовала. Зелёный буквально прожигает её взглядом из-под очков. — Я не пидор, как он, а просто по приколу — оправдывается перед собой вслух. За дверью комнаты слышатся голос Феликса и крики Федора, но Вару внимания на это не обратил. Вот, он стоит перед зеркалом и смотрит, как выглядит в этой кофте. Хм-м… Да я красавчик. Я само совершенство, и даже эта тряпка со мной неплохо выглядит, хе-хе. И тут рука Феликса толкает Зонтика в комнату. Сначала шестой развернулся и хотел быстро выбежать, но потом заметил Вару в неестественной для него одежде и залип. Да, ему действительно идёт эта розовая блестящая кофта. Если бы ещё она подходила к палитре цветов остальной одежды… А ведь тролль и без всякой кофты прекрасен. Его зелёные непослушные волосы, что скрутились в кудри, как спиральки; высокий острый нос, задранный кверху; губы, вечно согнутые в насмешке… И очки, скрывающие глаза — такие хитрые, живые и необычайно красивые, как подумал только что Зонтик, хотя никогда в жизни их не видел. Он даже забыл, что боялся заходить в эту комнату к пятому, избегал его издевок и шуток. Сейчас ничего его не отвлекало от мыслей о красоте и загадочности зерцал внутреннего мира зелёного клона, скрытыми за очками. Тишина была везде: в комнате, в коридоре квартиры и за окном. Прервал её Вару, стараясь говорить грубо и безразлично, скрывая свой стыд от того, что его увидели в этой «пидорской» кофте: — Ну, чего пялишься? Зонтик на это похлопал бирюзовыми глазками и будто опомнился, понял, что уже несколько минут пялится на зелёного, и его щеки залились краской. Хорошо, что не зелёной. — Ау-у, Вселенная вызывает Зонта! Прие-ем! — Вару быстро скинул с себя эту кофту, подошёл к голубому и начал сильно трясти его, отчего тот окончательно опомнился. — А-а-а-а, хватит! — тихо сказал шестой. — Чего пришёл? — спросил пятый, как будто это его комната. — Я… Э… К Феликсу, н-но его тут нет, так что я пойду. — с заиканием быстро ответил Зонтик и хотел было выйти, как Вару взял его за локоть. — Пф-ф, а ты не заметил его, когда он тебя толкнул сюда? У тебя, хе-хе, проблемы со зрением? В таком случае у меня есть для тебя есть подарок — очки! — Спас-сибо, не надо… — А что тебе надо? Может, расскажешь, зачем приперся и помешал мне? — с наигранно обидчивым тоном Вару сделал акцент на последних словах. — Ну, Феликс… Сказал, что нам нужно поговорить… — очень тихо ответил голубой. — И о чем же? А ещё: зачем? — О том, что… Ты слишком жестоко шутишь. — совсем тихо сказал Зонт. — Я? Жестоко? Хо-хо-хо, да я и в жизни не стал бы издеваться над кем-то. Когда это такое было? — продолжал Вару в якобы обидчивой манере. — Каждый день! — внезапно выкрикнул шестой и дальше затараторил — И это небезопасно! Вчера я только вышел из ванны, как ты облил меня краской. А что, если бы она не смылась? Или у меня аллергия? А ведь тогда могли случиться отёк, одышка, даже приступы астмы, появиться экземы. Я бы мог упасть в обморок из-за токсичных веществ в краске. Ты и себя не бережешь, вечно хожишь с ней… — Зонт говорил всё тише. «Надо же, как осмелел» — подумал Вару. — Так ты собираешься заставить меня прекратить шутить? — зелёный ухмыльнулся. — Ну… Д-да? — снова неуверенно отвечал шестой. — И для этого, по-твоему, нам нужно больше общаться? — Так Феликс сказал. — Ну, мы Феликса, хе-хе, слушаемся, а поэтому я, так уж и быть, изволю провести с тобой какое-то время без шуток над тобой. Зонт, конечно, не очень в это верит, но уже от обещания ему стало легче на душе. — И Вару… Пожалуйста, никакой краски, — попросил шестой. — Конечно-конечно, нюня.

***

И вот, наконец тусовка. Данте с его группой реально постарались: они совместили мудрость и рок в своей музыке. Всё звучит в репертуаре их странной компашки ценителей заумных фразочек, китайского чая и медитаций, но не скучно, а круто и сильно. После «Цитат великих людей» все карты, кроме трефовых, развлекались по полной. Король крести устал наблюдать за своими братьями и ушёл в соседнее кафе, чтобы в спокойной обстановке отдохнуть от шума и доработать свой проект на конференцию. А валет остался сидеть на диване в углу клуба, пить чай и не ссать. Честно, он чувствовал себя лишним здесь, но всё равно оставался. Сначала он тусовался с червовыми, но потом они влезли в какую-то драку: Ромео за то, что один чувак неуважительно относится к даме, а Феликс за то, что он поступает не по-доброму. И тогда жёлтый посоветовал голубому уйти. Он бы все-таки ушёл, если бы его не взяли за плечо и сказали: — Я так и знал, что ты где-то здесь! — голос у Вару пьяный. Взъерошенные волосы; куртка Данте, завязанная на плечах, как плащ; пьяный голос. — Просто там началась драка, и я ушёл. — А что? Струсил, ха-ха? — Да… — ответил Зонт и стыдливо отвёл взгляд. — Ну ла-адно, тряпочка, а сейчас чего скучаем? — Вару наклонился в его сторону, и от него понесло спиртным. — Я не знаю, что мне делать. Может, домой пойду… — Ещё чего выдумал. В нашем Мухосранске не так уж часто бывают реально крутые тусовки, а ты свалить собираешься. Допивай свой чай и зажжём по полной! Ты же сам говорил, что нам надо проводить больше времени вместе и всё такое… Зонтик подумал, что, возможно, его слова были услышаны и над ним действительно перестанут издеваться… Но как бы не так. Когда он, ни о чем не подозревая, начал пить чай, у него глаза выпучились от неожиданности. В темноте он не заметил, что кружка теперь полная, а чай — почти безцветный. А теперь горло обжигает спиртное. Он даже не знает, что делать, но неуверенно сглотнул. Вару уже задыхается от смеха. — Что ты мне подлил?! — нервно спросил Зонт, хотя итак догадывался. — Как что? Чай! — невозмутимо ответил зелёный и показал на надпись «Индийский чай» на потрепанной упаковке, в которой находилась бутылка с наклейкой «ВОДКА». — Я… Я теперь опьянею? — Ха-ха-ха, конечно! — Ты же обещал, что без шуток… — тихо сказал Зонт, но Вару всё равно услышал, хотя и не ответил. Шестой встал из-за стола и стремительно пошёл к выходу. За ним побежал пятый. — Ты куда-а? — пьяно закричал зеленый. — Домой. Я просто не люблю такие мероприятия… — Не-не-не, останься. — Зачем? Чтобы ты и дальше надо мной шутил?.. — тихо спросил голубой. — Не буду шутить, честно! Зуб даю! — в трезвом состоянии он бы не позволил себе уговаривать кого-то остаться, однако сейчас он слишком пьян, чтобы задумываться, как это повлияет на его имидж. — Ладно… — Зонт просто понадеялся, что его не обманули снова. И Вару потащил его за руку к самой сцене. Там он запел слова песни: «Мудрые истины знаем лишь мы, Карты гадалки в убежище тьмы. Мы жили в мире тысячи лет, Доставили людям тысячи бед» «Вару так красиво поёт… Я даже не думал, что он имеет такой талант. Или он учился где-то? Только где и когда? Вот бы мне петь так же. Но у меня такой голос… Что даже если я буду учиться, то получится смешно или ужасно»… — думал Зонт и молчал, скромно восхищаясь пением зелёного. — Чего молчим, тряпочка? — певуче спросил тот. — Я не умею. — Ну и что? Заори просто во всю голосину да и пой, как можешь! — Я… Не могу так. И не хочу. Мне очень неудобно… — Так пошли отсюда! — заявил Вару и снова потащил шестого за руку, только в обратном направлении. И что в голове у этого пьяного? Только что ведь пришли, причём по его просьбе. Вот, они вышли из клуба. На улице темно, прохладно и тихо, только музыка слышна. Такая спокойная атмосфера после большой тусовки и огромного шума очень по душе Зонтику. Он думал, что теперь они пойдут домой, но он снова ошибся. Вару повёл его в другую сторону, чтобы посмотреть, есть ли в соседним кафе Куромаку. Как мы уже знаем, он как раз там и находится, а ещё сидит прямо у окна. Вару постучался костяшками пальцев в стекло, а когда серый кардинал посмотрел на него, начал кривляться, как безумец. — Кури-и-илка! — на такое обращение к себе зелёный получил раздраженный взгляд, который тут же отвели, — Что делаешь? Я вот с твоим валетом гуляю. — это было проигнорировано вторым клоном. — Вару! — тихо и возмущенно сделал замечание шестой. — Ладно-ладно, успокойся, тряпочка. Ну до встречи, Куролес! Зеленый снова куда-то потащил голубого, и снова не в ту сторону. — А к-куда мы идём? — спросил Зонт, когда увидел, что они спускаются в сторону малознакомой ему улицы. — Куда… К мосту! — ответил Вару и отпил ещё из своей бутылки. — Зачем к мосту? Я думал, что мы пойдём домой. — А мне гулять охота! — Но ведь опасно гулять так поздно. Мало ли что может случиться… — С великим Вару ничего не случится! А если ты со мной, то не бойся, с тобой тоже всё будет — «Ик» — в порядке. — по-королевски заявил Варенник Первый и впервые за их разговор икнул. Зонт от такого обещания увереннее не стал, но решил просто идти за пьяницей.

***

— А — «Ик» — что не так? — спросил зелёный на просьбу уйти отсюда. Они уже пришли к мосту, Вару сёл на перила, а Зонтик стоял рядом. — Т-тут холодно, темно и страшно. Я боюсь, что здесь кто-то есть… А ч-ч-что, если с нами что-то сделают? Или ты упадешь из-за того, что слишком много выпил? — шестой дрожит от холода и испуга одновременно. Он бы хотел убежать отсюда и остаться дома на всю ночь, ведь боится, что в темноте кто-то есть. Но также голубой не может оставить пьяного зелёного одного. Вару накинул ему на плечи ту самую кофту Данте, которую отобрал у всех, как самый наглый, когда был ещё относительно трезвым. Пятый вообще не хочет уходить отсюда, его мысли слились в кашу, расхлебать которую тому не под силу. Но Зонтик сейчас показался ему каким-то родным человеком, появилась сильная привязанность к нему. Он неуклюже спрыгнул с перил моста и чуть не навернулся, но шестой вовремя поднял его. — Тряпка… «Ик» — пробубнил тот и уже который раз икнул. Он выпил всю бутылку, которую нёс с собой. — Что? — спросил голубой, держа зелёного за руку, чтобы тот снова не упал, делая кривые шаги по скрипучим доскам старого моста. — Пмги-и-и… — невнятно пробубнил Вару. — Что? — повторил Зонт. — Помоги-и… «Ик» — Помочь? Д-дойти до дома, да? Конечно, мы сейчас придём. — неуверенно ответил шестой. Пиковый и дальше говорил что-то тихо и неразборчиво, а потом резко упал, когда спускался по ступеням. Треф забеспокоился и даже коротко крикнул, сразу же наклонился и поднял его. Вару облокотился на Зонта, обхватился руками и повис на нём. — Вару, пошли скорее. — попросил голубой, и зелёный зашевелил ногами в нужном направлении. Шестому так хотелось побыстрее уйти отсюда, но из-за пятого они идут с черепашьей скоростью.

***

Зонтик и Вару зашли в квартиру и закрыли дверь. Пятый клон чуть не упал на пороге, но шестой снова его придержал. Всю дорогу от моста до дома они прошли, можно сказать, в обнимку, иначе пиковый сразу падал. А сейчас придётся его самому разуть. Что ж, это не самая сложная задача. Снова в обнимку они дошли до дивана в зале, и голубой аккуратно положил на него зелёного. Хотел тот было уйти, как его позвали. — Зонтик. По — «Ик» — моги. — Чем? — разве он хотел не прийти домой? — Пмги… Не бросай меня здесь одного… И что делать? Шестой осторожно присел рядом. Его руку тут же обхватили две чужие. Так беспомощно. Даже не верится, что это Вару. Тот, кто в трезвом уме отрицает всякую необходимость в помощи в свою сторону даже в самых трудных ситуациях, выглядит абсолютно уверенным в своих силах. Зонтик лёг рядом, и теперь его всего обнимали, на что он ответил тем же. Щеки горели румянцем от смущения. «Странный сегодня день. Вару совсем другой. Это, конечно, в большей степени из-за алкоголя… Но вдруг мои просьбы были услышаны? Но мне так неловко за всё это… Мы целый день рядом, буквально вплотную шли домой. И даже сейчас он… Обнимает меня. Господи, как неловко! Сегодня у меня такой неловкий день!»